Поиск  

Поиск - Категории
Поиск - Контакты
Поиск - Контент
Поиск - Ленты новостей
Поиск - Ссылки
Поиск - Метки
   
Шаблоны для Joomla 3 здесь

Алексеева Зоя

"...Девочка последними шагами босиком в бессмертие идёт..."

Сильнее камня и сильнее стали.
Всей кровью ненавидя и любя,
Мы вынесли, дожили, достояли.
Маргарита Алигер

Поэма "Зоя"

В ноябре 1941 года фашисты находились на подступах к Москве. 17 ноября 1941 г был издан приказ Ставки Верховного Главнокомандования, подписанный Верховным Главнокомандующим И. Сталиным и начальником Генштаба Б. Шапошниковым: «Разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40-60 км от переднего края и на 20-30 км вправо и влево от дорог. Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе немедленно бросить авиацию, широко использовать артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников, и подготовленные диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью, гранатами и подрывными средствами…»

Это была«скифская» тактика по отношению к захватчикам, предусматривающая уничтожение всех населенных пунктов в тылу врага, с тем чтобы лишить его возможности перезимовать в комфортных условиях.

Для выполнения приказа в кратчайшие сроки сформировали несколько диверсионных групп, в которыхбыли задействованы бойцы специальной партизанской части 9903. Это воинское подразделение, созданное в конце октября 1941-го года, состояло преимущественно из комсомольцев-добровольцев, которые прошли строгий отбор, с каждым из молодых людей была проведена беседа, и их предупредили, что они должны будут выполнять задания, сопряженные со смертельным риском. Среди них была и Зоя Космодемьянская.

Зоя родилась в семье педагогов в 1923 году.Однако долгое время они скрывали тот факт, что предки девушки по отцовской линии были священнослужителями. Некоторое время семья Космодемьянских провела в Сибири, так как родители девочки опасались ареста, но вскоре вернулась и поселилась в столице. Через три года умер отец Зои, и они с братом оказались на попечении матери. После возвращения из Сибири Зоя училась в школе N 201 города Москвы, увлекалась гуманитарными предметами.Мечтой девушки было поступление в Литературный институт, но ей была уготована совсем другая судьба.

Подвиг Зои Космодемьянской был совершен в конце осени 1941-го года.

18 ноября командиры двух диверсионных групп ВЧ № 9903 П. Проворов и Б. Крайнов получили приказ уничтожить в течение недели 10 населенных пунктов, расположенных в тылу противника. В составе первой из групп на задание отправилась и Зоя Космодемьянская.

В ночь на 27 ноября вместе с командиром своей группы и бойцом Василием Клубковым она подожгла три жилых дома вместе с конюшнями, уничтожив при этом 20 лошадей оккупантов. Кроме того, впоследствии свидетели рассказали еще про один подвиг Зои Космодемьянской: она вывела из строя узел связи, благодаря чему стало невозможно взаимодействие некоторых немецких частей, занимающих позиции под Москвой.

Расследование событий, произошедших в Петрищеве в конце ноября 1941-го года, показало, что Крайнов не дождался Зои Космодемьянской и Василия Клубкова и вернулся к своим. Сама же девушка, не найдя товарищей в условленном месте, решила самостоятельно продолжить выполнение приказа и снова пошла в деревню вечером 28 ноября. На этот раз ей не удалось осуществить поджог, так как она была схвачена старостой – предателем С. Свиридовым –и сдана им немцам.

Хозяевам дома, в который ее привели для допроса, было приказано выйти в кухню, но всё-таки они слышали, как офицер задавал Татьяне вопросы и как та быстро, без запинки отвечала: «нет», «не знаю», «не скажу», «нет», и как потом в воздухе засвистели ремни. Через несколько минут молоденький офицерик выскочил оттуда в кухню, уткнул голову в ладони и просидел так до конца допроса, зажмурив глаза и заткнув уши. Хозяева насчитали двести ударов, но Татьяна не издала ни одного звука. А после опять отвечала: «нет», «не скажу», только голос её звучал глуше, чем прежде.

О пытках и истязаниях, которым фашисты подвергли Зою, сохранились воспоминания Прасковьи Кулик, в чьём доме Зоя провела ночь перед казнью: «…Это было 28 ноября 1941 года. Часов в десять вечера в мою избу привели девушку – босую, в нижней рубашке, без платка. Губы у неё были искусаны в кровь и вздулись, на лбу синяк. В избе находились 25 фашистских солдат. Девушку посадили на край скамейки. Фашисты стали пинать её ногами, трепать за волосы, бить по лицу. Один солдат, закурил и спичку потушил о её тело. Зоя не вскрикнула, она только поморщилась. Это понравилось фашистам. Они стали тушить о её тело горящие папиросы. Опять ни стона, ни крика. Зоя попросила пить. Вместо воды один из немцев поднёс горящую керосиновую лампу без стекла и обжёг ей подбородок. Зоя отшатнулась, но промолчала, фашисты вокруг захохотали. Так продолжалось до тех пор, пока солдатня не улеглась спать».

Зою водили босиком по снегу, раздетую по морозу. Несмотря на все ужасы мучений, девушка не только не разгласила никаких данных о своих группах, задании, но даже не назвала своего настоящего имени. Она назвалась Таней, никаких других сведений о себе и сообщниках не предоставила даже под пытками. Такая стойкость поразила не только местных жителей, ставших невольными свидетелями ее мучений, но и самих мучителей, фашистских карателей и следователей.

В тот вечер Зоюдопрашивалподполковник Рюдерер. Вот небольшая цитата из протокола показания немецкого военнопленного унтер-офицера Карла Бейерлейна: «Девушку приволокли в помещение штаба, вскоре туда явился командир полка подполковник Рюдерер, награждённый рыцарским крестом. Через переводчика он хотел добиться не только признания, но и выяснить имена помощников, но ни одно слово не сорвалось с губ девушки. Командир задрожал от злости. Резким прерывающимся голосом он приказал раздеть её до рубашки и бить палками. Но маленькая героиня вашего народа осталась тверда. Она не знала, что такое предательство...».

Утром 29 ноября 1941-го года Космодемьянскую привели к месту, где была сооружена виселица.На её шее висела табличка с надписью на немецком и русском языках, которая гласила, что девушка является поджигательницей домов. Перед тем как ей накинули петлю на шею, бесстрашная девушка сказала короткую речь: «Эй, товарищи! Чего смотрите невесело? Будьте смелее, боритесь, бейте немцев, жгите, травите! Мне не страшно умирать, товарищи. Это счастье умереть за свой народ...».

Зою Космодемьянскую повесили. Тело девушки находилось на виселице около месяца и было похоронено местными жителями лишь накануне Нового года.

И. В.Сталиным Зое Космодемьянской было посмертно присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Приказ опубликовали все газеты, выходившие в СССР, и о нем узнала вся страна.

Но в 1990-е все перевернулось с ног на голову. Вдруг стали всплывать факты, которые якобы скрывались и замалчивались, стали появляться люди, ставившие под сомнение личность Зои Космодемьянской и ее подвиг. Это стало основой для создания мифов и дегероизации Зои и её подвига.

По одной из версий, Зоя Космодемьянская страдала шизофренией. Но тогда странно, что советская разведка взяла на службу для выполнения важных заданий психически неуравновешенного человека.

Кое-что в этом утверждении соответствует истине. По воспоминаниям подруги Космодемьянской Клавдии Милорадовой, Зою действительно сначала не хотели принимать в диверсионную группу, но исключительно из-за яркой, заметной внешности: «высокая, смуглая, с выразительными темно-серыми глазами и длинными ресницами».

Что касается болезни, на самом деле в ноябре 1940 года Зоя перенесла острую менингококковую инфекцию. Она лежала в больнице, только не имени Кащенко, а имени Боткина, а после выздоровления до марта 1941 года проходила реабилитацию в санатории «Сокольники».

Тогда же, в 90-е годы, Сотрудник Института российской истории РАН Елена Сенявская предположила, что в Петрищево фашисты казнили Лейли Озолину — 19-летнюю разведчицу отряда особого назначения Западного фронта, которая примерно в то же время пропала без вести.

После освобождения Петрищево «акт опознания был составлен комиссией в составе представителей ВЛКСМ, офицеров Красной армии, представителя РК ВКП (б), сельсовета и жителей села. В нем идентифицирована личность Зои», — опровергает эту версию историк Андрей Ведяев.Кроме того, после того как появились сомнения в личности разведчицы, казненной немцами, НИИ судебной экспертизы Минюста России провел судебно-портретную экспертизу, которая также подтвердила личность Космодемьянской.

Обвиняли Зою и в том, что она бездумно выполняла сталинский приказ о «тактике выжженной земли» и обрекала местных жителей на оккупированной территории на верную и холодную смерть.Однако, как следует из показаний гражданки Кулик, в доме которой накануне казни пытали Зою, девушка была удивлена, что в деревне остались жители, она думала, что все ушли и в домах находятся только оккупанты.

Деревня Петрищево была важным объектом. "В этой глухой деревушке немцы расположили часть армейской радиоразведки. Она перехватывала наши радиопереговоры, устраивала эфирные помехи. В те дни советское командование планировало мощное контрнаступление. Стало необходимым вывести вражескую станцию из строя, хотя бы на некоторое время. Охраняли надежно. Мы посылали несколько групп — никто задания не выполнил", — рассказывал в своих послевоенных воспоминаниях Артур Спрогис, один из руководителей партизанского движения в Подмосковье.

Звучали обвинения и в адрес Петра Лидова, который впервые рассказал стране о Зое. После распада СССР его неоднократно обвиняли в надуманности истории и лишней героизации юной партизанки. Мол, «все на самом деле было не так, статья была заказом руководства страны…».

Несомненно, в те сложные дни, когда немцы стояли под Москвой, нужны были примеры самоотверженности и героизма. Но Лидов тогда совсем не собирался писать о смерти юной партизанки. Эту историю он узнал совершенно случайно от одного старика, когда приехал по заданию редакции в освобожденный от немцев Можайск. Крестьянин рассказал журналисту, что оккупация застала его в деревне Петрищево, где он стал свидетелем казни девушки-москвички.

Мы видим, что попытки развенчать героический образ Зои в 90-е годы не увенчались успехом. Зоя стала символом борьбы и примером несгибаемого мужества.

О её подвиге узнала вся страна – не только с болью, состраданием, негодованием против фашистов, но и с гордостью за её смелость и стойкость. Велико было желание отомстить фашистам за её гибель. Её сила духа, её жертвенность потрясли весь мир. Образ Зои Космодемьянской тогда повлиял на моральное состояние армии, вдохновил многих на ратные подвиги, на мужественное сопротивление гитлеровцам. За Зою обещали отомстить, ее имя писали на танках, самолетах, с ее фотографией шли в бой. Она стала символом борьбы и примером несгибаемого мужества.

Мы с благодарностью храним память о ней.

_______________________________________________________________________

Алексеева Зоя

Москва – что гранит, никто Москву не победит

Москва! Как много в этом звуке

Для сердца русского сплелось!

Как много в нём отозвалось!

А.С. Пушкин

 

Москва! Наша древняя столица, краса игордость страны. Испокон веков защищал ее русский народ от вражеских нашествий, берёг от невзгод. И вот снова нависла над ней угроза. Началась Великая Отечественная война.

Шёл сентябрь 1941 года. Враг рвался к сердцу нашей Родины.

Адольф Гитлер в соответствии с планом «Барбаросса» планировал захватить Москву в течение первых трёх-четырёх месяцев войны и даже называлточную дату –16 октября. В плане подчёркивалось, что взятие Москвы означает «как в политическом, так и в экономическом отношении решающий успех». Почему? Думаю, ответ прост: во-первых, Москва представляла собой главный транспортный и промышленный центр, где производилось большое количество вооружений. Если бы её удалось захватить, то у нас появились бы большие проблемы с переброской живой силы и припасов, необходимых «для фронта, для Победы!». Во-вторых, Москва –это «политическое солнечное сплетение» страны. И её захват поднял бы боевой дух немецких войск, а русским нанёс жестокий психологический удар.

Казалось бы, план немцев не имел изъянов. По их замыслу три танковые группы(Гётнера, Гудериана и Гота) в ходе операции “Тайфун” должны были окружить и уничтожить основные силы Красной Армии, захватить Москву, а затем на ее месте создать искусственное море.

Гитлеровский генерал Гудериан был сторонником форсированного наступления на Москву. Однако Гитлер приказал повернуть танки и взять вначале Киев, что являлось, с моей точки зрения, стратегической ошибкой. Но зато в нашу пользу! Битва за Ленинград также оттянулана себя немецкие танковые группы с московского направления.

