Поиск  

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Метки
   
Бесплатные шаблоны Joomla

Антохин Дмитрий

Мой город Первого салюта

Тихо плывут над Орлом облака, спешат по своим делам орловцы. Стремительный людской поток заполняет автобусы, трамваи, троллейбусы. Смотрю в окошко троллейбуса на улицы моего города, и вдруг взгляд останавливается на танке Т-34, что возвышается над сквером Танкистов. Кажется, он вечно стоит на этом месте, всегда горит здесь Вечный огонь.

А между тем, в годы Великой Отечественной войны здесь рвались снаряды и бомбы, всё горело.

3 октября 1941 года немецкие танки ворвались в Орёл. Двадцать два месяца длилась фашистская оккупация. Грабежи и насилие, трудовая повинность, массовые убийства, уничтожение культурных ценностей – таков был так называемый «новый порядок». Но город не покорился, недаром он носит имя гордой птицы – Орел.

В начале ноября 1941 года у Торговых рядов взорвана гостиница «Коммуналь». Уничтожено около 150 офицеров танковой дивизии Гудериана. Несколько дней спустя взлетело на воздух здание на углу Комсомольской и Посадской улиц, в котором размещался штаб немецкой воинской части. Затем неизвестные взорвали склад на Комсомольской улице, в котором фашисты держали горючее и боеприпасы и офицерское казино на улице Фомина.

Слово «непокоренные» стало нарицательным для всех тех, кто взял в руки оружие, чтобы бороться с захватчиками. История сохранила имена героев - подпольщиков, мужественная борьба которых не позволяла оккупантам ни на минуту забыть, что они пришли на орловскую землю незваными гостями.

В оккупированном Орле действовала подпольная группа ученика 10 класса школы №32 Владимира Сечкина. Ребята проводили разведку военных объектов, похищали у немцев оружие и боеприпасы, медикаменты и перевязочные средства для партизан, спасли сбитого фашистами лётчика Алексея Шагинова и переправили к партизанам. Наперекор гитлеровской пропаганде, вещавшей о том, что германская армия успешно движется к Уралу, подпольщиками нелегально распространялись сообщения о стойкости защитников Ленинграда, о мощном контрнаступлении Красной Армии под Москвой. Сечкин лично руководил подготовкой к взрыву немецкого театра, но диверсия не состоялась, подпольщик и его товарищи были выданы гестапо. Группа Сечкина погибла в фашистских застенках в октябре 1942 года.

В израненном фашистами городе работал «русский госпиталь». Подвергаясь смертельной опасности, врачи Б. Н. Гусев, С. П. Протопопов,А. А. Беляев, В. А. Смирнов, В. И. Турбин с риском для жизни выполняли свой медицинский, человеческий и патриотический долг.

Орловские партизаны развернули так называемую «рельсовую войну», пускали под откос фашистские поезда, обеспечивали советское командование ценнейшими разведывательными данными.

Гордость охватывает меня, когда думаю, что город не только воевал, но и жил суровой вдохновенной жизнью.

В оккупированном Орле продолжал работать краеведческий музей. В Тургеневской комнате под портретом писателя посетители читали: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей Родины...».

Лица светились радостью. Нет, такой народ невозможно поработить! Путь к освобождению города Орла пролёг через жаркие бои под Ливнами, Кривцовскую битву под Болховом, через великое сражение на Орловско-Курской дуге.

4 августа части 380-й стрелковой дивизии полковника Кустова, 5-й стрелковой дивизии полковника Михалицына, 129-й стрелковой дивизии полковника Панчука и 17-й танковой бригады полковника Шульгина ворвались в Орёл с востока, севера, северо-запада и юга. 5 августа наш город был освобожден.

Ровно в полночь израненный, но свободный Орёл с восторженным трепетом узнал о том, что Москва салютует ему двенадцатью артиллерийскими залпами из 120 орудий. Это был первый салют победителям за все прошедшие годы войны.

История сохранила имена освободителей города, отдавших за него жизнь. О памяти героев напоминает едва ли ни каждая улица: табличкой с именем павшего, мемориальной доской, памятником, сквером с могилой воинов.

Своей мирной жизнью мы обязаны и Герою Советского Союза Николаю Даниловичу Маринченко, имя которого увековечено на мемориальной доске и в названии улицы в Северном районе. Летом 1943 года юго-западнее деревни Вяжи взвод лейтенанта Николая Маринченко вслед за танками ворвался в тыл противника. Неожиданно с безымянной высоты застрочили вражеские пулеметы и ударили пушки. Командир взвода 457-го стрелкового полка лейтенант Маринченко в числе первых ворвался на высоту и из вражеского орудия открыл огонь по бегущим в панике фашистам, но немецкая пуля сразила героя. Он пал смертью храбрых 13 июля 1943 года на берегу орловской реки Зуши.

Третьего августа на подступах к Орлу погиб генерал-майор Леонтий

Николаевич Гуртьев. Благодарные орловцы поставили памятник генералу, назвали улицу и сквер именем Гуртьева.

Старший лейтенант, танкист Иван Викторович Ляшко погиб при освобождении Орла и был похоронен в сквере Танкистов. Сегодня его имя носит одна из улиц города.

В какой бы район города мы ни отправились, везде нас встречают знакомые имена.

Они посмертно продолжают сражаться за мир. Сражаться силой Памяти, живущей в нас.

Великая Отечественная война, принёсшая Орлу страшные испытания и славу Города Первого Салюта и Города Воинской Славы, всё дальше отодвигается вглубь истории, но интерес к ней не утихает. В народе говорят: «Павшие живут, пока их помнят».

В сквере Танкистов я подхожу к танку, установленному в память о героях-танкистах, погибших в боях за Орёл и похороненных в братской могиле. Это они сохранили для меня и миллионов моих соотечественников язык, культуру, обычаи, традиции и веру моих предков, освободили мой город и приблизили долгожданный день Победы.

Орловчане, когда вы отдыхаете в сквере под тенью разросшихся деревьев, помните, что этот покой, эту тишину завоевали для нас те, кто навсегда остался в орловской земле, отдал жизнь за неё и покоится в братской могиле, над которой возвышается танк и колышется пламя Вечного огня славы.

Задумайтесь! Они дали жизнь и свободу каждому из нас и всем, кто придёт потом. Они погибли, чтобы жили мы, чтобы никогда больше не было войны.

Нам выпала высокая честь жить в городе Первого салюта и Воинской славы, а значит, и высокая обязанность быть достойными памяти героического прошлого Орла, приумножать его славу своими делами и помыслами.

