Печать
Категория: главная
Просмотров: 1252

Мой таинственный русский язык

«салам»  «авкалан»  «асăн»… Вы меня не понимаете?   А я когда-то так же непонимающе относилась к русской и башкирской речи.  Живя в далёкой чувашской деревеньке, казалось, бы забытом Богом и людьми, я почти не слышала живой русской речи.

Но я была влюблена в тебя, русский язык. И подозревала, что это безответная любовь. Как это было не печально, как дважды печально, как безвыходно, безнадежно печально.  Но…  однажды, всё изменилось. Моя мама, переехав из глухой деревеньки в город Салават, после развода с отцом, круто повернула мою жизнь в другую сторону. Не зная языка, я оказалась в совершенно другом, как мне казалось, мире. Маме много приходилось работать, и поэтому почти все свое время я проводила в детском саду. Где местные детишки пели русские, башкирские песенки, танцевали народные танцы, необыкновенно красиво, пощелкивая пальцами и притопывая ножками. Мне жутко хотелось так же  пойти в пляс и запеть песни вместе с ними, но Вселенная сказочного русского языка недоступна, как мне казалось, простым смертным. Я читала, много читала, обращалась к словарям. « Миллионы песчинок собирала незаметно для себя и других, превращала в сплав свою золотую розу» - мой таинственный русский язык.

 

 

Небу было угодно видеть все старания смертного человека, поэтому мои труды щедро оплачены.

Словно жемчужинки я нанизывала все новое и новое. Слова стали  играть, переливаться как брызги животворящего родника. И вот победа: я выиграла в конкурсе сочинений. А наградой стала встреча с МустаемКаримом.

-Тургенев,- прошептала я, увидев поэта. И замерла.

Волосы его, золотисто-каштановые, в молодости, вероятно, вившиеся  крупно и мягко, рано начали сидеть – и это еще усиливало ощущение света, излучавшегося его лицом. Он стал читать стихи, но не камерно, а как будто на большую аудиторию. В самом звучании  его фраз было нечто чарующее для слуха и для чувств; мы ощущали себя легко и свободно, как будто были собеседниками с детства.

Я не помню, что он читал: я…я наслаждалась его голосом, низким, мягким; легкий башкирский акцент пластично обвалакивал русские слова, аккомпанировал им. Он читал по-русски! И как! И к-ак! Как назвать своё состояние?! Воображением, фантазией, проникновением в мельчайшие уголки человеческого сознания, вдохновением? Душевным восторгом или спокойствием… Кто знает?!.

В его устах русские и башкирские слова, как братья, как сестры, сбегались ручейком, потом расходились, рассыпались жемчужной россыпью, имя которым русский язык.Такого бережного и в то же время виртуозного обращения со словом я еще не слышала.

Есть хорошее русское слово «истома» . За последнее время совсем позабыли о нём и почему –то даже стесняются произносить его. Но никаким другим словом нельзя определить то спокойствие и умиротворение, какое охватывает тебя, когда ты получаешь очень желаемое. Я гордилась. Я торжествовала. Здесь, в республике Башкортостан, знают русский язык, чтят его, обращаются очень вежливо трепетно и нежно. Одним словом, берегут и не отдают на поругание. Я уяснила раз и навсегда: как мы относимся к языку, так и к нам будут относиться потомки, беря пример с нас.

Спросишь у меня: неужели ни разу не встречалась с недоброжелателями, варварски искажающими русский язык? Как вам сказать?!

Встречаю нечто подобное. От них по спине начинают набухать мурашки. Но среди вырубок и надругательств сохраняется всё нечто стержневое, прочное, фундаментальное, что держит в уверенности: не-е-т, русский язык не погибнет!

« Он – как «царский листвень» так вечно, могуче и властно стоял на бугре, заметный почти отовсюду и знаемый всеми. Пытаются рубить его, но топор отскакивает обратно, пытаются пилить – не берет его ствол пила.» так и ты « великий могучий русский язык».

Ваше величество русский язык, позвольте мне, еще молодому человеку, признаться, что я честно служу Вам, чтобы сохранить Вас и передать потомкам.

И если это получается достойно, позвольте считать, что хоть какая-то часть моей жизни прожита не напрасно.