Фашисты потеряли время и вышли к Москве лишь к октябрю 1941 г. В самом начале их ждал успех: советские войскабыли окруженыв районе Брянска, не стал для немцев преградой и Орёл, шло наступление на Тулу. Немецкие дивизии прорвали оборону Брянского, Западного и Резервного фронтов, линию обороны Ржев–Вязьма (в плен попали 660 тыс. красноармейцев), взяли Калугу и Калинин. Пал Боровск, дивизия Полосухинаоставила Бородинское поле, где русские войска одержали победу над Наполеоном в другой Отечественной войне – 1812 года. 15 октября 1941 г. гитлеровцы приблизились к Москве на 25–30 км и были остановлены у рек Нара и Протва.

Ситуация казалась безнадёжной. Требовался человек, который смог бы переломить ход сражения под Москвой, итаким человеком стал генерал Георгий Константинович Жуков, назначенный командующим Западным Фронтом.

А враг все рвался к Москве. Были потеряны города Солнечногорск, Клин. Но Жуков успел укрепить фронт.«Остановить теперь противника на подступах к нашей столице, не пустить его, перемолоть в боях гитлеровские дивизии и корпуса… Московский узел является сейчас решающим… Пройдет ещё немного времени, и наступление врага на Москву должно будет захлебнуться. Нужно во что бы то ни стало выдерживать напряжение этих дней».

Необученные молодые курсанты военных училищ и отряды народного ополчения ценой своих жизней на время задержали врага. С Дальнего Востока в спешном порядке на помощь столице перебрасывались дивизии.

И тут сама природа пришла на помощь Красной Армии. В журнале боевых действий штаба группы армий «Центр» 19 октября было записано: «В ночь с 18 на 19 октября на всем участке фронта группы армий прошли дожди. Состояние дорог настолько ухудшилось, что наступил тяжёлый кризис в снабжении войск продовольствием, боеприпасами и особенно горючим. Состояние дорог, условия погоды и местности в значительной мере задержали ход боевых операций». А затем грянул мороз. Какими жалкими выглядели фашисты! И их, как когда-то войска Наполеона, остановили «Генерал Мороз» и мужество русских воинов.

Москва боролась из последних сил, но 7 ноября на Красной площади состоялся военный парад. Он стал демонстрацией стойкости, бесстрашия, решимости бороться с врагом до последней капли крови, уверенности в Победе!

К декабрю фашистское наступление было остановлено, началось контрнаступление Советской Армии.Благодаря стойкости солдат, таланту полководцев, вере в непобедимость своей странымы смогли одержать победу в битве за родную столицу.

Недооценило немецкое командование и мужество, отвагу, жертвенность русского народа. Навсегда в историю будут вписаны имена Зои Космодемьянской, Виктора Талалихина, 28-и панфиловцев и других героев.

Победа перечеркнула немецкий план «блицкрига», миф о непобедимости германской армии был развеян.

Москва – что гранит, никто Москву не победит!

__________________________________________________________________

Гузнова Дарина

О любви

Ты так любил молчать, смотреть, как я читаю,

Иль слушать, как романскакой-нибудьпою;

Всегда мне говорил, что в облаках витаю

И никогда не произнёс: «Люблю…»

Беседы заводил о том, чего не знаю,

И злился на меня за то, что я молчу...

Но я, как ты, в игрушки не играю,

И я – как ты – с любовью не шучу...

Ты уходил надолго, до рассвета,

Тебя искать – увы! – уж не осталось сил.

Всю ночь по городу гулял ты где-то,

Ходил, бродил, хоть дождик моросил...

А утром, возвратясь, ты снова извинялся,

Просил прощения, как просят лишь в кино.

И после этих сцен по-новому влюблялся,

По-новому шутил – так остро и смешно...

И снова ты молчишь, глядишь, как я читаю

И снова слушаешь, как я пою романс.

Теперь мы вместе в облаках витаем,

Всегда: вчера, и завтра, и сейчас!

____________________________________________________

Гузнова Дарина

Слово - источник счастья, или как Мечтатель нашел свою судьбу.

Была чудная ночь, такая ночь, какая была в первую встречу Мечтателя с Настенькой... Уже прошло много лет, но сколько именно - никто не знает, разве что дома, постаревшие за эти годы, но также блестевшие своими жизнерадостными окнами-глазами. Многое переменилось с тех пор: Настенька вышла замуж, стала мамой двух замечательных девочек, они с мужем переехали в Москву, и потому Мечтатель давно не видел девушку,но расстояние не мешало ему продолжать думать о ней.

Он год за годом наблюдал, как люди снова и снова собираются и едут на дачи, а другие, наоборот, приезжают в Петербург в надежде устроиться на службу и наладить дела. А Мечтатель все так же бродил по маленьким, незнакомым приезжему человеку улочкам, все так же выходил к тому каналу, где некогда познакомился с Настенькой, все так же мечтал...

Только теперь его мысли и мечты стали обретать материальную оболочку. Мечтатель каждый день приходил к той скамье, где они с Настенькой доверяли друг другу свои мечты и фантазии, и записывал все, что бережно хранила память, на старых, пожелтевших листах бумаги. Нельзя было точно сказать, что это были полноценные листы, скорее обрывки, клочки старых документов, обоев, газет... Мечтатель всегда писал старинным пером, которое он приобрел вскоре после расставания с Настенькой у одного пожилого торговца на Сенной площади: деревянное основание тщательно покрыто лаком, в стальное перо с прорезями и узорами, казалось, навечно въелись старые чернила. Эта необыкновенная атмосфера:белые ночи, набережная канала, пожелтевшие листы, пахнущие старостью, и деревянное перо – все это было очень важно для Мечтателя, без них он не смог бы теперь прожить ни одного дня.

Мечтатель решил написать о своей встрече с Настенькой, после которой он стал по-другому смотреть на мир... Вдруг его история вдохновит других, и они попробуют изменить что-то в себе, своей судьбе, стать лучше... Он уже исписал пять листов; чернила, принесенные с собой, заканчивались, как вдруг ветер внезапно усилился и странички рукописи Мечтателя, вспорхнув, взлетели, закружились в воздухе, плавно спланировали и легли на брусчатку, которой вымощены спуски к каналу. Мечтатель нелепо взмахнул руками, побежал вслед за ними, пытаясьдогнать, поймать свои листки, ему казалось, что они сейчас по воле ветра сорвутся с места, спланируют в воды канала, исчезнут безвозвратно, а вместе с ними и его мысли, воспоминания…

Спускаясь к воде, он увидел, что на лестнице сидит рыжеволосая девушка в зеленом плаще. Нежная невесомая косынка окутывала ее токую шею, что придавало незнакомке особый шарм и загадочность. Черты лица были классически правильные, как у античной статуи в Летнем саду, и в то же время удивительно нежные, располагающие, мягкие, из-за чего было тяжело назвать ее точный возраст. В руках у нее были листы, исписанные быстрым и не совсем разборчивым почерком Мечтателя. Она успела прочитать совсем немного, но даже на эти несколько строк откликнулась всем сердцем, и слезинки на её ресницах, тускло блеснувшие в свете петербургских фонарей, когда она подняла взгляд от заветных страничек, поведали Мечтателю больше, чем могли бы посказать слова…

–Простите, вы плачете? – робко и неуверенно спросил Мечтатель. - Неужели из-за меня, из-за моей истории?

–Извините, я не знала, что они ваши, и то бы никогда не решилась прочесть, –ответила девушка и протянула Мечтателю чуть влажные от слез листы.

– Что вас так расстроило?

– Скорее, не расстроило, а растрогало… Искренность вашей истории... Ваше одиночество… Невозможность быть рядом с тем, кого любишь… Поверьте, я хорошо знаю, что это такое. – Она робко взглянула на Мечтателя и чуть слышно добавила, видимо , на что-то решившись.– Я была совсем как Настенька, только тот, кого любила я, через год не пришёл…

– Мне так и называть Вас – Настенькой?

– Вовсе нет, меня зовут Марией, – с чуть заметной улыбкой ответила девушка, и глаза её как будто улыбнулись тоже.

– Мечтатель. Очень рад знакомству,–не скрывая смущения, ответил герой. –Поговорите со мной! Я вижу, вы этого хотите. Более того, я убеждён, что Вам это совершенно необходимо: рассказать кому-то свою историю. А мне, уверяю Вас, было бы очень интересно её услышать, если вы, конечно, не против.

–Если честно, я давно хотела с кем-нибудь поделиться, высказаться, для меня это очень важно, поэтому, если вы никуда не спешите, то я начну…

Мой отец был из благородного очень старинного рода, образованный человек, землевладедец. Мать рано умерла, мне и пяти лет не исполнилось, как ее не стало, так что ее мне заменила моя кормилица. Я не жалуюсь, она была замечательной женщиной с волевым характером, к тому же умела гадать на картах. И когда мне исполнилось двенадцать, я наконец уговорила ее погадать мне.

Кормилица достала старенькие карты, на которых было сложно что-либо различить, но я не сомневалась в её искусстве. И вот что она мне сказала: “Бедная, несчастная ты моя сиротинушка! Долго, долго ждать тебе счастия. Многие захотят в жены тебя взять, да ни у кого не получится... Любовь и счастие семейное обретешь ты лишь тогда, когда поймешь суть СЛОВА нашего. Источник счастья находится в нем, и поможет тебе его найти необыкновенный молодой человек, который свои мысли может в слова облечь и наполнить их жизнию...”

Долго я пыталась понять ее слова, да никак не выходило... В шестнадцать лет отец отдал меня замуж за молодого офицера, но я знала, что не буду с ним счастлива. Через три года после свадьбы уехал он по службе во Францию на год, да так и не вернулся, сказали, погиб на дуэли, но я никому не верила, чувствовала, что жив он, только возвращаться ко мне не спешит. Я его не винила в этом, так как знала, что он не моя судьба, что не поможет он мне найти источник счастья... и потому направилась я в Петербург.

–Мария, ваша история одна из самых необыкновенных, которую я когда-либо слышал! Ну так что, нашли вы источник счастья? Нашли своего проводника?

–Мне кажется,–покраснела девушка,– мой проводник– это Вы! Вы смогли растрогать меня, вызвать слезы, которые не появлялись у меня содня матушкиной смерти... Я сейчас сижу тут, с вами, и не могу передать словами, как я счастлива! Вы только не подумайте, что я глупа и наивна! Я просто чувствую… не могу объяснить словами… чувствую, что душа моя пробудилась…

Мечтатель был изумлён, ошеломлён, но он тоже чувствовал необъяснимое желание быть рядом с Марией, смотреть на неё, слышать её голос… Так легко и хорошо ему не было с тех пор, как они растались с Настенькой... неужели то, что он искал все эти годы, было совсем рядом? Неужели источником счастья является СЛОВО? И правда, когда он читал письмо Настеньки, он был по-своему счастлив, хотя рядом ее не было. Эти чувства разбудили в нем СЛОВА, так аккуратно выведенные Настенькиной рукой. Неужели он тоже способен разбудить СЛОВОМ в ком-то непередаваемые чувства? Разбудить ЛЮБОВЬ?..

В ту ночь Мечтатель и Мария очень долго говорили и не могли наговориться. Они были не в сосотоянии остановиться ни на минуту, ведь найдя источник счастья, они боялись его потерять, поэтому наслаждались каждой секундой общения. Так Мечтатель наконец нашел свою судьбу. Обрел любовь и смысл самого своего существования: СЛОВОМ пробуждать в людях желание жить, любить, творить, бороться за своё счастье. Он стал писателем, произведения которого, хотя и не обрели широкой популярности, неизменно находили своего читателя: МЕЧТАТЕЛЯ, ФИЛОСОФА, ВЛЮБЛЁННОГО, ПОЭТА, чей душевный жар ещё не пробудился, но благодаря Мечтателю они верили, что смогут осуществить свои надежды, обрести себя.

Дорогой читатель, верь, и ты обязательно найдешь своего проводника в мир СЛОВА, понимающего его смысл и суть, умеющего пробудить в тебе веру в любовь, ощущение радости жизни, стремление к творчеству. Таких проводников великое множество, и имена их ты слышал не раз. ЭтоАлександр Сергеевич Пушкин и Михаил Юрьевич Лермонтов, Федор Михайлович Достоевский и Иван Сергеевич Тургенев, Лев Николаевич Толстой иАнтон Павлович Чехов, Максим Горький и Леонид Андреев, Александр Блок и Анна Ахматоваи многие, многие другие известные и безызвестные писатели и поэты, которые владеют даром СЛОВА и способны затронуть, пробудить к жизни душу читателя, вызвать благодатные слёзы, побудить вновь поверить в любовь и счастье, обрести смысл жизни. Каждый находит именно своего проводника в мир СЛОВА.