___________________________________________________________

Безрученков Юрий

Почему гибнут леса?

Лес - это источник здоровья и вдохновения. Наверное, нет такого человека, который бы не был в лесу. Там красиво во все времена года. Особенно лес поражает своим величием осенью: багряный, пурпурный, жёлтый, зелёный. Издали он похож на расписной сказочный дворец. В лесу можно понять, как природа прощается с осенью. Ещё цветут запоздалые цветы, под ногами шелестят опавшие листья. Набегает ветерок, и тогда листочки несутся наперегонки, мелькая в воздухе разноцветной стайкой. Воздух в лесу свежий, наполненный неповторимым ароматом.Отдыхая в лесу, мы получаем заряд бодрости и энергии. Лесной воздух целебен, намного чище воздуха городов. Особенно полезен воздух в лесу после дождя. Он душист, полон озона, хочется подольше наслаждаться его удивительным запахом.

Но не всегда лес радует красотой. Очень страшно смотреть на зрелище вырубок, гарей, пустошей, вызванных невежеством человека. Большой вред наносит природе весенний поджог сухой травы, который нередко приводит к пожарам. Люди не задумываются, о том, что погибают насекомые, животные, птицы, растения. Учёными подсчитано, что сейчас на планете безвозвратно исчезает до десятка видов животных и по одному виду растений еженедельно. За последние триста пятьдесят лет на Земле исчезло около ста пятидесяти видов птиц.

Лес - наш незаменимый помощник. Он хранит влагу, останавливает сухие и жаркие ветра. Из лесных болот берут начало реки. Места, где уничтожен лес, больше подвергаются размывам от талых вод и дождей. Об этом знают все, но продолжают рубить лес.

В нашей стране делается очень многое для охраны природы. Высаживаются молодые леса на больших площадях, расселяются звери. Но все эти добрые дела не достигнут результата, если каждый из нас не осознает, что человек - хранитель лесов, и они нуждаются в защите людей. Приходя в лес, помните, что мы не только хозяева, но и гости. Нанося вред деревьям, мы вредим самим себе.

Берегите лес!

___________________________________________________________

Курбанова Мафтунабону Фарход кизи

           Увидеть воочию и ... удивиться

Решили однажды несколько иностранцев совершить путешествие в Узбекистан: слышали они о нёммного, да так ли он хорош и интересен, как о нём говорят, и что такого особенного в этой стране? Собрали свои чемоданы, купили билеты, сели в самолет да полетели в страну, о которой знали понаслышке, да никогда её, такую далёкую и заманчивую,своими глазами не видели. Летелидолго, притомились, но вот уж и Ташкент – столица Узбекистана – показался под крылом самолёта: яркий, большой, с новостройками многочисленными, каналами да реками, питающими обильно плодородные сады и поля. Приземлился их самолёт на аэродроме, прошли туристы таможню и благополучно покинули аэропорт. Идут по городу, смотрят по сторонам да удивляются: а что это на всех деревьях снег как будто лежит? Подходят ближе, а это гостей встречают фруктовые деревья, на которых распустились где белые, а где нежно-розовые или кремовые цветки. И запах сладкий разносится повсюду, город ароматом окутывая. Весна в свои права вступила! Полюбовались господа красотой несказанной да решили разделиться, путешествовать отдельно: один поедет знакомиться с кухней узбекской, второй захотел познакомиться с ремёслами, а третий не прочь был увидеть архитектуру среднеазиатскую, которой так славится этот регион.Как решили, так и сделали.

Первый проехал с Каракалпакии до Ферганской долины и чего только не перепробовал: и плов вкуснейший, и шашлык сочный, и самсу слоёную, которая во рту так и тает, и кабоб наваристый, и шурпу душистую, и манты нежные, чучвару, которые чем больше ешь, тем больше хочется, а про сладости восточные и говорить нечего – такого он ещё нигде не пробовал, восхищению его не было предела.

         Второй побывал в каждой из двенадцатиобластей Узбекистана и своими глазами увидел, как трудятся мастера-ремесленники в разных городах и сёлах, и был поражён искусству заргаров и гончаров, золотошвей и ткачей, ковроделов, резчиков по дереву и мастеров восточной миниатюры , которые, сохраняя традиции предков, создают великолепные вещи, достойные высочайшей оценки. Здесь было на что посмотреть и что приобрести, чтобы дома потом показать: изящные празднично-яркие сюзане, великолепные ожерелья и серьги, изумительно вышитые тюбетейки и халаты –чапаны, широкие узорные блюда. От всего этого глаз было невозможно отвести!

       Ну а третий иностранец сумел объехать города-музеи под открытым небом: Бухару, Хиву, Самарканд и познакомиться с прекрасной архитектурой, которой больше нет нигде в мире. Его взгляду предстали величественные медресе и стройные минареты, старинные крепости и древние городища, сохранившие память о когда-то существовавших здесь цивилизациях с высочайшим уровнем развития, необычайной красоты мечети и караван-сараи, в которых останавливались когда-то купцы, возившие свои товары по Великому шёлковому пути. Майолика и мозаика, узорная кладка кирпичей, оригинальность формы зданий, мастерство и талант зодчих поражали воображение путешественника.

       Встретились они по окончании путешествия снова в Ташкенте, чтобы обсудить увиденное и поделиться впечатлениями, которых было – на целую жизнь. Сколько здесь было рассказов об увиденном, гостеприимстве и добросердечии узбекского народа, разноязычии толпы, среди которой они бродили по пёстрым восточным базарам! Сошлись в одном – удивительная страна, в которой ценится мир и спокойствие, уважается каждый человек, независимо от того, какой он национальности и вероисповедания, на каком языке говорит - всякого принимают здесь радушно и благосклонно, каждому подадут руку помощи и подставят дружеское плечо. Не зря они побывали тут: познакомились не только с достопримечательностями страны, но и с благожелательным народом, доброе сердце которого открыто всему миру.

Довольные туристы, отправляясь в путь к себе домой, решили ещё не раз возвратиться сюда и открыть для себя с новой стороны эту страну,притягивающую к себе людей со всей планетыбогатыми возможностями и неизведанными тайнами и не разочаровывающую охотников за приключениями ни в чём и никогда.

_______________________________________________________________

Ларионова Полина

Здравствуй, дорогое будущее!

Здравствуй, дорогое будущее! Я- обыкновенная девочка из обыкновенной школы, обыкновенного небольшого поселка. Но за последний год моя жизнь стала совершенно необыкновенной.

            Многие страны захватила новая инфекция, из-за нее теперь мне не делают день рождения с друзьями. Мы не ходим в кино, на различные людные мероприятия. В моей школе не так шумно, многие классы занимаются из дома. Но ведь как заменить учителя живого учителем в мониторе компьютера? А живое общение с друзьями как заменить телефоном? Грустно как от этого, будущее…

            В моем поселке много одиноких бабушек и дедушек, они боятся заболеть и сидят дома. Им очень одиноко, у них нет внуков и внучек, их никто не навещает. Дорогое будущее, а давай подумаем и решим вместе что можно сделать с этой проблемой.

            По телевизору так много говорят о том, как нано-технологии и роботостроение широко используются в повседневной жизни. Что разработаны и внедрены в эксплуатацию роботы-помощники. А почему бы не внедрить и в моем поселке для одиноких бабушек и дедушек по внучке или внуку – роботу. Старички будут заботиться о роботах, готовить, прибирать, разговаривать с ними. Ведь так важно, когда тебе перед сном говорят : «Спокойной ночи» и поцелуют, а утром обнимут и скажут : «С добрым утром!»

            Конечно, в больших городах это уже есть, в других странах то же, но ведь и у меня в небольшом поселке живут такие же люди, которым то же нужна помощь! Можно через службу социальной защиты населения составить списки таких бабушек и дедушек, согласовать с администрацией поселка и через государственную программу обеспечить нуждающихся роботами-помощниками.

            Дорогое мое будущее, прошу тебя, давай что-то придумаем, сделаем жизнь моего поселка добрее, светлее, теплее.

_________________________________________________________________

Матук Евгения

Печальная рожа

Я раздавлена, как таракан…

Тебе чувство это похоже?

День и ночь за мной по пятам

Ходить грусть с печальной рожей.

Пойду прямо на радостный свет,

Эта рожа глаза опустила.

Я назад поверну, слышу бред,

А она улыбается мило.

Поверну к наслажденью налево,

Эта лживая глаз не сводит.

Резко вправо пойду за гневом,

Эта рожа на спор заводит.

Нужно быть наверно построже.

Грусть уйдет. Постоять в стороне.

Вот бы дать этой роже по роже,

Чтоб легко стразу стало мне.

______________________________________________________________

Махиня Анна

Зарисовка к картине Густава Климта "Три возраста женщины"


О, женщина! Твоей красой
Так восхищаются поэты.
Настало дело лишь за мной
Добавить в эти краски цвета.


***
Весна - начало пробужденья
И на твоих кудрях златых
Скользит едва заметной тенью
Цвет волшебства и чистоты.
Ты вся в объятиях Морфея
Как есть прекрасное дитя.
Что сладкий сон тебе навеял?
Узнаем время погодя.
Сейчас подам тебе на блюде
С небес прекрасную звезду,
А в этом начатом этюде
Я краски счастья подберу.

***
И вот уж солнечное лето
Пора надежды и любви.
Ты словно в радугу одета
И чувства новые в крови.
Налита соком спелых вишен
И в косы дождик заплетя
Твой зов огня так явно слышен
Как будто ищешь ты меня.
И краски брыжжат водопадом
Когда мазки кладу я в ряд.
Ты будешь урожайным садом
На много-много лет подряд.

***
Но вот подкралась осень жизни
Неторопливо, не спеша.
И ты уже не так капризна,
Не так уж внешне хороша.
Тебе не важен сей спектакль
Лишь только сущность бытия.
И в день сегодняшний, не так ли?
Твоя уходит колея.
И ляжет цепь воспоминанья
Тяжёлой ношею на грудь.
Я тёмной краской увяданья
Докрашу образ как - нибудь.



***
В моей картине пустота,
Такого не ждала провала...
Я робко стоя у холста
Свою судьбу нарисовала.

___________________________________________________________________

Махиня Анна

Награда

А бой, казалось и не собирался утихать. Огромные чёрные клубы дыма от подбитых танков поднимались до самого неба и уже совсем было не понятно где наши, а где немцы. Земля озарялась новыми вспышками орудий; сплошной рёв снарядов, грохот танковых гусениц, лязганье и скрежет разрываемого металла оглушали бойцов так, что лопались барабанные перепонки.

- Семён, Сёмка! Слышишь? Я вижу его, вижу! Разворачиваюсь на него, а ты пока наводи!

- Есть командир, сделаем! - прохрипел в ответ командиру молодой боец и вытирая пот с усилием начал крутить рычагами, пристально всматриваясь в темноту.

"Надо же, мальчишка ещё совсем, а как держится. Другой свалился бы без сил уже, а этот: "сделаем". Герой...",- думал Александр Платонович. Он уже давно заприметил этого парнишку в своей роте. Ко всем отзывчивый, весёлый, отважный и очень смекалистый, никогда не жаловался на военные тяготы и был на хорошем счету у товарищей. Всей душой было жаль командиру его молодость, которая могла в миг оборваться. Взялся он обучать Сёмку военному делу сам и поэтому сейчас чувствовал огромную ответственность за его дальнейшую судьбу. А может быть Сёмка просто напоминал ему сына, без вести пропавшего в боях под Можайском.

- Вижу! Я вижу его! - закричал Сёмка.

- Рядовой, дорожка! - доложил командир.

- Бронебойным, танк на холме, метров 900, с коротких, огонь! - сосредоточенно заголосил Сёмка.

Танк будто споткнулся и остановился в ожидании выстрела. Никогда ещё секунды не тянулись так мучительно долго...

От раздавшегося грохота танк подскочил на месте и почти сразу забарабанили по броне пулемётные очереди. Словно сотни мелких камешек ударялись они по танку , пытаясь найти в могучей машине хоть одну лазейку.

- Есть! Ура! Молодчина ты мой! - командир не скрывал своей радости. На холме в огненном зареве стоял покорёженный взрывом немецкий танк, броня его лопнула, а башню свернуло так, что орудие оказалось нацелено в землю. Очевидно снаряд попал ему прямо в бензобак.

- Третий... за батю, - с улыбкой на лице тихо прошептал Сёмка.

А бой продолжался. Солдаты уже словно не замечали ни зноя, ни боли, ни жажды, время словно остановилось. Было только одно стремление, одно желание на всех - бить ненавистного врага пока ты ещё жив. Советские бойцы искали на поле боя вражеские машины и добивали немцев из покорёженных танков из пулемётов и пистолетов, схватывались с ними в рукопашную.