Никогда не переставай искать, и однажды ты обязательно обретешь свой источник счастья.

____________________________________________________________

Дорошенко Никита

О прадеде Иване Николаевиче Глобе

Судеб бешеный загиб

В первый год военный,

Если сразу не погиб,

То – военнопленный.

Виталий Филенко

Мелькают дни, бегут года, которые все быстрее и быстрее отдаляют нас от самой страшной страницы истории нашей страны – Великой Отечественной войны.

Наверно, мы–современные школьники начала двухтысячных – поколение, которое станет последним, успевшим услышать о боях и сражениях, фронтовых и трудовых подвигах, товарищеской поддержке в далекое трудное военное время от очевидцев и участников– ветеранов войны. Жива ещё память в сердцах тех, кто пережил это страшное время, бережно хранят воспоминания их родные и близкие…

Не обошла война стороной ни один дом, не пощадила ни одной семьи. Тяжелым испытанием легла на плечи мужчин и женщин, стариков и детей. Сами того не зная, они каждый день совершали подвиги…

Подвиги бывают разные. Известные, которые живут на страницах книг, учебников, о которых снимают фильмы и пишут статьи в газетах, и не известные никому, кроме тех людей, которые их совершили, их фронтовых товарищей и немногих самых близких, родных. На экранах телевизоров мы видим, как идут в атаку на врага бойцы, как они штурмуют фашистские позиции, бросаются на амбразуру дота или дзота, как разведчики, рискуя жизнью, добывают важные сведения, как летчики идут на таран или бросают горящий самолёт на вражеские военные объекты, как молоденькие девчонки выносят с поля боя раненых. Нам известны герои –Александр Матросов, Зоя Космодемьянская, Николай Гастелло, Виктор Талалихин, 28 панфиловцев, защитники Брестской крепости, ленинградцы, которые оказались в блокаде… Но героями были еще и те люди, которые попали в такие ситуации, выжить в которых помогли сила воли, победа над собой, вера в себя и безграничная любовь к Родине, желание быть ей полезным. И это тоже мужество, тоже подвиг.

Именно эти качества помогли выстоять в годы войны родному мне человеку, прадеду Ивану Николаевичу Глобе.Но обо всем по порядку…

Далекий 1908 год. В станице Должанка Краснодарского края в семье Николая Глобы родился мальчик, которого назвали Ваней. Это было тревожное время, только что закончилась первая революция. Но тогда никто и не предполагал, какие жизненные испытания придётся этому мальчику преодолеть. Шли годы, Иван вырос, женился на Ефросинье Григорьевне. Вскоре они переехали в Ейск и там у них родилось двое детей. Иван Иванович работал на конюшне с лошадьми. Но 22 июня 1941 года перечеркнуло мирную жизнь его семьи, как и всех семей Советского Союза.

11 сентября 1941 годаЕйским ГВК Иван Николаевич был призван в ряды Советской армии и ушел на фронт. Прадед попал в морскую пехоту, во Вторую морскую бригаду Черноморского флота.

1941 год был, на мой взгляд, самым тяжёлым годом войны. Наша армия несла тяжелые потери, отступала.Гитлер захватил Прибалтику, Белоруссию, Молдавию, большую часть Украины, обширные территории в Карелии. Немцам удалось блокировать Ленинград, выйти на подступы к Москве, овладеть Харьковом, значительной частью Донбасса и Крыма. Особая судьба была у Севастополя…

29 октября в городе-крепости было введено осадное положение. 30 октября первая моторизованная колонна 11-й армии вермахта, прорвавшись вдоль морского побережья из района города Саки, была встречена в районе Николаевки огнём   54-й береговой батареи. Горели танки, разлетались в щепки грузовики… Так началась героическая оборона великого города…Авиация и артиллерия противника интенсивно бомбили и обстреливали город и бухту. Севастополь превращался в руины, часть кораблей была затоплена прямо у пристаней.

Первый удар врага приняли на себя военные моряки, среди которых был мой прадед Иван Николаевич.

Наскоро сформированные батальоны морской пехоты и пополнившие ряды защитников жители города при огневой поддержке кораблей и батарей береговой обороны мужественно отражали атаки врага.

С 30 октября по 11 ноября велись бои на дальних подступах к Севастополю, со 2 ноября начались атаки внешнего рубежа обороны крепости. Сухопутных частей в городе не оставалось, защита осуществлялась силами морской пехоты Черноморского флота, береговыми батареями, отдельными подразделениями при огневой поддержке кораблей.

Севастополь, непреступный с моря, не был готов к обороне со стороны суши.

Но несмотря, но на это, план немцев захватить Севастополь с ходу провалился.

Это были тяжелые дни испытаний. По-разному складывалась судьба участников битвы за Севастополь…

В эти дни первого штурма города мой прадед Иван Николаевич был взят в плен вместе с товарищем, и они оказались в концлагере в Германии.

Прабабушка дважды получала извещения о гибели деда, и дважды он воскресал из мёртвых.

Из плена удалось сбежать. В холод, в ненастье, по бездорожью, под вражеским обстрелом мой прадед вместе с товарищем добирались домой. Однажды они наткнулись на отряд фашистов. Спрятаться негде, кругом болота с маленькими кустиками-островками. Около суток они просидели в болоте, ожидая, пока стемнеет. Дождавшись ночи, выбрались и как можно тише пошли дальше. И вот удача! Солдат приютила немецкая семья, сочувствовавшая солдатам. Но недобрые люди донесли фашистам, и прадед с товарищем снова оказались в лагере.

После освобождения американцами пленных Иван Николаевич вновь оказался на фронте. Когда война закончилась, прадеда отправили в ссылку, в Воркуту, как и многих побывавших в плену.

В Воркуту за прадедушкой отправилась и прабабушка с моей бабушкой.Там они жили в бараке, дед работал в шахте, добывая уголь. Несмотря на суровый климат, мой прадед сумел обзавестись хозяйством. Вместе с ним в Воркуте были такие же люди, как он, невинно осуждённые, но были и предатели. Через три года его реабилитировали и разрешили вернуться домой в город Ейск. Вместе с прабабушкой они вернулись, а вот моя бабушка встретила моего дедушку-моряка и осталась жить в Воркуте.

Несмотря на то, что пережил мой родной человек, у него никогда не было злобы на государство. Иван Николаевич прожил свою нелегкую жизнь с достоинством.

Я никогда не видел прадедушку, но я много говорил о нем с его дочерью, моей бабушкой. Меня всегда интересовал вопрос- что помогло выжить в концлагере и в ссылке в неимоверно трудных условиях? И бабушка мне отвечала словами деда: оптимизм, вера в справедливость, уверенность в том, что правда восторжествует, горячая любовь к Родине, трудолюбие,поддержка родных, их любовь …

У каждого участника Великой Отечественной войны своя судьба…и все они герои, память о которых хранят их семьи. Среди таких героев и мой прадед, и я горжусь им! Вся его жизнь – подвиг! Память о нём бережно хранит наша семья.

__________________________________________________________________

Евсеева Мария

Дар

 Он никогда никому не лгал. Правда, разбивающая сердца, поднимающая с колен и одновременно убивающая — только она была важна для него. Он не носил маску, бродя в толпе скрывающих своё лицо. Считал, что это глупо, но в то же время глупым считали его. Он ходил в ярком зелёном пальто и полосатом шарфе, никогда не завязывая шнурки таких же ярких ботинок.

Люди в масках серой массой текли по улицам, кидая удивлённые взгляды на ненормального человека, стоящего посреди площади. Они всегда смотрели в его сторону либо сочувственно, либо брезгливо. Люди скрывались за дверями серых домов, выходили из-за чёрных калиток, прятались под зонтами, хотя дождя не было и в помине, проходили мимо него, даже не желая знать, что он может и хочет дать им. 

 Они не понимали его, считали ненормальным. А он всего лишь пытался подарить букетик мимозы на главной площади. Небольшие соцветия выделялись на фоне серых кирпичей яркими жёлтыми пятнами. Он улыбался людям в масках, за которыми не было видно лиц. С трепетом ожидал, когда кто-нибудь возьмёт из его рук крошечный букетик. Жаждал вырвать хоть кого-нибудь из кокона серости в мир, где так много прекрасного…

Но люди в масках привыкли к серости мира. К серому городу, дорогам, мостам. К серым фонарям, которые почти не давали света, и к серым водам реки, отражавшим серое небо... Аон продолжал надеяться, что однажды кто-то протянет к нему руки, и он отдаст прозревшему человеку букетик Счастья и Жизни. 

 Он стоял там каждый день. Не понимал, почему его считали ненормальным. Качая головой, люди обходили его, словно опасаясь запачкаться в яркой краске зелёного пальто и жёлтых, как мимозы, ботинок. 

 Время текло медленно. Стоять там, на площади, каждый божий день стало привычкой. Мимозы не увядали. Он приходил вечером в серую квартиру и ставил их в стакан с водой, надеясь, что когда-нибудь сможет подарить кому-нибудь этот кусочек цветного мира. Три года он ждал, искал того самого человека, улыбался прохожим. Но кто же примет подарок от ненормального, который ходит в цветной одежде? В пальто нараспашку, криво завязанном шарфе и с расшнурованными ботинками?

 Люди даже не пытались узнать, что протягивал им каждый раз человек в пальто. Они морщились и хмурились. Он догадывался об этом, хотя и не видел за непроницаемымисерыми масками. А люди отходили подальше и продолжали свой путь по серому безрадостному миру. Люди в масках не могли понять, откуда в их старом, унылом городе взялся этот человек. 

 Он не сдавался. Пытался заговаривать с ними, и они даже иногда что-то бросали в ответ. На недоумённые вопросы отвечал всем искренно, никогда никого не обманывая. Люди не верили. Они никогда не верили ему. Но он старался не замечать этого, продолжая ежедневно приходить на площадь с букетиками Жизни – маленькими, пушистыми, как будто и в самом деле живыми.

 Белый снег медленно падал с неба, когда человек в ярком зелёном пальто, окоченевшими пальцами сжимая букетик, собирался идти домой. По площади брели серые люди, монотонно разговаривая между собой. Зима словно не существовала для них. И человек в пальто не понимал, почему они не снимут своих масок, не изваляются от души в снегу, не поиграют, в конце концов, в снежки?Почему не нарисуют что-нибудь прутиком на снежной глади площади? Не полюбуются окружающей их красотой? 

Кто-то дёрнул человека за рукав, и он обернулся. Девочка, вся в сером, как и прочие этом городе, стояла перед ним, не поднимая головы. Видно было, что она напугана собственной смелостью. Маска полностью скрывала её лицо, он слышал лишь голос, и этот голос дрожал от волнения.

— Извините, сэр, — тоненьким голосом произнесла она и протянула свою маленькую ручку к букетику, коснувшись одного из цветочков. — Вы... Вы отдаёте его бесплатно?

— Да, — очень тихо, всё ещё не веря в происходящее и боясь спугнуть удачу, произнёс он, и сердце его затрепетало от счастья. Не напрасны были долгие годы ожидания. Он нагнулся и протянул маленькой девочке букетик, с улыбкой добавив: — Это цветы. 

— Цветы? — девочка осторожно приняла в руки крошечные пушистые соцветия. За маской не было видно её личика, но по голосу человек понял, что ей интересен этотнеожиданный и странный, должно быть, первый в её жизни дар. 

— Понимаешь, — он почесал затылок, посмотрев куда-то вдаль. — Цветы бывают разными. Некоторые дарят любовь, некоторые счастье. Многие дарят тепло и доброту. Это букет Жизни. И теперь он твой.

— А что мне делать с ним? — девочка повертела мимозы в руках, словно размышляя, из чего они сделаны. 

— Подарить, конечно, —  погладив её по голове, человек подмигнул ей и направился прочь с серой площади. 

 Девочка долго стояла, глядя ему вслед. Ей показалось, что стало очень тяжело дышать в этой маске, которую она носит, сколько помнит себя. Оглядевшись по сторонам, девочка коснулась пальчиками ленточки на шее и быстро развязала её. 