Втянулся в бой и Сёмка. Чётко и без лишних движений исполнял он приказы своего командира, изредка лишь протирая глаза рукавом, словно наводя чёткость. Теперь и он видел противника сквозь дым и огненное зарево. Вот и сейчас они проезжали мимо горевшего танка. Сейчас поднимутся на холм, оттуда и обзор лучше. Ещё бы немного продержаться, а там и подмога будет.

Сильный толчок и всплеск огня всколыхнул машину. Пламя опалило командира, он сильно ударился головой о броню машины. Дальнейшее он помнил отрывками. Как горел танк, как его же бойцы вытаскивали из горящего танка его самого и раненого Сёмку. Как он, превозмогая боль и головокружение старался помочь им, как не хватало ему воздуха, как кровь застилала ему и без того красный от пожаров закат.

- Гады! - кричал Александр Платонович, - Фашисты проклятые! Убью всех за Сёмку! Убью!

Голос его срывался на визг, а руки лихорадочно трепали край спущенного с больничной кровати одеяла.

- Александр Платонович, миленький, проснитесь уже. Опять кошмар вам приснился. Слышите, родненький, проснитесь!

Командир открыл глаза. Уставшая медицинская сестра нежно смотрела на него и держала его за руку.

- Вот крестик на вас одет, а вы всё ругаетесь и ругаетесь, убить всех грозитесь. Давайте-ка я вас оботру, вы весь мокрый опять. Никаких бинтов на вас не напасёшься. Всё воюете, а немца мы вон как далеко отбросили, да и время прошло сколько. Пора бы и перестать воевать-то. Да и Сёмка ваш давно уж поди на своих двоих ногах скачет, ранение у него лёгкое было, а ожоги - давно поди зажили. Так что не надо вам переживать так сильно, сколько сил уходит на это. Эх...

Она захлопотала вокруг больного, ласково и уверенно снимая с него старые потные бинты. Дыхание командира с каждой минутой становилось ровнее, тревожность и боль понемногу отпускали его. Соседи его по палате привыкли к тому, что он кричит во сне. И не такое здесь увидишь. Все люди разные. Кто плачет, кто смеётся, кто ругается - каждый по своему переживает своё положение, свою немощь.

- А я обрадовать вас хочу, - защебетала вновь сестричка, - На улице тепло совсем и ваш лечащий врач разрешил вашей палате сегодня прогулку на больничном дворе. Так что давайте собираться потихоньку, кто сам не может - я помогу, - медсестра подмигнула Александру Платоновичу и ловко подкатила к его кровати старенькую скрипучую коляску.

На дворе было тихо и необычайно красиво. Величественные старые тополя и стройные нежные берёзки трепетали своей молодой листвой под дуновением слабого весеннего ветерка. Небо было такое голубое, что глаза не выдерживали яркого цвета. Вдоль чистых узеньких аллеек рядками стояли деревянные резные лавочки, на них уже сидели соскучившиеся по прогулкам больные. Александр Платонович попросил откатить его подальше от людей, на небольшой холмик с берёзками за больницей. Вид с него открылся удивительный, словно войны и не было вовсе. Маленькая деревушка, утопающая в зелени садов и огородов. В небольшом пруду гордо плавали утки, а на берегу мирно посапывала большая старая собака. А на краю села сохранился даже небольшой белый храм с давно не крашенными тёмными куполами! До Александра Платоновича донеслись детские озорные голоса. Ребята во что-то увлечённо играли, смеялись, визжали от радости. И вспомнилось ему своё детство, когда он из пыльного суетного города приезжал на праздники с любимой бабушкой на дачу. Вспомнилась красивая небольшая изба, всегда пахнувшая вкусными пирогами, душистый сеновал и залитый яркими цветами луг. Вспомнил как ходили с бабушкой в лес за ягодами и грибами, сажали огород и косили сено. И казалось ничего не было лучше выпить ковшик парного коровьего молока с горбушкой белого каравая после тяжёлого трудового дня. А по воскресеньям бабушка водила его в деревенский храм ко Причастию, рассказывала про иконы, про Ангела Хранителя, про Небесных Покровителей, данных людям Богом. Вспомнил, как горячо молился он перед иконой святого благоверного великого князя Александра Невского в детстве, как просил его заступничества перед тем, как уйти на фронт. Рука его потянулась к нательному крестику и сильно сжав его в кулаке Александр Платонович заплакал. От радости, от участия промысла Божия в своей судьбе, от ощущения надёжности и величайшей любви к себе Господа текли его слёзы.

- Александр Платонович! Товарищ старший лейтенант! - окликнула его торопливо взбираясь в горку медсестра, - К вам пришли там, поехали скорее.

- А кто пришёл то? Почему так срочно?- командир незаметно смахнул рукавом больничной пижамы слёзы, стараясь придать своему голосу "стальные" нотки.

- Ой, не знаю я ничего. Сказали быстро доставить, значит поторопимся.

Она засуетилась, сдвинула с места тяжёлую коляску и резво со скрипом покатила её под гору.

В кабинете главного врача было оживлённо. Кроме медперсонала здесь же были военные офицеры и пара корреспондентов с блокнотами. Казалось, они все ждали только Александра Платоновича. При его появлении построились все в ряд и замерли, словно в ожидании чего-то волнительного.

- Старший лейтенант Лебедев по вашему приказанию прибыл, - отрапортовал Александр Платонович.

- Вольно,- улыбаясь сказал незнакомый офицер. И взяв в руки небольшую коробочку официально продолжил:

- Уважаемый Александр Платонович! За успешное выполнение боевого задания, за командование танковой частью настойчиво отразившими атаку крупной группы вражеских танков, нанеся значительный урон живой силе и технике противника, за обеспечение развития успеха в наступательном порыве наших частей, за мужество, храбрость и личную отвагу Указом Президиума Верховного Совета СССР мне поручено наградить вас Орденом Александра Невского. От всей души поздравляем вас и желаем вам скорейшего выздоровления!

Офицер подошёл и вложил в дрожащие от волнения руки старшего лейтенанта маленькую коробочку, туго обтянутую красным бархатом.

- Служу Советскому Союзу! - срывающимся голосом по-военному ответил офицеру Александр Платонович.

- Да, чуть не забыл! Письмо ещё назначено вам передать, с фронта, - офицер протянул маленький потрёпанный фронтовой треугольник, где ровным красивым почерком было написано: "Лебедеву Александру Платоновичу от Королёва Семёна, Брянский фронт, 19 танковый корпус"...

...Ночью в окно больничной палаты стучали мелкие капли дождя, ветер раздувал шторку на окне и заставлял хлопать плохо закрытую форточку. Молодые берёзки под окном гнулись под очередным порывом дождя, отбрасывая трепещущие тени на белые стены палаты. Это была первая спокойная ночь Александра Платоновича после ранения. Сон его был крепок и безмятежен, отголоски прошлых боевых сражений больше не мучили его сознание. Никто не знает, что ему снилось в эту ночь, но во сне рука его крепко сжимала свою заслуженную награду, на которой был изображён посеребрённый лик того, в кого он верил и кому молился.

___________________________________________________________________________

Милютина Юлия

Мой товарищ, как Бог, воздвигает миры...

Мой товарищ, как Бог, воздвигает миры

И в своей голове и за нею.

Я хотел бы сказать, он для жизни убит

И томится в объятьях Морфея.

Мой товарищ погряз в кипе собственных снов,

В промежутках мечты, эскапизме.

Я хотел бы сказать, он не очень здоров,

Он иначе толкует о жизни.

У товарища много безумных идей,

Он почти что не знает печали.

Я ему говорю: «Ты не знаешь людей.»

Ну, а он мне твердит о начале.

Он твердит об источнике первопричин,

О рассвете, о звездах, о маках.

Его разум не гнут миллионы морщин

И сознанье свободно от шлаков.

Он немного дурак, я немного поэт.

Что сказать, мы друг друга с ним стоим.

Он на это ответил: «Плохого здесь нет,

Ведь дурак и поэт – есть синоним»

Долго я говорил, а он долго молчал:

Он пытался проникнуть в движенья.

На кой черт рассуждать о началах начал,

Если я говорю с отраженьем?

За невзрачной преградой промозглого горизонта...

За невзрачной преградой промозглого горизонта

Не пытайся найти изгибы корявых линий.

Когда будет гроза, не прячься за скудным зОнтом:

Разразиться дождем не стоит больших усилий.

Небо может ударить внезапно огромным плачем,

Но от этого лучше, чем если б морило в поле.

От воды глаз становится сразу безмерно зрячим,

Правда слезы у неба имеют нехватку соли.

Отражая свои громады в воде потертой,

Испещряется вОлнами – сильной рукой Борея.

На земле любой омут – рассадник подводных чертов.

На холстах мастеров отраженье всегда чернее.

Видно жизнь перенЯла пороки акрила с маслом,

Подражая слезам, их смешала с щепоткой соли.

Не пытайся найти изгибы незрячим глазом,

Если зонт не лежит на запЫленной антресоли.

Зафиксировать жизнь

Разделив потолок на сто тысяч полос,
Протаранив безжалостно крышу
Ты пытался проникнуть сквозь матрицу звёзд,
Пробираясь все дальше и выше.

Ты касался руками пылающих тел,
Звезды гасли в твоей же ладони.
Ты почувствовать вечность безумно хотел.
Заменял кислород на аммоний.

Забывал про людей, разрезал облака.
А вернувшись в привычное стремя,
Ты ходил на Эльбрус, убегал на Байкал:
Ты хотел зафиксировать время.

Зарывался нутром в серебристый песок
И частицы скользили по коже,
Ты их жадно ловил, возвращал, но не мог
Зафиксировать время на «Позже».

Было мукой тебе ощущать земли твердь,
Было мукой топтаться на месте.
Ты всегда говорил: «Если мне умереть,
То пусть смерть будет на Эвересте»

Ты летал среди гор, среди звёзд и планет
Приближался к сверхновой и прочим.
Ты хотел зафиксировать гаснущий свет,
И все дальше летел в сумрак ночи.

И в подобном полёте так трудно дышать,
Каждый вздох стоит массу усильев.
У тебя никогда не болела душа,
Лишь лопатки болели от крыльев.

Ты из тела создал исправнОй механизм
С идеальным внутри аппаратом.
Ты хотел зафиксировать вечную жизнь,
Ты хотел уловить ее атом.

Ты хотел, ты мечтал, ты летал, ты творил!
Из себя выбивал все живое!
Ты себя убивал, не жалел своих сил...
Но, пожалуй, мы тему закроем.

Можно много сказать вдохновляющих строк,
О тебе сложить множество песен.
В книге жизни хотел быть записан, как «Бог»,
Но записан «Пока неизвестен».

_________________________________________________________________________

Незнахин Игорь

Курская дуга. Окоп

Я так давно не видел сны,
Лишь явь достал из под обломков.
Я так давно не видел свет,
И от того брожу в потёмках.

Я так давно молюсь о том,
Чтоб мы вернулись все живыми.
Я так давно не видел дом,
Где рядом были все родные.

Остался лишь один патрон,
Что стоит мне его потратить?
Остался лишь один патрон,
Но чтоб простится с миром - хватит.

Войне настанет судный день.
Воина ты слышишь? Ты погаснешь!
И если нам не быть в живых,
то в наших ты костях завязнешь.

В окопах сгинул дружный строй,
Но бить врага найдутся силы.
В последний раз уходим в бой...
Из Курской выжженной могилы.

*** 

Как часто люди пишут о вине,
А мне хватило бы воды в моём стакане.
Но суть раздумий даже не во мне,
А в том, что все кричат, что жизнь такая.

Что вот оно «пленительное счастье»,
Его держи, хватай, лови!
Но этого, увы, безмерно мало,
Ничтожно мало без любви.

Мы разучились петь как птицы,
Дивиться миру иной раз.
Мы не взлетам чтобы не разбиться,
Твердя, что крылья не для нас.

За возрастом порой не успевая -
Теряем вновь за часом час.
Встречая новый день, не понимаем,
Что жизнь даётся только раз.

Пускай кричат, что мутная вода,
И море исчезает в океане.
Не выпить вам бокал вина до дна,
А мне хватило бы воды в моём стакане.

Компас души

Знаю, конечно же, ты не ценитель
Душу свою в переплёт вплетать…
Может и я не английский сыщик,
Но не утратил инстинкт искать.

Что же касается жизни насущней -
Всё, что не в радость и есть твой плен.
Просто задумайся, стоит ли это
Сшорканыхнапрочь «седых» колен.

Чтобы вопросов не возникало,
Жизнь ты соею рукою пиши.
Компас имеется самый надёжный -
Слушайте шепот своей души

Ручей

Нежным шепотом, словно молитву, тебе прошепчу,
Сколько знаешь ты чудных краёв и прекрасных имён…
Я с рассветом, бегущий босыми ногами к ручью,
Вновь пытаюсь понять мироздание прошлых времен.