 Маска упала в мягкий, словно пух, снег. Брызги снежинок разлетелись в стороны. Открыв глаза, девочка замерла от восторга. Жёлтое, как мимозы веё руках, солнце появилось на обычно сером небе, окрашенном теперь в голубой, словно её глаза, цвет. Серые дома вмиг приобрели все оттенки кораллового, розового, лилового... Снег покрывал красные крыши, снежинки падали на её белокурые локоны. То, что вчера было хмурым и унылым, неожиданно превратилось в искрящийся парад всех красок и оттенков солнечной зимы.

 Девочка восхищённо глядела на мир, который внезапно открылся ей, и благодарно прижимала к груди букетик мимозы. Она упала в снег, счастливо вдыхая ставший вдруг свежим воздух. Над ней была целая вселенная за пологом голубой ткани небес. И она так желала разделить с кем-нибудь минуты счастья. 

***

 Люди в масках не понимали её. Девушка в яркой одежде для них всегда была сумасшедшей. Изо дня в день она протягивала каждому из них букетик жёлтых пушистых соцветий, надеясь привнести в сердца серых людей кусочек Жизни. Она больше никогда не видела скучных стен и свинцового неба. Над ней теперь всегда сверкало солнце, для неё расцветали цветы, зеленели трава и деревья. И река, прежде серая и страшная, превратилась в шумный поток весело журчащей воды, в которой, весело дробясь, отражалось солнце.

Она верила, что однажды рядом с ней остановится доверчивая душа и протянет руку за букетиком мимозы…

________________________________________________________________

Игонькина Яна

Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва

Москва!
До последних патронов,
До дольки последней свинца
Мы в битвах! Твоя оборона
Идет через наши сердца!

(А. Прокофьев)

Ноябрь 1941 года. Разъезд Дубосеково. 118-й километр от Москвы. Поле. Холмы. Чуть поодаль петляет река. Немецкие танки ревут, рвутся к столице. Двадцать танков против двадцати восьми бойцов. И вдруг – летят над позициями слова: «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!» Это младший политрук 316-й стрелковой дивизии Василий Клочков вдохновляет солдат на смертельный бой. Слова его стали известны всей стране, а сам он погиб в бояхза Москву, бросившись под вражеский танк со связкой гранат.

Сейчас, в наше время, стало даже модно сомневаться ирассуждать о том, были ли действительно эти слова произнесены младшим политрукомили их выдумали военные корреспонденты для поднятия боевого духа солдат и офицеров.Думаю, не это главное, хотя я глубоко убеждена, что вдохновившие панфиловцев на подвиг слова были произнесены политруком перед боем. Главное – что Москву отстояли, не дрогнули, не отступили! А ведь отступать было куда, ведь просторы нашей Родины необъятны. Но нельзя, невозможно было отдать Москву врагам, потому что это сердце России, которое бьётся в унисон с сердцами всех людей, населяющих нашу необъятную страну, с сердцами всех её защитников!

Я спрашиваю себя: что было бы, если бы главный город нашей страны тогда, в 1941 году, захватили немецко-фашистские войска? Я гоню эти мысли прочь. Такого просто не могло быть! Но как выстояли защитники Москвы в неимоверно тяжёлых условиях, благодаря чему одержали победу над врагом в боях за столицу нашей Родины? Думаю, благодаря тому, что каждый понимал: Москву нельзя отдать на поругание врагу. Она – сердце России, символ нашей страны, на неё смотрят с надеждой, и нельзя отнимать эту надежду у людей.

Пытаюсь вникнуть в факты, перерываю источники, пересматриваю фильмы о Великой Отечественной войне и вижу: немцам было неимоверно тяжело завоевать Москву. Битва, в которой условно выделяют 2 этапа: оборонительный и наступательный, длилась долго, с 30 сентября 1941 года по 20 апреля 1943 года.Расчёты германского командования завоевать Москву в течении первых трёх-четырёх месяцев войны не оправдались. Ожесточённые сражения за русские города, в частности, за Смоленск задержали наступление врага на два месяца.

30 сентября группа немецких армий «Центр» начинает спецоперацию «Тайфун», стремясь обойти Москву с юга и севера, «запереть» в кольце окруженные советские войска и разгромить их.

Тайфун –это ураганный ветер, вихрь! Я пытаюсь узнать, почему появилось именно это название. Оказывается, немецко-фашистские войскапытались уничтожить всё на своём пути, не давая противнику опомниться, пытаясь ошеломить скоростью продвижения по территории СССР. Но начавшаяся масштабная оборона Москвы, в которой участвует полтора миллиона человек, ломает планы фашистов.

Меня поразило то, что впервые на одномцентральном направлении, нацеленным на главный город государства, действовало сразу три танковых группы, которыми командовали Гётнер, Гудериан и Гот. Сколько же сил было брошено Германией в горнило битвы за Москву!

В ходе обороны были проведены Тульская, Орловско-Брянская, Калининская, Вяземская, Можайско-Малоярославецкая, Наро-Фоминская и Клинско-Солнечногорская фронтовые операции.

Поначалу разгром Брянского фронта в битве за Москву добавил Гитлеру оптимизма. 6 октября армиям фюрера оставалось пройти всего 350 км до Москвы. Но немецкие армии не были готовы к зиме, не имели теплой одежды, потому цель взять Москву до холодов оставалась ключевой. Жуткий «Вяземский котел» начала октября 1941 года, в котором в плен попало более полумиллиона наших военных, казалось, довершал успех фашистов. В Москве началась эвакуация. Более трети населения города покинули его за 2 месяца. Пали города Калуга, Боровск.

Когда стало ясно, что под Москвой может произойти катастрофа, был дан приказ отступать. Сталин вызвал из осаждённого Ленинграда генерала Жукова и он, командуя Западным фронтом, умело организовал оборону города.

Советские войска дрались отчаянно, пример тому 28 Панфиловцев, остановившие немецкие танки в бою у разъезда Дубосеково близ Волоколамска. Немецкое командование, привыкшее к легким победам в Европе, удивляли советские солдаты, державшиеся до последнего, даже когда на их глазах гибли боевые товарищи. Геббельс назвал Красную армию «первым … серьёзным противником». Помогают и неожиданные морозы.

В немецком тылу действуют диверсионные группы. В одном из них была Зоя Космодемьянская, ставшая символом героизма. И таких «Зой» было много.

За Москву стойко и отважно сражались солдаты и офицеры. Защищали ее подростки, старики и женщины.

«Наступление на Москву провалилось. Все жертвы и усилия наших доблестных войск оказались напрасными. Мы потерпели серьёзное поражение…» - записывает в бешенстве генерал Гудериан, обвиняя верховное командование, фактически, самого фюрера, в ошибочных действиях под Москвой. Теперь уже и немцам дан приказ драться «до последнего солдата», от командиров требуют жертвовать младшим составом, но не отступать. План «Барбаросса» провалился, операция «Тайфун» сорвана.

Московская битва - одно из самых масштабных сраженийза время Великой Отечественной войны и по количеству участвовавших войск, и по понесённым потерям. Важное сражение – ведь за плечами защитников стоял главный город, сердце Родины. А поразив сердце, можно было уничтожить и страну.

Ноябрь 1941 года. Разъезд Дубосеково. 118-й километр от Москвы. Поле. Холмы. Чуть поодаль петляет река. Немецкие танки ревут, гудят их моторы. Двадцать танков против двадцати восьми бойцов. Летят над позициями ставшие впоследствии знаменитыми слова: «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!»

_____________________________________________________________

Игонькина Яна

Звёздочки Гориккера

Меня всегда привлекали страницы героического прошлого нашей страны, фронтовые судьбы пережившего Великую Отечественную войну поколения, воспоминания о нелёгких испытаниях в годы войны. Одной из самых ярких и трагических страниц войны 1941-45 годов, по моему мнению, является битва за Москву.

С недавнего времени я стала задумываться о том, что победой в Московской битве мы обязаны не только тем, кто совершал вошедшие в историю подвиги или сражался за нашу столицу с оружием в руках. Большую роль в нашей Победе сыграли достижения инженерной и конструкторской мысли, разработка новых вооружений и заградительных сооружений. Обратимся к истории.

13 октября танки генерал-полковника Хайнса Гудериана – отца моторизованной войны, «быстрого Хайнца», как зовут его в Германии, пересекли границу Московской области. Гитлер, уже опробовавший свои танковые блицкриги по всей Европе, был уверен: дорога на Москву открыта, её просто некому защищать. Командование пыталось спешно прикрыть важнейшие направления, ведущие к Москве: Волоколамское, Можайское, Малоярославецкое и Калужское, но преимущество в силе у немцев было подавляющим.

Их победа была не просто близка. Немецкому командованию казалось, что она неизбежна. Уже была сшита форма для Московского парада немецких войск.

13 октября в 11 часов 30 минут немецкая танковая колонна неожиданно прорвалась к мосту через канал Химки и остановилась: Ленинградское шоссе было перекрыто странными металлическими конструкциями. Это были противотанковые ежи, и они остановили немецкие танки, которые замедлили движение и были расстреляны из артиллерийских орудий и забросаны бутылками с «коктейлем Молотова». Враг не прошёл.

А 6 декабря 1966 года на 23 километре Ленинградского шоссе, где в 41-м шлирешающие бои за Москву, противотанковый еж обрёл второе рождение как мемориальный ансамбль. «Где были когда-то Москвы рубежи, вздымаются в небо стальные ежи...», –так написала об этом памятнике поэт Г. Ларина. Это самый необычный памятник защитникам Москвы. Гигантскиеежи символизируют беспримерную стойкость защитников столицы.

Гранит памятной плиты хранит имена авторов монумента, архитекторов и проектировщиков, но о конструкторе – изобретателе самого ежа – сведений нет. Да и был ли он? Согласно общепринятому мнению, ежи сотворила неутомимая солдатская смекалка.

Заграждения против пехоты и конницы – рогатки – были известны ещё со времён Древнего Рима. С появлением колючей проволоки рогатки стали оплетать ею, что привело к позиционной войне– для успеха атаки атакующие силы должны были в несколько раз превосходить обороняющиеся. Впрочем, танк был изобретён как раз для того, чтобы эффективно преодолевать такие заграждения.

Попытка использовать данное заграждение против танков была впервые предпринята в Чехословакии (отсюда английское название ежа –Czechhedgehog, «чешский ёж»). Чешская конструкция повторяла принцип действия древних рогаток, так как предполагалось, что заграждение должно быть массивным и абсолютно неподвижным. Препятствие было несовершенным ещё и потому, что его производство требовало значительного времени и средств, так как конструкция изготавливалась из железобетона.

Новый принцип противотанкового «ежа» открыл и предложил в СССР генерал-майор инженерных войск Михаил Львович Гориккер.

Так в чём же гениальность «ежа»? В простоте его конструкции. Профиль или рельсы нарезались на примерно равные куски. Затем нарезанные куски приваривались друг к другу под определённым углом (в виде буквы «Ж»). И все, непреодолимая преграда для немецкой техники готова.

В этом деле требовался точный расчет. «Ёж» не должен был быть выше начала лобового листа брони танка. Высота его составляла 80 см. Испытания доказали, что «правильный ёж» мог выдержать наезд танка весом в 60 тонн. Следующей фазой организации обороны была эффективная установка заграждений. Полоса обороны из «ежей»– четыре ряда в шахматном порядке – превращалась в серьёзную проблему для танков. Смысл «ежа» в том, что он должен был оказаться под танком, а танк – встать на дыбы. В итоге бронированная машина окончательно останавливалась, «зависая» над землёй, и ее можно было подбить из противотанкового оружия. «Звездочки Горрикера», как в некоторых документах именовались заграждения, получились настолько «идеальными», что в будущем не потребовали доработки. Данное изобретение стало одним из символов Битвы за Москву зимой 1941-го. Только на ближних рубежах обороны столицы СССР было расставлено около 37 500 «ежей».

О том, как М.Л. Гориккер работал над изобретением, стало известно от кинорежиссера Владимира Гориккера, его сына.

«Первые дни после нападения фашистов на СССР я хорошо помню. Отца назначили командовать обороной Киева, к которому приближался враг. Работы было много, но, вернувшись поздно вечером домой, папа, вместо того, чтобы хоть немного отдохнуть, «реквизировал» у меня игрушечные модельки танков, которые раньше сам же подарил, и чуть ли не всю ночь напролет колдовал над ними, переставляя на столе вместе с какими-то конструкциями из спичек, соединенных клеем или пластилином. Мне, пацану, назначение этих штуковин было непонятно. Думал даже, что отец просто, таким образом, пытается отвлечься, борется с бессонницей. Но, однажды, он вернулся раньше обычного, буквально сияющий, и чуть ли не с порога квартиры восторженно закричал: «Мы запороли два танка!!!». Вот те на! В семье же знали, как внимательно он относится к сохранению техники, как дает нагоняи даже за мелкие нарушения, которые могут привести к повреждению танков, а тут – не скрывает радости по поводу поломки двух боевых машин… Лишь значительно позднее я понял всю значимость события, которое произошло в тот день на полигоне Сырец Киевского танково-технического училища», — вспоминает сын прославленного военного инженера.