Мы в гармонии с миров в твоей ледяной тишине.
Нас пугает и гложет - людей металлический шум.
Я останусь навечно, вода, в твоей глубине,
Ты вселилась в основу моих поэтических струн.

Вселенная в шляпе


Чёрная шляпа на белом столе,
Кто-то сумел в неё спрятать вселенную.
Мысли свои поместил в глубине,
Сделал из ниток материю первую.

Сотни галактик и тысячи звёзд
Крутятся в шляпе с заданной скоростью,
Чтобы планетам легче жилось -
Весь этот мир разделил невесомостью.

Есть в этом мире и человек,
С жизнью недолгою и сутью конечною...
Вот он и выдумал в шляпе своей
Признаки столь непростой бесконечности.

Звезды

Я залезу на радиоволны и промчусь по пологим карнизам.
Собирая альбом свой неполный там, где верх начинается снизу,
Где дома так и тянутся к небу, столь массивные, тоже бумажные.
Мои мысли гуляют по миру, что был выдуман нами однажды .

Улыбнусь я мерцающим звёздам, на чернеющем вдаль одеяле.
И спою я для них серенаду, чтоб горели и не уставали.
Соберу воедино созвездия, что чаруют нас как сновидения,
Запишу на листочках бумаги, нашей жизни прекрасной мгновения.

____________________________________________________

Павлова Анна

Анна Валерьевна учит

1

Шумят, болтают. Постоянно нужно держать их внимание, играть голосом. Устаёшь.

- Выйди, пожалуйста, за дверь, - обращаюсь к самому шумному, - кажется, там толпа учителей, которые желают работать с вашим классом.

Хлопает глазами, не верит.

- Иди и проверь.

Идёт, открывает дверь, а там никого. И я верю.

Верю, что сложно работать в школе. Верю, что сложно с детьми. Верю, что с родителями ещё сложнее.

Верю, что я не умею объяснять. Кажется, что вообще ничего не умею, когда они в трёхсотпятидесятый раз совершают одни и те же ошибки.

- Ты точно никуда дополнительно не ходил? Ни с кем дополнительно не занимался?

- Нет, - удивлённо смотрит он на меня.

- И ты действительно понял всё это на уроке?

- Ну, да, - удивляется он ещё больше и не понимает, почему я это всё спрашиваю.

А мне просто важно знать, что хотя бы один человек из класса понял то, что я пыталась объяснить. Просто знать, что у меня получается.

2

- Анна Валерьевна, а за что у меня по технологии стоит два?

- А ты мне работу показал?

- Нет. Но я её сделал. Она у меня дома лежит.

Кажется, пора подрабатывать ясновидящей. На полставки.

- Приготовили листочки, в правом верхнем углу подписали. Написали свою фамилию и имя в правом верхнем углу. Все услышали?

- Да!

- Если вдруг кто не услышал, повторю: подписали листок.

И каждый раз стабильно одна-две работы без автора. Не спрашиваю почему. Потому что знаю ответ. Потому что...

3

- Сегодня у нас все в классе и сейчас я вам всем сообщаю: физкультура завтра будет на улице. И если мне напишет хоть один родитель и спросит, где будет физкультура, я буду сильно ругаться. Если вы не запомнили, где завтра будет физкультура, в зале или на улице, откройте дневник и запишите - на улице!

И всё-таки одна мама написала. Спросила. А я спросила в ответ, неужели ребёнок не знает, где будет урок. Мама написала, что он сказал на улице, но на всякий случай она решила спросить у меня.

Всякий случай? Какой всякий случай? Лучше спросить у учителя, чем поверить своему ребёнку? Мы точно хотим, чтобы наши дети были ответственными?

Может, не будем мешать детям становиться самостоятельными. На всякий случай. Вдруг им пригодится самостоятельность. И ответственность тоже в жизни не помешает. Ну, это я так думаю.

4

Погода и коллеги подкинули идею провести урок чтения на улице.

По плану всё сходилось просто замечательно: изучаем осень в литературе, стихи с описанием золотых листьев, луж и ветра. А на окружающем мире до этого говорили о живой и неживой природе, бережном отношении к природе. И вот он, урок, на котором можно всё закрепить.

Девчата мои и некоторые мальчики рассматривают листву. Замечают, какой интересный окрас у черноплодной рябины. Открыли, что листья черёмухи вкусно пахнут. А при виде шиповника вспомнили, что у бабушке на огороде много таких ягод. Даже успели найти несколько грибов. Потом увидели кошку и определили: это живая природа.

А другие мальчики орали от счастья: "Ура! Чтение на улице!" Взяли палки и давай дубасить по всему, что попадётся на их пути. Срубили молодые поросли, размазали найденный гриб по траве, прыгали друг на друга, носились быстрее ветра и кричали громче меня.

За эти минуты я увидела как по-разному можно относиться к свободе. Можно созерцать. Можно крушить и ломать. Можно пытаться контролировать и радоваться, что никто никого не прибил. Урок закончился, все живы и почти счастливы.

5

- Кто не готов к уроку, сразу поднимите руку.

Тянется рука.

- Почему? –мне интереснапричина. А причины, оказывается, нет. Он просто не подготовился.

- Ну и ладно, на следующий урок принесу, - легко отвечает он без раскаяния и тени сожаления, стыда или оправдания.

- Не принесёшь! Ты! Не принесёшь! - начинаю повышать я голос. - Потому что на следующем уроке мы будем изучать уже другую тему.

Почему они думают, что можно так раз - и не сделать. Почему они себе это позволяют? Как можно себе такое позволять? Во мне закипает встроенный кипятильник. Дышу глубже. Сажусь за свой стол и прячусь за баррикаду из органайзеров с канцтоварами. Считаю до десяти. Сбиваюсь.

- Вот смотрите, есть такие слова и они нам очень подходят, потому что мы спортивный класс: выигрывает команда, проигрывает тренер. Вы сейчас можете не понять, о чём я, но запомните, если у вас что-то получается, то это ваша заслуга, вы постарались. Но если у вас не получится что-то, тема сложная или ещё что, то тут виноваты не вы. Наверное, учитель не смог вас научить. Так бывает.

И ваши родители тоже так будут думать и тоже так скажут. Не смогли, не научили.

Не берите ответственность за свою жизнь в свои руки. Это неудобно. Это потом ты сам виноват во всех своих неудачах. Это сложно. Но зато очень интересно.

Всё, сказала всё, что хотела. А теперь главное: "Неси, хотя бы на следующий урок, хоть что-нибудь принеси".

6

Перемена. Я смотрю на него и не отвожу глаза.

- Что?! - нервничает он и показывает на учебник и тетрадь. К уроку он готов. Теперь же он азартно играет в телефоне. Но мой взгляд ему мешает.

- Любуюсь, - как можно нежнее отвечаю я.

Он смотрит исподлобья и нервничает ещё больше. Но телефон не убирает.

Начало урока. Как всегда провожу быстрый опрос на пройденные темы. Он не отвечает. Плавно перехожу к проверке домашнего задания. Он не читал. Забираю дневник. Снова нервничает. Думает, это месть.

Я включаю добрый взгляд и успокаиваю его: "Не читал? Не нужно. Дети, - тут я обращаюсь ко всем, - никогда не читайте книги! Вдруг умнее станете. Зачем вам это нужно? Это вообще никому не нужно. Не читайте, дети, лучше не читайте..."

Для чего нужны перемены? Чтобы готовиться к уроку или играть в телефоне?

Знаю, у нас с детьми разные взгляды на то, для чего нужны телефоны. И мне телефон тоже нужен. И тоже для игр. Я играю буквами, словами и предложениями. Потому что люблю читать. И потому что умею играть.

________________________________________________________________

Павлова Анна

Русская рулетка

В 10 классе на вопрос родителей, куда я собираюсь поступать, ответила на филфак.

- Дура, что ли? - первая реакция папы. - Тебе меня мало?

Я обиделась немного. Подумала, может, и дура, что читать люблю. Но на всякий случай к одиннадцатому классу повернулась в сторону журфака. Вроде бы и с книгами что-то связано, зато не работа в школе. Все успокоились.

То, что работать в школе тяжело, я видела. Видела изнутри всю эту нервотрёпку, бумажную работу, вечные отчёты, списки, протокола, заявления, объявления... Телефонные звонки родителям, когда ребёнок не пришёл на тренировку, а дома говорит, что ходил. Когда дети говорят, что тренер злой и кричит (да, у тренеров и учителей такое бывает, любят они от нечего делать покричать, а дети хорошие, послушные, что такое дисциплина знают с пелёнок). И ещё момент, когда воспитанники, те самые, которые за восемь-десять лет выпили из тренера (а заочно и у его домочадцев) не один литр крови, получают медали, грамоты и призовые места, то считается, что это дети молодцы. А тренер снова уходит в тень, за новой порцией будущих спортсменов.

Тренер - он же как учитель. Только в школу должны ходить все, а тренировки - дело добровольное, нужно постоянно мотивировать, должен сложиться тандем с родителями и чёткое понимание, для чего это нужно.

А с этим у нас туго. С пониманием. Потому что поколение нацелено не на результат, а на потребление. Мы не хотим вкладываться, мы хотим сразу получать. А спорт (жизнь, наверное, тоже) не любит тех, кто только берёт. Нельзя вполсилы, нужно стараться. Делать чуть больше, чем ты думаешь, что можешь.

Папа начал работать в школе в 1983 году. А в мае следующего года государство предложило Валерию Алексеевичу вступить в ряды Советской Армии. Да никто не предлагал, конечно, это был долг каждого. Альтернативы не было. Оторвали от дома и отправили на два года на Дальний Восток. Про службу можно много рассказать, а можно просто написать, что приятных воспоминаний мало. Дедовщина? Естественно. Скудное питание? До такой степени, что перловку не любит до сих пор.

- Если б я знал, я бы в армию не пошёл! - в последнее время мы армию и государство вспоминаем часто. Чаще, чем оно нас.

К своим годам папа должен был уже давно получать пенсию. Заслужил потому что. Но законы (кстати, для кого придуманы законы? Не для людей же, да?) утверждают, что армейские годы в стаж не входят. Нет, там есть поправочка, что они входят, когда у тебя рабочего стажа достаточно и без них. Но если у тебя, к примеру, стаж 15 лет и 4 месяца (а нужно 16,8 - вот это какой гуманист выдумал?), то эти два года пропадают. Государство их не засчитывает. Получается, пенсионная система - это как русская рулетка? Проверь себя на везучесть?

И даже через суд и платного юриста не отвоюешь свою пенсию. Потому что все знают, что наши суды подпевают пенсионной системе. А пенсионка служит государству. Тут без альтернативы. Не служить в армии нельзя. И пенсию свою тоже получить нельзя.

А я? Я же тоже работаю в школе. Может, я на самом деле дура? Может, куда-то бежать нужно? А что, если меня тоже кинут? Может, я тоже невезучая? А может, государство обратит внимание на людей и я смогу не тревожится и спокойно работать учителем? Или всё-таки бежать?.. Что делать? Делать-то что?

__________________________________________________________

Серебряков Кирилл

Молчание, которое заставляет восхищаться

К 100-летию Василия Ивановича Ноздрачёва

***

Удар. Тик-так, удар. Тик-так. Удар…Всё, что есть в мире великого, живёт в молчании. И говорит тишиной. С этим выводом И.А. Ильина трудно поспорить. И даже хочется копнуть несколько глубже в феномен молчания, хочется вникнуть в его фундаментальную суть, придать тишине особую тональность, определить её контексты. Ведь она так обширна, что просто физически нуждается в тонкой «хирургической» работе по высвобождению своих разновидностей, иначе она будет безнадёжно опошлена в глазах страждущего до знания человека. Молчание бывает тягостным, недопонимающим, а также всепонимающим. Оно живёт и в пыточных камерах, в устах партизан, и таится в обиде, и превозносится как дань уважения в истории. Тишина обволакивает прошлое, являясь той материей, на ткани которой «каллиграфами-хронологами» выводятся факты, создаются национальные государства, вспоминаются великие герои прошлого, герои Великих войн…

И молчание это особенно ценно, т.к. позволяет не утратить связь времен и пропустить мимо ушей шум «идеологов», популистов, взывающих к избирательному прошлому, деструктивных и шумных, как определил бы их сам философ И.А. Ильин. Удар. Тик-так, удар… Потребность постигать тишину, кажется, наиболее полно может быть реализована в обращении к частному прошлому, камерному, но значимому, через воспоминание и дань уважения к партизанскому молчанию, к семейному молчанию и к биографии моего прадеда – Ноздрачёва Василия Ивановича, ветерана Великой Отечественной войны. Может быть, тогда я копну глубже в суть тишины, фундаментальной, суровой, многогранной и почтенно-памятливой…

***

Мой прадед Василий Иванович Ноздрачев был партизаном Смоленщины. На его долю выпала подрывная деятельность в дни так называемой «Рельсовой войны».