Простота предложенного заграждения позволила начать его испытания уже в первых числах июля 1941 года. На малый танкодром Киевского танко-технического училища прибыла комиссия и были доставлены несколько «звездочек В качестве танков, пытающихся преодолеть заграждения, использовались Т-26 и БТ-5. Результаты испытательных проездов танков по четырехрядному заграждению были просто замечательными.

Так, во время первой же своей попытки проехать через ряды звездочек танк Т-26 лишился люка масляного насоса и повредил масляную систему. Через несколько минут после этого все масло, имевшееся в танке, вытекло наружу и боевая машина не смогла продолжать свой «рейд». На ремонт ушло несколько часов. БТ-5 отделался немного лучше: разогнавшись, он смог преодолеть звездочки. Однако это стоило ему погнутого днища и поврежденной трансмиссии. Снова понадобился ремонт. Первые же попытки преодолеть заграждение из звездочек наглядно показали их эффективность и испытателям танкодрома

Вот строки заключения из акта испытания, проведенного 3 июля 1941 года: «Комиссия считает, что противотанковые препятствия шестиконечные звездочки являются эффективным противотанковым заграждением, это вид заграждения можно широко применять в районе УРов, дефиле и особо важных направлениях».

Простота изготовления «звездочек Гориккера» в сочетании с их эффективностью повлияли на дальнейшую судьбу изобретения. В самые кратчайшие сроки руководство по изготовлению заграждений было распространено по всем частям Красной Армии. За характерный внешний вид в войсках это заграждение было прозвано ежом. Именно под этим именем противотанковая звездочка Гориккера вошла в историю. Простота производства и дешевизна исходных материалов позволили в кратчайшие сроки сделать десятки тысяч противотанковых ежей и установить их на большой части фронта. Кроме того, даже в собранном виде еж мог транспортироваться с места на место, что также улучшило репутацию нового средства заграждения.

Однако у превосходной идеи, как это часто случается, были и неудачные воплощения. Так, нередко из соображений экономии или по другим подобным причинам ежи делались не из двутавровых балок, а из других профилей. Естественно, прочность таких заграждений была меньше нужной и порой танк мог просто раздавить «неправильный» еж. Важен был и размер ежа. Другой проблемой звездочки Гориккера была требовательность к месту размещения – для эффективного противостояния танкам ей требовалась твердая поверхность. Противотанковые ежи системы генерал-майора М.Л. Гориккера сыграли важную роль в Великой Отечественной войне. Они помогли сравнительно малыми силами улучшить возможности армии в сдерживании врага.

А ведь изобретения могло не быть! Сын Михаила Гориккера, Владимир, вспоминал, что его отец – выпускник Военной академии, участник Первой мировой и Гражданской, имевший ранения и живший с осколком в теле, был необыкновенно скромным человеком, не интересовавшимся званиями и наградами. Но всё равно, как многие военные в те годы, он попал под подозрение:

– Дважды «воронок» приезжал за отцом. И… дважды спасало чудо. Из партии его исключили – так делали всегда, прежде чем арестовать. Ночами родители вздрагивали от любого шороха. Было понятно, что рано или поздно за папой придут… И вдруг его училище переводят в Киев. Неожиданно, почти по тревоге. На несколько месяцев энкавэдэшники потеряли отца из виду. А в Киеве за него вступился командарм Тимошенко. «Что инкриминируют?» – поинтересовался. – «Фразу...» Анекдотичная история едва не стоила отцу жизни. Он ехал с двумя полковниками на подмосковный полигон. Дорога ужасная, трясёт страшно, мужики в машине матерятся. И тут Михаил Львович спрашивает: «А вы «Одноэтажную Америку» Ильфа и Петрова читали?» Те дружно: «Не-ет». «Они там описывают, как американцы дороги строят» … «Что вы имели в виду? – пытали потом Гориккера. – Вы считаете, что империалисты это умеют, а мы – нет?!» Услышав рассказ, Тимошенко выругался: «Дурак! Надо было сказать, что наши дороги – наследие царизма». И отправил энкавэдэшников восвояси: «Сами разберёмся».

Был и ещё один случай, когда представители НКВД позвонили ночью в квартиру и попросили Гориккера о помощи: постучать в квартиру соседа сверху, попросить его открыть дверь под вымышленным предлогом, чтобы им легче было осуществить арест. Гориккер тогда отказался, сказав: «У вас своя работа, у меня своя». А ведь это могло стать ещё одним пунктом обвинения…

Нависшая было над Гориккером грозовая туча вновь прошла стороной. Ему вернули партбилет. Назначили начальником Киевского гарнизона. Спустя два года присвоили звание генерал-майора.

Кстати, изобретатель, которого можно назвать гениальным (за простоту решения), имел и другие заслуги, помимо изобретения «ежей»: он получил много правительственных наград и до, и после войны, в том числе и Орден Ленина. А за «ежи» правительство подарило ему фотоаппарат ФЭД.

Заметим, что настоящее признание пришло к изобретателю «ежей»только в 2000-е годы, когда М.Л. Гориккера уже не было в живых, на антресолях его дома сыном изобретателя была найдена папка с чертежами, описаниями, фотографиями ежей (противотанковых препятствий – «Звёздочек Гориккера», как они тогда назывались). Там же находился и правительственный Акт испытания и приёмки изобретения. Приказом Министерства обороны документы растиражировали и распространили по всем военным музеям. Сыну изобретателя Владимиру Михайловичу Гориккеру было вручено благодарственное письмо за подписью Министра обороны за то, что их удалось сохранить.Владимир Гориккерприложил много усилий, чтобы в Москве была увековечена память его отца. Это произошло только в августе 2013 года, когда на жилом доме в Москве на Тишинской площади, в котором жил военный изобретатель, была торжественного открыта мемориальная доска в его честь.

В начале Великой Отечественной войны патентные бюро не работали, и военные конструкторы не получали патентов на свои изобретения. В том числе и по этой причине уже в 2000-ые годы, когда в печати появились первые публикации об изобретении Гориккера, были и те, кто усомнился в том, что «звёздочки Гориккера» действительно являются изобретением. В действительности идея Гориккера была революционна.

На памятнике М.Л. Гориккеру написано: «Изобретателю противотанкового ежа». Это изобретение скромного человека спасло Москву.

Противотанковый ёж Гориккера стал символом Великой Отечественной войны. «Ежи» внесли немалую лепту в Победу над фашизмом. Не случайно одна из публикаций об этом оборонительном сооружении названа «Противотанковый ёж. Оружие Победы».

_____________________________________________________________________________

Лапшина Анастасия

Его первый сбитый самолёт

Крылья вражьих бомбовозов

Наше небо не затмят

Шаров,

                Пимченков,

                                        Морозов, -

Меток, грозен ваш снаряд.

Дула грозные орудий

Зорко смотрят в небосвод.

Будет помнить, не забудет

Ваше мужество народ.

Ваши залпы огневые

Мимо цели не пройдут.

Пусть награды боевые

К новым подвигам зовут.

                Семен Бытовой

Я смотрю на ясное звездное небо любимого мною города. Летняя ночь обволакивает меня. Петербург…Восемнадцатый год двадцать первого века …Спокойно на душе, тепло и уютно на сердце. Впереди прекрасные годы жизни, за плечами всего тринадцать лет. Я на берегу Невы, волны спокойно накатывают на гранитную набережную, звезды серебристым светом освещают мой город. Я люблю смотреть на ночное небо, думать о будущем, мечтать.

Неожиданно налетает прохладный ветерок. Я ёжусь и невольно представляю далекий сорок первый год…

Звездная летняя ночь. Младший лейтенант, стоя у зенитной батареи, с тревогой всматривается в небо над Ленинградом. Ему двадцать семь, вся жизнь впереди. Но сейчас его единственная мечта – защитить любимый город…Идет второй день Великой Отечественной войны. И пока не знают ни лейтенант, ни его бойцы, ни ленинградцы, что скоро наступят страшные испытания голодом, холодом, бомбежками и артобстрелами, смертью близких…

Этот молодой лейтенант – мой родной человек, мой прадедушка Алексей Титович Пимченков.

Прадедушка хотел стать военным и стал им, закончив Михайловскую артиллерийскую академию. В рядах Красной Армии Алексей Титович служил с тридцать шестого года. В 1939 году прадед стал участником войны с белофиннами. Победа в этой войне была необходима нашей стране, ведь граница СССР с Финляндией до 1939 года располагалась всего в 30 км от Ленинграда. В случае нападения на нашу страну город мог быть обстрелян вражеской артиллерией прямо с территории Финляндии. Нужно было во что бы то ни стало отодвинуть границу от Ленинграда – колыбели трёх революций, как его тогда называли. Известно, что во время войны с белофиннамимой прадед защищал ленинградское небо.

Через год после окончания советско-финской войны небо над нашим городом оказалось снова в опасности. Прадедушка встал на страже Ленинграда в составе 194-го зенитно-артиллерийского полка Ленинградского военного округа, командовал 15-ойзенитнойбатареей на Сестрорецком рубеже.

В ночь на 23 июня 1941 года в Ленинграде была объявлена первая воздушная тревога.

Я снова мысленно возвращаюсь в ту июньскую ночь сорок первого. Я представляю, как командир батареи Алексей Пимченков окинул взором огневую позицию. Час ночи. Бойцы у орудий бодрствуют, охраняя покой ленинградцев. Все зенитки в полной боевой готовности. В любую минуту длинные дула орудий могут извергнуть смертоносный огонь против фашистских самолетов.

В половине второго ночи командир батареи и его товарищи услышали отдаленный грохот разрывов. Где-то стреляли пушки. Младший лейтенант Пимченков и разведчики (их целью было оповещать зенитчиков о появлении вражеской авиации), поворачивали головы и осматривали небосвод. Но в небе было пусто. «Не за облаками ли враг?» – подумали зенитчики.

Но из-за облаков никто не появлялся. Неподалёку от огневой позиции чернела стена хвойного леса. Пимченков внимательно осмотрел небо над ним. И в ту же минуту где-то в глубине леса застрекотали зенитные пулеметы. След пуль терялся в высоте. Словно грозовые молнии, продолжали вспыхивать их очереди. Но где самолет? Как ни старались бойцы обнаружить вражескую машину, им это не удавалось.

Люди, застыв в боевом напряжении, стояли наготове у орудий. Наводчики Башкатов, Усенко, заряжающие Семенов и Поплюев, командиры орудий старший сержант Коцюба и младший сержант Шаров, все остальные номера расчета ждали приказа своего командира.

Вспыхнула и растаяла в небе последняя трассирующая очередь.

Напрягая слух, люди с напряжённо вслушивались, не услышат ли они рокота авиационных моторов. В это время чуть ли не вровень с вершинами вековых елей неожиданно показался черный бомбардировщик. Так и есть – машина летела на не очень большой высоте. Лишь секунда на раздумье: «Чей самолет?» – ушла у командира батареи Пимченкова. Сомнений не осталось– это враг появился неожиданно в зоне действий батареи.

Младший лейтенант громко скомандовал:

- По штурмовому…

Едва были произнесены эти слова, как зенитные расчеты сразу же приступили к действию. Это были привычные движения, так хорошо усвоенные в дни мирной учебы. Последовали данные для стрельбы.

Раздался первый оглушительный залп. Черный гитлеровский коршун резко колыхнулся. Стрельба была меткой. Фашистские летчики, почувствовав, что им так или иначе придется совершить вынужденную посадку, решили поскорее освободиться от груза бомб.

Раздался взрыв. Бомба, наспех брошенная спасающими свою шкуру гитлеровцами, не принесла никакого вреда. Они открыли пулеметный огонь по зенитчикам.

- Ах, вы так… Ну, получайте, – прошептал один из наводчиков.

Грянул второй залп. Фашистский бомбардировщик сильно накренился. Последовал третий залп. И наконец, последний – четвертый. После этого удара во вражеской машине что-то взорвалось. Она перевернулась и в таком положении поплыла над вершинами деревьев.

Как только это произошло, зенитчики не выдержали и закричали «ура». Самолет упал где-то в лесу. Как потом оказалось, в расположении воинской части, находившейся рядом с Песочным. Это был «Юнкерс-88».

В первую минуту командир батареи Пимченков подумал, что надо бы захватить экипаж самолета. Но тут же, вспомнив, что в том районе находится другая часть, отказался от этого решения. Тем более что не была исключена возможность нового налета.

Вскоре к месту падения вражескогобомбардировщика прибыли бойцы соседней части.

Я попыталась представить, как четверо немецких летчиков, подняв руки, сдаются в плен. Они, наверно, были такими жалкими…

При них была карта. На ней условными знаками были отмечены объекты. Это был ценный трофей.

Чуть позже моего прадеда вызвали к телефону. Командир соединения объявил всему личному составу благодарность за отличную стрельбу.

Эта радостная весть сразу облетела всех бойцов и командиров.

Тогда же, воспользовавшись минуткой, Алексей Титович записал в своем походном дневнике:«В ночь на 23 июня в час сорок минут был сбит фашистский бомбардировщик». И в скобках добавил: «№ 1».

По-прежнему напряжённо вглядывались разведчики в посветлевшее небо, по-прежнему бдительно несли бойцы -зенитчики боевую вахту, охраняя воздушные подступы к Ленинграду.

Вы подумаете, что я все это выдумала? Как я могу так точно описать июньскую ночь сорок первого года? Все просто. Эта история бережно хранится в моей семье на протяжении долгих лет. А рассказал ее своим дочерям мой прадедушка.

За точный огонь батареи и сбитый «Юнкерс-88» прадедушка был награжден орденом «Красного Знамени», а его боевые товарищи: политрук батареи М.М. Левичев, старший сержант М.А.Коцюба, младший сержант Л.М.Шаров, красноармейцы Г.И.Усенко, К.А.Соломинов, Е.А.Башкатов –медалями «За боевые заслуги».

На счету батареи моего дедушки были и другие сбитые вражеские самолеты.Но этот был первым, уничтоженным в первые дни войны.

Алексей Титович прошел всю войну, защищая город «над вольной Невой», свой любимый город.

Я смотрю на звезды над Петербургом и с благодарностью думаю о прадедушке. Его мечта сбылась. Небо Ленинграда отстояли, как и сам город. Отстояли бойцы Ленинградского фронта,среди которых был и мой прадедушка,а ещё – старики и женщины, подростки и дети. Спасибо тебе, мой родной человек, за мирное небо над головой, за то, что я могу мечтать, глядя в это бездонное звездное небо, и слушать, как плещутся волны Невы…

_____________________________________________________________

Михайлова Александра

Зернышки риса

Я бережно собираю зернышки риса с подмостков сцены Театра поколений. Рядом со мной мама. Только что закончился спектакль о блокаде Ленинграда «67/871». 871 день город находился во вражеском кольце, 67 – это число реальных человеческих историй, легших в основу спектакля. 

Истории ленинградцев… Тридцать два рисовых зернышка, случайно обнаруженных в игрушечной машинке, спасли жизнь одной из семей в осажденном Ленинграде. Тридцать два зернышка – спичечный коробок.

А вот вслед за маленькой горсткой на пол летит полтора миллиона зерен по числу смертей в блокадном Ленинграде. 

Мы с мамой давние друзья театра, помощники…И такое желание помочь неслучайное. Ведь среди миллиона этих «зернышек» судьбы и моих родных, погибших во время блокады.

Одной из блокадных историй спектакля могла бы стать и история моей прабабушки Клавдии Михайловны Ивановой.

К началу войны семья прабабушки жила на Ржевке. Осенью 41-го бомбежки Ленинграда были страшными. Коснулись они и моих родных. Дом, в котором они жили, разбомбили, и семья переехала на улицу Восстания, дом 17.

Отец прабабушки пережил Первую мировую и Гражданскуювойны. Он был уверен, что третью войну не переживёт. Прадед умер в самом начале Великой Отечественной. Это была первая потеря.

Вскоре умер от туберкулёза бабушкин муж. В начале войны прабабушка Клава осталась с мамой (прапрабабушкой Леной), старшим сыном Мишей (1935 г.р.) и младшим Шуренькой, который родился в первые дни войны. Шуренька прожил недолго, умер от голода.

Мои родные, пережившее блокаду, старались о ней не вспоминать. Но воспоминания порой всплывали неожиданно…

Прабабушка всегда вздрагивала от грохота. Она помнила ужас, который наводили железнодорожные рельсы, падающие на город вместо бомб. Они летели с жутким гудением. Так немцы хотели запугать ленинградцев.

Шестилетний Миша тушил с ребятами зажигалки на крышах. Совсем

еще ребенок… Один раз он пошёл к другу и вернулся с глазами, полными ужаса:

– Я спросил у его родителей: «Где Вася?» а мне в угол показали. А там только его голова …

Людоеды были, но, обнаружив, их расстреливали по законам военного времени. В соседнем дворе на Ржевке таких тоже расстреляли.

Но хороших людей было, конечно, больше. Многие последним делились. Все работали, а в свободное время окопы рыли. Чистота в городе поддерживалась – боялись эпидемий. Обессилевшие люди сохраняли чистоту. Прабабушка в мирное время маме в сердцах иногда говорила: «В блокаду у нас чище в городе было!»

Прабабушка вспоминала, что крыс очень много было – полчищами на водопой ходили, и никто не осмеливался преградить им дорогу. Кошек ведь не осталось, умерли или были съедены.

Морозы зимой (особенно 1942 года) жуткие стояли – птицы на лету замерзали. И в домах холод.

Семья прабабушки, как и другие ленинградские семьи, ела дуранду, столярный клей (его делали из рыбной чешуи и плавников, поэтому он считался съедобным), лебеду, даже пыль добавляли, сладкую землю ели у разбомбленных Бадаевских складов.

В Ленинграде на генетическом уровне передаётся память блокады. После войны в доме всегда были сухарики. А крошки на столе даже я до сих пор собираю пальцем и съедаю… Так сильна память.

Хороших людей было больше, и город выстоял. Выстояла и моя маленькая, хрупкая, но очень сильная прабабушка Клава.

_____________________________________________________________________________

Романова Алиса

«Я мечтаю о доме»

Краткое содержание повести

Всемирно известный французский кинорежиссер месье ЛаШанс понимает, что прожигает свою жизнь, растрачивает её бесцельно, снимая кино ради денег, а не искусства, живя ради получения материальных благ, стремясь к безграничной славе. Он чувствует, что жить ему осталось недолго, и это подтверждают врачи, к которым он обращается. Месье принимает решение, кардинально изменившее его жизнь. Кинорежиссер уезжает в небольшой городок и открывает там театр, набирая в свою труппу детей, на которых общество и государство махнули рукой, не видя смысла в трате сил и средств на их перевоспитание. Эти дети брошены всеми, они не находят поддержки и понимания, напротив, часто подвергаются оскорблениям и унижениям. Месье ЛаШанс решает помочь детям «с улицы», тем самым открывая для них новые возможности. Создав театр, где каждый может раскрыть свой талант, найти себе применение, работая вместе с обездоленными детьми на сцене, он становится важным и нужным для них, они ощущают себя настоящей семьей и помогают друг другу начать новую жизнь, обретают надёжную защиту от жестокого мира и уже сами оказывают поддержку сиротам и бедным людям. Дети, которые всегда мечтали о доме, но казались всем «ужасными монстрами», находят свой дом в театре, а бывший кинорежиссер становиться для них самым близким человеком, и он сам понимает, что наконец-то занимается нужным, значимым для других делом и обретает себя.

Глава1.

Дети свободы

Они бежали навстречу закатному солнцу. Они смеялись, и им казалось, что они не бегут, а взмывают вверх, так же, как вольные птицы, не стесняясь движений. Они не ощущали землю под ногами. Им не нужно было чудо, они создадут его сами, без чьей-либо помощи. Где бы они ни были, мир ждет их повсюду, бескрайние просторы – для них.

Свежий ветер шептал им на ухо добрые слова, приветствовал каждого по имени. Солнце обнимало их, окутывая нежным красно-золотистым светом.

Они были свободны, и их лица сияли так, словно солнце живёт в них, в их душах.

Эти дети – солнечные лучики, посланные на землю. Они готовы поделиться своим счастьем со всеми, кто встретиться им на пути. Что ждет их в будущем? Какие препятствия встретятся? Сбудутся ли их заоблачные мечты и грезы?

Далеким и непостижимым, словно окутанным тайной, казалось им будущее. Теперь они не хотели и думать о нём. Сейчас, в этот самый момент, они – дети свободы.

Кто эти люди? Куда они бегут, почему светятся их глаза, точно звезды? Каждый хотел бы знать ответы на эти вопросы. Хотите узнать их историю? Доверьтесь им, они расскажут вам невероятную, потрясающую историю. Вы готовы? Дайте свою руку… и следуйте за ними… за нами… за мной…

Глава 14

«Вы вернули вкус к жизни, месье»

Он бежал через весь город, проносясь по узеньким переулках, укрываясь в самих тихих, безлюдных уголках, где ни одна живая душа не смогла бы его узреть. Безграничное воодушевление подгоняло его каждый раз, как он чуть замедлял свой шаг. Джеймс всенепременно должен был встретиться с режиссером, ему во что бы то ни стало необходимо застать месье в своем кабинете.

Через небольшой промежуток времени он все же достигает своей цели, и театр предстал перед глазами Джеймса.

Ворвавшись в театр, словно вихрь, он стремительно поднялся по лестнице. Мысли путались, а ему так много хотелось сказать! Поднявшись на нужный этаж, Джеймс помедлил в нерешительности перед дверью в кабинет, казалось, что он задыхается больше от волнения, чем от бега. В этот самый момент дверь кабинета резко распахнулась. Мужчина, стоявший у двери, был явно недоволен.

–Эти дети … Это не дети! Монстры! Вы еще пожалеете, клянусь Вам, месье! - выкрикнул он.

Было совершенно очевидно, что он пришёл по собственной инициативе с целью высказаться про новый, вызывающий всеобщее беспокойство, театр.

–Спасибо за Ваш визит, приходите еще. Приятно было поболтать, - с ироничными нотками в голосе сказал режиссер театра месье ЛаШанс. Вслед за этим собеседники заметили, что у дверей неизвестно чего выжидает Джеймс.

–Негодный мальчишка, ты разве не обязан быть дома? Ты под домашним арестом, насколько мне известно. Что ты здесь шляешься? - все с тем же недовольным видом прорычал мужчина, выходящий из кабинета, который явно знал о Джеймсе больше, чем Джеймс – о нём.

–Я уже дома, сэр, театр – это мой дом. Приятно встретить Вас здесь, мы любим гостей, - обратился Джеймс к уходящему в раздражении посетителю с невинным взглядом, простодушно улыбаясь. Ему нравилось играть в ту же игру, что и месье ЛаШанс.

–Да как ты смеешь? Да ты хоть знаешь …– незнакомец не успел договорить, как месье ЛаШанс перебил его:

–Дорогой месье Руж, не стоит так беспокоиться! С Вашими-то нервами… Вы сегодня весь день словно на иголках. Отдохните, дорогой друг, отдохните!

Месье Руж что-то пробурчал в ответ едва слышно и с лихорадочной поспешностью удалился.

–Вот жизнь у человека, каждый день стресс. Должно быть, жить так невероятно увлекательно!–насмешливо улыбнулся Месье ЛаШанс Джеймсу и легким жестом пригласил его зайти в кабинет. – Рассказывай; что побудило тебя, мой юный беглец, прийти, я бы даже сказал, примчаться сюда.

Джеймс ужасно нервничал, но на его душе было светло, как никогда до настоящего времени.

–Помните, Вы однажды сказали, что наступит момент, когда мы поймем, зачем мы родились? Найдем свой собственный путь?– спросил Джеймс, пристально вглядываясь в глаза режиссера.