В начале войны, правда, ему, двадцатитрехлетнему юноше, пришлось повоевать в танковых войсках. Он прошел ускоренную подготовку и стал помощником командира экипажа. Затем, после боев под Смоленщиной, в результате гибели капитана занял его место. На войне так и продвигались по «карьерной лестнице»; иногда это происходило очень быстро — в считанные недели или даже дни.

Впрочем, покомандовать экипажем прадед так и не успел: танк подорвали, а сам Василий Иванович еле дополз до ближайшей деревни, жительница которой его приютила и спрятала от немецких оккупационных властей. Отлежавшись, он сумел добраться до партизан, скрывавшихся в ближайшем лесу.

Последующие годы, проведенные в среднерусских лесах, суровые зимы в укрытиях под обстрелом немецких минометов сыграли свою роль в формировании личности прадеда: он стал опытным руководителем партизанского отряда им. Г. И. Котовского, получившим признание как товарищей, называвших его «своим Чапаевым», так и местных жителей.

Сам он был человеком молчаливым, и в других ценил немногословность. Оно и понятно: в лесу слышен каждый шорох, там важно уметь хранить тишину. Говорить коротко, тихо и только по делу, пробираться между стволами почти бесшумно, дышать ровно и неглубоко. Любое резкое движение, любой звук — возглас, кашель — могут стоить жизни партизану и его товарищам…

Поселок Карское, Смоленская область. 12 декабря 1942 года. Две подводы с гитлеровцами замечены на дороге. Партизаны затаились в своем укрытии… Им очень нужны припасы и вооружение, ведь связи с «большой землей» давно не было, на том конце провода — тишина… Атака, обстрел, слаженная работа, — из шести фашистов только один спасся бегством. И — драгоценные трофеи: полушубок, другая одежда, автоматы.

Еще одним воспоминанием стало освобождение деревни. Ее название, как и названия множества других деревушек, история не сохранила. Запомнилось другое — настоящий эшафот с пятью повешенными…

Но и на войне, оказывается, есть место для настоящей любви. Именно там мой прадед встретил мою прабабушку — партизанскую медсестру Французову Евдокию Тимофеевну, самоотверженную девушку, которая спасала раненых в лютый мороз.

Их сблизила одна потрясшая весь отряд история — ампутация ноги партизану, у которого начиналась гангрена.

Ампутация в полевых условиях производилась с помощью пилы, без малейшего обезболивания. Какая там анестезия — кулак в зубы, если повезет, то сто грамм спирта… И кричать от боли нельзя — враги услышат… В партизанском лесу необходимо оберегать тишину.

Отряд, которым руководил прадед, уничтожил полторы тысячи немецких солдат и офицеров, пустил под откос четыре эшелона с техникой и военными силами врага, взорвал в общей сложности двенадцать вражеских складов…

Обо всем этом мы теперь узнаем из книг мемуаров, из архивных данных.

Мы с бабушкой стоим перед книжным шкафом, где на почетном месте находится портрет ее отца. Аккуратно протираем боевые медали и ордена прадеда, среди которых поблескивает орден Красного Знамени. Ежегодно в поминальный день зажигаем свечку, ставим в вазу две красных гвоздики. И молчим…

У меня в руках — письмо с благодарностями прадеду Васе, написанное его сослуживцами. Бабушка всегда плачет, читая его вслух, разрывая тишину сдавленными звуками любви и почтения. Звуками, которые напоминают, о памяти, о молчании, которое заставляет восхищаться. Удар. Тик-так, удар!

__________________________________________________________________

Серебряков Кирилл

ОСЕНЬ

Испускает природа последний звук,

Величавый то клёкот был у дрозда,

И вдали слышен неразличимый стук,

Вагонов зелёных курьерского поезда…

Час закатный шепчет, величая нам,

Что будут в упадке дворянские гнёзда,

Что лист ленивый скроет хлябинный срам,

Что холодом воссияют небесные звёзды.

В эти дни пустеет обитель природная,

Птицы уносят свежесть и лёгкость,

Из чешуи выползает змея подколодная,

Ветрами уносится репейная хлёсткость.

И только жизнь ощутима в крике кулика,

Её концентрат осязаем в ладана дыме,

И только пыль её стопчет ямская калига,

Она на печурке заляжет в избной полутьеме.

Только в охапке шлафрока персидского

Шальными пулями мечты всё стреляют,

И под речитатив господина Вертинского,

Капли воска свечного спадают.

________________________________________________

Симонов Жан-Филипп

Солдат Победы

Посвящается моему прадеду Дубинину Михаилу Дмитриевичу (1912-1945).

Годы быстро летят,

Словно в облаках птицы.

Новый век наступил -

Пожелтели страницы

Фронтовых дневников,

Фотокарточек старых.

Я в шкатулке храню

Фото деда в наградах.

Пачку писем с фронтов

С любопытством листаю.

Словно пишет он мне, а

Я ему отвечаю.

В своих письмах солдат

Правду всё же скрывает:

О кровавых боях

Рассказать не желает.

Не узнает жена,

Дочь и сын не узнает,

Как снаряды рвались,

Как на фронте бывает.

Я ж возьму карандаш,

Вырву лист из тетради,

Прадед должен прочесть

Мой ответ на бумаге:

"...Милый прадед ты мой,

Продержись до рассвета.

Знаю, помощь близка,

Земля кровью согрета.

Ты прошёл всю войну,

До Берлина ещё верст 500,

Впереди ждёт Победа!

Бог же видит с высот!

От снарядов шальных

Он тебя защищает.

Своей мощной рукой

Взвод вперёд продвигает!

Бог всегда помогал

И сегодня поможет.

Ты держись, дед, держись!

Он же Бог, он все может!

Подкрепление идёт,

Надо выбить врага из траншеи,

Атакуй!

Бой же стал горячее!

Шаг за шагом, вперед

Взвод твой движется к цели.

Вы сломили врага,

Пули громко свистели.

Ты примером всем стал,

Мы гордимся тобою!

И Победы салют

Прогремит над Землёю!.."

Я закончил письмо,

Лист свернул аккуратно.

Знаю, прадед прочтёт,

Ему будет приятно

Знать, что правнук растёт,

Помнит подвиг героя.

Дед - Победы солдат,

Он вернулся из боя!

                           июнь 2020

   
   
© ALLROUNDER