ЛаШанс, улыбнувшись, кивнул. Джеймс, получивший положительный ответ, продолжил:

– Возможно, у людей, узнавших эту историю, вытянутся физиономии… Ой, прошу прощения, я иногда забываю, как долженговорить культурный человек. Я имел в виду, что они изумятся. Как же из таких детей, которых практически подобрали на улице, смогли вырасти личности, которые разбираются в искусстве и даже намереваются создать что-то волшебное, что может вдохновить других людей. В нас никто не верил, я испытал это на себе. Признаюсь, я почти загубил свою жизнь, проводя все свободное время с никудышной компанией, и не видел ни единого просвета в жизни. Жизнь была гнилой, а будущее казалось никчемным. Все мое более-менее успешное окружение пинало меня, учителя говорили обо мне только плохое, лишь подчеркивая этим бессмысленность моего существования. Я чуть было не впал в отчаяние, и в этот самое время появляетесь Вы. Вы – режиссер, чья известность говорит сама за себя. Кто Вы и кто я? Никогда бы не поверил, что моя судьба может измениться, что мне по силам сменить курс жизни, начать все с чистого листа. Вы протянули руку помощи, научили меня жить, когда казалось, я чуть было уже не задохнулся от отчаяния. На протяжении всей моей жизни меня осуждали или боялись, я был слаб, и - самое главное– никто не хотел помочь или просто принять меня. Но Вы заметили, что я нечто большее, чем то, что обо мне говорят. Вы не старались изменить меня, как другие, Вы помогли мне найти настоящего себя. Возможно, мое поведение было криком о помощи. Месье ЛаШанс! Вы единственный, кто услышал этот крик. Если Бог и существует, то он посылает нам помощь через Вас и таких людей, как Вы, месье. Я нашел свой путь, наконец-то нашел. Спасибо за все, что Вы сделали для меня, для всех нас, что дали нам шанс. Я клянусь, никогда не забуду о Вас. Вы вернули мне вкус к жизни. Я бесконечно благодарен.

ЛаШанс смотрел на Джеймса с безграничной любовью, он по-настоящему гордился им.

– Лучшая награда – это вы, дети мои,– сказал он, чуть не плача. ЛаШанс думал о том, что невозможно предугадать дату и время, когда твои глаза закроются навсегда, а разум обретет внутреннее спокойствие, погрузится в сон, в котором не будет мирских тревог. Никогда не узнаешь, когда придется попрощаться со всем, что было так важно при жизни. Он чувствовал, что его время истекает. Он понял это год назад, но страха смерти не ощутил.Незадолго до этого он окончательно пришел к выводу, что давно уже не живет по-настоящему. Но, как и все, кто знает, что встреча с неумолимой смертью неизбежна, ЛаШанс захотел осуществить своё последнее желание, которое впоследствии обернулось для него неожиданным сюрпризом. Он попытался сотворить чудо, которое повлияет на мир, но не мог даже допустить мысли о том, что это в первую очередь изменит его самого.

За год, проведённый с детьми, он обрел неуловимое счастье. Несмотря на все награды, премии, всеобщее признание, известность, он впервые за многие годынашел подлинного и, пожалуй, истинного себя, помогая детям добиваться успеха и даря им свою любовь.

Месье ЛаШанс по-настоящему привязался к детям, он знал привычки каждого из них, отчетливо помнил каждое мгновение, проведенное с ним, и любил их всем сердцем. В его театре первоначально было всего 10 «трудных» детей из совершенно не похожих друг на друга семей, детей, столкнувшихся с жизненными трудностями, а по завершении театрального сезона их, к общему удивлению, стало около 100 человек. Месье ЛаШанс был не просто художественным руководителем и режиссером театра, он был отцом, наставником, по всей видимости, единственным для них родным человеком, которому они могли довериться. Ему было невыносимо больно от мысли, что придет час, и он покинет тех, без кого уже не представлял своей жизни.

–Что будет с детьми, если театр закроют? С ними со всеми? Особенно с сиротами? Я не могу допустить, чтобы их вернули в тот ужасный детский дом, где не видят их индивидуальности, где их будут угнетать. А другие дети, что имеют безответственных родителей? Чему их научат?– всю ночь не давали ему уснуть такого рода мысли, они тяготили его, надрывали душу.

Он возлагал большие надежды на то, что у каждого ребенка в его театре будет невероятное, а самое главное – счастливое будущее. Месье намеривался отослать письма всем своим знакомым, которые имели достаток весьма внушительных размеров. Он хотел верить, что они откликнуться на его просьбы и рано или поздно окажут материальную поддержку детям. Вслед за тем он решил написать письмо детям, чтобы они получили его, когда для него всё будет кончено.

«Дорогие, любимые, уважаемые мною дети, я пишу это письмо для всех вас, потому что за этот год для меня вы стали больше, чем просто театральной труппой. Я честно признаюсь вам, что впервые не могу подобрать нужных слов, которые могли бы с точностью описать все то, что я сейчас испытываю и что так хотел бы сказать каждому из вас, глядя прямо в глаза, которые буквально светятся, сияют, когда вы счастливы. Я хотел бы вечно слышать ваш звонкий, заливистый смех. Я мечтаю находиться с вами бок о бок каждый день и наблюдать за вашими победами, успехами, вашим духовным ростом. Присутствовать на всех ваших репетициях, помогать каждому из вас погрузиться в образ, примерить на себя новую роль, быть частью вашей жизни, все это – было честью для меня. Это, если хотите, мое чистосердечное признание: за столько лет совместной работы с различными актерами я никогда не видел такого таланта, такого потенциала, как у вас, мои маленькие актеры. Настоящей радостью было для меня видеть, что вы стремитесь к достижению своих целей. Я никогда не был так счастлив, как с вами, дети мои. Я по-настоящему полюбил каждого из вас, вы стали моей семьей. Я хочу, чтобы вы знали, что я никуда не ухожу, я никогда бы не бросил вас. Даже если вы больше не сможете увидеть меня, как прежде, это не еще не значит, что вы одиноки, брошены на произвол судьбы. Я по-прежнему буду приглядывать за вами, не упуская из виду никого, и помогать всем вам, мои лучики света. Я прошу вашего разрешения быть для вас ангелом-хранителем, который будет оберегать вас и днем, и ночью, я непременно буду рядом каждое мгновение вашей жизни. Я давно решил для себя, что это мой долг, моя обязанность. Я люблю вас, мои лучики солнца, посланные на землю. Не дайте людям погасить этот огонек добра и любви, что живет в ваших душах. Мир нуждается в вас так же сильно, как я нуждался год назад. Вы совершили чудо, вы продлили мою жизнь ровно на год, на один - самый лучший - год в моей жизни. Мне не хватит и тысячи слов, чтобы высказать мою благодарность и любовь. Я верю в вас, я всегда буду рядом с вами.

Ваш друг, режиссер, ангел-хранитель месье ЛаШанс.»

Утром режиссер скончался. Он написал письмо и ушел в мир иной с мыслью о том, что он всегда будет защищать этих детей.

______________________________________________________________________

Смирнов Владислав

Воспоминания десятилетней девочки

За окном солнечный морозный день. На улице холодно. Брр…Я устраиваюсь на диване в теплой уютной комнате и погружаюсь в размышления: «Я счастливый человек, рядом со мной родные люди, у меня есть друзья, я живу в мирное время, сыт, одет. Вокруг много увлекательного и интересного. Обо мне заботится моя семья…»

На коленях тетрадь –воспоминания моей любимой бабушкиГалины Бледных, тогда десятилетней девочки – о далеких днях страшной зимы 41-42 годов.

Я мысленно переношусь в июнь 1941 года.

            По воле судьбы мои родные люди оказались в Ленинграде, в блокадном кольце.

            До войны моя бабушка жила в городе Павловск Ленинградской области. Тогда город носил другое имя-Слуцк.

22 июня 1941 года нацистская Германия вторглась на территорию нашей страны. Начались тяжелые годы испытаний, годы, полные лишений, страданий, ужаса, надежды, беспредельной стойкости и мужества.

Я открываю первую страничку воспоминаний: «До войны мы жили в Павловске. Помню день начала войны – это день моего рождения. Утром я проснулась очень рано, а на стуле перед кроватью висит новое сатиновое красное платьице в белый горошек. Я быстро одела его и побежала к подружкам, звать их в гости. И в первом же доме я узнала, что началась война».

Враг медленно продвигался к Ленинграду.

На рассвете 26 июня фашисты прорвали оборону наших войск западнее Слуцка и немецкие танки ворвались на территорию Слуцкого района. На подступах к Слуцку противник был остановлен.

Чтобы прикрыть Ленинград на дальних подступах с юга и юго-запада, в начале июля было принято решение о создании Лужского оборонительного рубежа. Под руководством военных здесь трудились мирные жители – в основном женщины и подростки.

Немцы подходили к Слуцку все ближе. И тогда бабушка с мамой и сестрами переехали в Ленинград к папиному брату.

Бабушкина мама продолжала работать на Лужском рубеже и приезжала в Ленинград только раз в неделю. Затем стала брать с собой и бабушку.

И вот однажды из такой поездки они еле вернулись.

Остатки советской дивизии были уже отведены от города.
Враг показался на западной окраине Слуцка. Бабушка с мамой успели уехать на последнем поезде, а в это время в город входили немцы.

Я бережно переворачиваю следующую страницу воспоминанийи пытаюсь представить, что чувствовал в этот момент близкий мне человек: «Мне было очень страшно. Мы бросили все, что взяли с собой, и бежали через мост около дворца. Вокруг валялись оставленные вещи. Я остановилась около красивой куклы, и в это время снаряд попал в лошадь, которая обогнала нас. Она страшно заржала, а мама дернула меня за руку и потащила вперед. Я бежала, плакала и огладывалась на лошадь. Мы успели сесть в поезд, и он тронулся. Немцы обстреливали поезд из самолетов, и машинист то останавливал состав, то мчался на всей скорости. А люди то выскакивали из вагонов, то бежали и заскакивали обратно. Так мы доехали до Ленинграда».

В Ленинграде была введена светомаскировка, «укрыты» важные городские здания. Для этого использовали маскировочные сети. Прабабушка устроилась на работу, вязала эти сети. Её контора находилась в здании Биржи на Стрелке Васильевского острова. Когда перестал ходить транспорт, она начала брать работу на дом,а в контору приходила, только чтобы отдать готовую работу, получить нитки и продуктовую карточку. Бабушка часто помогала маме при свете коптилки.

Водоснабжение и отопление жилых домов прекратилось в октябре.

Бабушка вспоминала: «Еще в октябре мы получили извещение, что отец пропал без вести. Я стала опорой для мамы. Ходила за водой к Тучкову мосту. Спуск там был крутой и очень скользкий от пролитой воды. Поэтому каждый поход мне доставался очень тяжело. Всю зиму я отоваривала карточки. Где могла, добывала топливо для буржуйки. В основном это были книги из разбомбленных домов».

Ленинград постоянно подвергался бомбежкам и артобстрелам. Немцы хотели овладеть городом сходу.

Я представляю эти страшные дни блокады – и сердце сжимается, когда читаю строчки, написанные знакомой рукой: «Перед ноябрьскими праздниками к нам в комнату попал снаряд. Он пробил стену под окном. Разломал этажерку, отщепил край дивана, с которого я только встала, но не разорвался. В комнате жить теперь нельзя. Мы переехали в соседнюю.

Когда начинались бомбежки, я дрожала всем телом, уговаривая маму идти в бомбоубежище, но она уводила нас с сестрами в коридор, где не было окон, а стены были толстые.

Однажды бомба попала в зоологический сад, ранила слониху Бетти и подожгла Американские горы. Бетти так трубила, что слышно было в нашем доме. А ведь он стоял почти посредине Зверинской улицы. Мы отдернули темные шторы, и я в ужасе отпрянула от окна. Казалось, что огонь ворвется к нам в квартиру. Так ярко на фоне черного осеннего неба горели деревянные Американские горы. И все это сопровождалось трубными звуками Бетти, пока ее не застрелили».

Прошла осень, наступила зима. Столбик термометра опускался до –30 и ниже.

Самым страшным испытанием стал голод. Самым ужаснымбыло потерять карточки.

Прабабушка заболела рожистым воспалением. Ноги у нее стали как тумбы, и она не могла ходить. Бабушкины сестрёнки Наташа и Вера ходили в детский сад, там было трёхразовое питание. Бабушка их отводила и забирала. Но это было очень трудно. Худенькая, слабая от голода девочка еле спускалась с сестрами с пятого этажа по лестнице, облитой помоями. Лестница представляла собой каток. Осторожно ступая по ступенькам, она одной рукой держалась за столбики перил, а другой придерживала за воротник младшую сестренку, чтобы та не упала. Сильно хотелось есть… «Сейчас стыдно вспомнить, но, когда я приходила за ними в сад, а они еще ужинали, я торопила сестер, думая, что подберу крошки, которые останутся от Наты. Но она, наслюнявив пальчик, подбирала каждую крошечку».

Голод сводил с ума. Всю блокадную зиму перед глазами стояла сковородка с картошкой в Слуцке, которая так и осталась нетронутой, потому что нужно было спасаться от немцев. Бабушка не раз порывалась за ней пойти.

И вновь воспоминания: «Мама где-то нашла столярный клей. Долго вымачивая его, сварила студень. Мы ели его ночью, когда сестренки спали. Трехлетняя Ната проснулась и стала просить хлебца. Мама пыталась объяснить ей, что это не хлеб и что ей это есть нельзя. Но она не понимала и продолжала плакать. Хлебца она просила постоянно. А Вера – нет, она всегда сидела молча у огня, и дома, и в садике…»

Еще одним испытанием для ленинградцев было отсутствие воды.

Однажды в начале зимы 41-го бабушка шла с санками за водой на Неву. А рядом две девушки везли бутыль с сиропом. Это была подслащенная сахарином вода. Бутыль выскользнула из санок и разбилась. Сироп разлился на снег и сразу замерз. Люди, приходившие мимо, кинулись ломать лед и сосать его. Когда бабушка наконец-то нашла осколок снаряда, чтобы отбить лед, все кусочки были разобраны. Люди потом еще целую неделю замедляли шаг у этого места и искали глазами, не мелькнет ли где сладкая розовая льдинка.

Весна 1942 года принесла оттепель. Потепление стало причиной новой беды: болезней. Груды трупов и горы испражнений, до сих пор остававшиеся замерзшими, с приходом тепла начали разлагаться. Горожане стали болеть. Дизентерия, оспа, тиф… Эпидемия, распространившись,могла окончательно выкосить население Ленинграда. Но в марте 1942-го люди собрались и совместно начали грандиозную операцию по очистке города. Не участвовать в уборке города было нельзя, так как могли не выдать продуктовые карточки, что было равносильно смерти. И это было мудрое решение.Город убрали быстро, эпидемии, на которую рассчитывали фашисты, удалось избежать.

Той весной прабабушка пошла в РОНО, чтобы опять начать работать в школе. Там она встретила подругу, которая уговорила ее поехать воспитателем с детским домом в эвакуацию в Сибирь. В детском доме было 100 детей и 5 воспитателей.

В начале августа прабабушка с дочерями выехала из Ленинграда по Ладоге. Ехали на катере. Снова обращаюсь к бабушкиному дневнику:«Я сидела на куче угля у трубы и мне было хорошо видно, как немецкие самолеты из пулеметов обстреливали катера с детьми. Два или три катера были потоплены. По воде долго плыли белые панамки. Нам повело, мы благополучно добрались до Кабоны. В Кабоне на берегу стояли котлы с кашей и был хлеб! Есть очень хотелось, но много кушать было нельзя. Желудку стало бы плохо».

Детей было много. Но не все доехали до Сибири. Многие умерли по дороге от истощения.

Через день всех погрузили в эшелон, состоявший из солдатских теплушек. Эшелон тронулся. Ехали больше месяца. Долго стояли, пропуская на фронт поезда с оружием, солдатами и в тыл – с ранеными с фронта. В Тихвине эшелон отправили на запасной путь.

Бабушка написала об этом так: «Тихвин – родина моей мамы. Там жили бабушка с тетей. Я попросила маму сходить к ним. Но мама не разрешила, боялась, что я не успею вернуться. А я, чуть подождав, со всех ног бросилась бежать. Было ранее утро. Тетя собиралась на работу, и бабушка уже проснулась. Они обрадовались мне. Собрали всю еду, что была в доме, и мы бросились в обратный путь. У мамы от радости светились глаза. Тетя Женя пыталась уговорить маму остаться. Но мама не могла – она сопровождала детей. Меня она тоже не оставила, ведь я ее главная помощница. А Наташу, заболевшую коклюшем, пришлось. Наташа выжила.

Бабушка умерла во время войны, когда мы жили в детском доме на Алтае. В Ленинград мы вернулись в конце октября 1945 года».

Я перевернул последнюю страницу пожелтевшей тетради. И долго еще не мог вернуться в мирный солнечный день. Перед глазами стояли вымершие улицы блокадного Ленинграда, изголодавшиеся, но сильные духом родные люди, Ладога, панамки в воде, эшелон, до отказа набитый людьми, Слуцк и раненая лошадь…

За окном солнечный морозный день. На улице холодно. Но мне тепло. Тепло от чувства благодарности и любви к моим близким, пережившим ту страшную блокадную зиму 41-42-гогг., от чувства гордости за них. Они выстояли в нечеловеческих условиях, мужественно перенесли голод, холод, болезни, бомбежки и обстрелы, оставаясь заботливыми, любящими, приносящими пользу своей стране.

____________________________________________________________

Смирнова Кристина

Из первых уст      

Скоро май… Неважно,какая погода в мае. Холодно или тепло, светит ли солнце или льет дождь. Важно, что совсем скоро наступит долгожданный и любимый мною праздник – светлый праздник Великой Победы! В этот день я спешу к моему дорогому человеку, прадедушке Леониду Матвеевичу Смирнову.

Я счастливый человек, я одна из немногих, чей родной, прошагавший дорогами войны, жив, я одна из немногих, кто может услышать рассказ о тяжелых днях испытаний из первых уст. Я сажусь рядом, глажу дедушкины руки и с замиранием сердца вновь слушаю его воспоминания. А он, смахивая слезинки, вот уже в который раз неторопливо начинает свою историю…

Еще в 40-м году в возрасте пятнадцати лет прадедушка поступил в ремесленное училище при Станкостроительном заводе им. Я.М. Свердлова в Ленинграде. Рано повзрослеть его, как и многих других мальчишек, заставила Великая Отечественная война.

Прадедушка вспоминает о том, что он испытывал, когда началась блокада Ленинграда: «Было не страшно. Когда началась блокада и немец стал летать над Ленинградом, я с ребятами лазил на крышу и смотрел, как немецкие самолеты летят и бомбят город, куда бросают бомбы».

Не понимаю, разве может это быть не страшно? Сейчас, по прошествии стольких лет после окончания блокады и войны, я, не пережившая этот ужас, смотрю военные фильмы, и у меня мурашки бегут по коже от взрывов снарядов и бомб. А дедушка, как и его друзья, был просто смелым ленинградским мальчишкой…Уже в шестнадцать он учился и работал – вместе с однокурсниками точил снаряды для фронта.

«Станки переделали на военный лад, и мы стали точить снаряды. Я был маленьким, и у меня была скамеечка под ногами, чтобы доставать до станка. Но все мы были классными токарями. Работали по десять часов в сутки», – продолжает свой рассказ мой прадед.

Вскоре после начала войны прадедушка с приятелем решил написать заявление в Ленинградское народное ополчение. Получив повестку, ребята отправились в призывной пункт на Мойке, но из-за возраста в ополчение их не взяли. Наступил 42-й год. Стало голодно, постоянно бомбили, перестали ходить трамваи. Отец Леонида Матвеевича умер от голода. Вскоре он и сам не смог работать. 125 блокадных грамм хлеба…От голода стал плохо ходить. Но все же выстоял, выжил.

1943 год… Прадедушке исполнилось восемнадцать. На фронт он уходил из города Муром.

Хорошо помнит прадедушка, как провожать новобранцев на фронт вышел весь город. Звучала музыка. Перед погрузкой в эшелон командир пожал всем руки и сказал напутственные слова. Доехали до Москвы, а там Леонид Матвеевич неожиданно получил распределение в танковые войска. Учился на наводчика орудия танка Т-34 в танковом училище, находившемся в городе Чугуеве на Украине. В 1943 году закончил его. Летом 1944 года попал на передовую в составе 62-й краснознаменной танковой бригады 1-го Украинского фронта. Прадедушке было девятнадцать…

Леонид Матвеевич волнуется, голос его дрожит, но он продолжает рассказывать: «Мы участвовали в освобождении Польши. Накануне вечером командира роты вызвали в штаб и сказали, что нужно форсировать Одер. С утра началось наступление. Первыми пошли в атаку два танка, я их прикрывал, но немец взорвал мост. И танки остались погребены там навечно. За эту операцию я получил Орден Красного Знамени, орденами были награждены и мои товарищи – посмертно».

Прадедушка награжден 2-мя орденами Отечественной войны 1 степени. Первый орден получил за бой возле немецкого городка Грос-Бризен. В марте 1945 года два танка из его взвода послали в разведку, но противник их обнаружил и открыл шквальный огонь. Один наш танк был подбит и сгорел. В гусеницу танка Леонида Матвеевича попал снаряд. Механик, заряжающий, командир выскочили из танка. Прадедушка – за ними, но был обстрелян, и ему пришлось вернуться в танк.

«Смотрю – немцы бегут мимо моего «убежища». Понимаю, что в ловушке. Но тут наши как очнулись. Вышли ещё танки, пошла пехота. Немцы начали отступать. Тогда я решил, что надо помогать нашим, в одиночку заряжал пушку и стрелял. Слышал, как наши пехотинцы кричали: «Танкист, танкист, стреляй! Стреляй!». Потом подошли наши танки». За мужество и отвагу в том бою Леонид Матвеевич был награжден орденомОтечественной войны 1 степени.

На груди у прадедушки еще один орден Отечественной войны. Я бережно его глажу и спрашиваю: «Дедуля, а эта награда за что?» Прадедушка вздыхает и вспоминает май 1945 года… Это была боевая операция по уничтожению военной группировки противника под Берлином. Немцы пытались прорваться в город, чтобы помочь остаткам своих войск. Но враг был окружен и разгромлен, в плен попали сотни солдат и офицеров. Так Леонид Матвеевич стал участником штурма Берлина.

Но самые светлые воспоминания прадеда о Победе: «Наша таковая бригада первой вошла в Прагу. Нас приветствовали жители. Утром следующего дня, когда я вышел на улицу, услышал раскаты стрельбы. Ну, думаю, война не закончилась. И вдруг крики: «Победа!». Я обрадовался, что мы победили, что отстояли свою страну, что остался жив…».

У дедушки на кителе сверкают награды, здесь, кроме орденов, медали «За взятие Берлина», «За освобождение Праги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и многие другие.

А Леонид Матвеевич продолжает вспоминать: «В 1945-1950 гг. я служил помощником командира взвода учебного танкового полка, дислоцировавшегося тогда на территории Венгрии. В 1950 году демобилизовался и вернулся в Ленинград».

Сейчас мой прадедушка в строю: проводит «уроки мужества» в школах, музеях, участвует в мероприятиях по военно-патриотическому воспитанию молодежи.

            Я прижимаюсь к родному плечу, обнимаю дедулю. Я так рада, что он рядом, что он жив. Чувство бесконечной благодарности за наши светлые счастливые дни, за мирное небо над головой, гордости за близкого человека, который выстоял, выжил и вернулся ПОБЕДИТЕЛЕМ, переполняет меня.

Мой прадедушка, как и прежде, – жизнерадостный, улыбчивый, энергичный и деятельностный человек. Здоровья тебе, счастья, благополучия и низкий поклон от нашего юного благодарного поколения!

____________________________________________________________

Удальцова Екатерина

Сын полка

Мой прадед по материнской линии Степан Степанович Степанов, о котором я знаю только по рассказам мамы и бабушки, был сыном полка. 

Ещё до войны, когда ему было около 3-4 лет, прадедушка попал в детский дом. Дом был имени Степанова. Так моего прадеда и назвали: Степанов Степан Степанович. В документах о рождении год написали примерно, а день рождения – тот, когда он попал в детский дом. Но после окончания Великой Отечественной войны мой прадед отмечал день рождения только 9-го мая. 

Маленький Степан рос в детдоме примерно до 11 лет, потом его отдали приёмной матери. Она жила в небольшом селе в Курской области. Мальчик был трудолюбив и всегда с благодарностью относился к маме. Когда началась война, Степану было 14 лет. Его оставили при матери, хотя он рвался в ряды защитников Отечества.

Однако к моменту начала Курской битвы, а это было 5 июля 1943 года, Степану исполнилось 17 лет. И он ушёл на фронт. Его взяли в отряд сыном полка. Он служил в пехоте.В битве на Курской дуге прадед получил множественные осколочные ранения. Его доставили в госпиталь, где из ног извлекли 18 осколков. Степан Степанович поправился и продолжил воевать до самого окончания Великой Отечественной войны.Победу Степан встретил в Польше. Он был в призывном возрасте, поэтому срочную службу он прошел там же.

Потом прадед вернулся на Родину и создал семью. У него родилось четверо детей, одним из которых был мой дедушка. 

Степан Степанович Степанов был награждён медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-45 гг..», орденом Отечественной войны и множеством других наград.

Я горжусь своим прадедушкой.

 

   
   
© ALLROUNDER