Главная

Работы участников 28.12.2025 по 25.01.2026

Подробности

Автор: Super User

Категория: Работы участников

Опубликовано: 24 Январь 2026

Просмотров: 339

Балакина Дария

Это не просто город…

   Для меня Новосибирск – это не просто город, это нечто большее. Здесь живут дорогие мне люди, здесь находятся мои любимые места. Например, нашдом за городом, в котором я провожу свои выходные и каникулы. Вам бы тоже понравилась атмосфера в лесу вокруг, её тихие звуки, да и сама картинка, что открывается перед вашими глазами, завораживает и завлекает.

Прямо в центре растёт кедр.Зимой, к Новому году, мы украшаем его гирляндами. И когда мы их включаем, разноцветный мигающий свет превращает обычную территорию в сказочную поляну, а дом в избушку Деда Мороза, где он готовит подарки детям.Летом мне нравится сидеть в своём коконе, в тени, под раскинувшимися ветвями ореха. По ним часто прыгают белки, что заглядывают ко мне в гости. Они постоянно пытаются добраться до гортензий в нашем саду. Я люблю эти гортензии, они очень пышные, яркие, роскошные, одна из них уже с меня ростом. Под самый конец августа мы их срезаем, чтобы потом поставить в вазу в нашей квартире и перенести хоть немного загородного мира и его атмосферы в город.

Новосибирск. Он меня радует своей эстетикой, выразительностью и даже дождливостью.Знаю, не все любят плаксивую погоду, но мне она нравится, только когда я дома, конечно же, но, с другой стороны, пробежаться под дождём– это весело, это даже может доставить удовольствие, особенно если ты с друзьями. В Новосибирске дожди идут довольно часто, но это не повод, чтобы не любить его, ведь в этом городе находятся родные и близкие мне люди, которые всегда поддержат меня в нужный момент: моя семья и мои друзья.

Ещё я просто обожаю парк аттракционовна левом берегу. В детстве мы с родителями ходили туда очень часто, может, поэтому у меня связано так много тёплых воспоминаний с этим местом. Там было старое, но уютное колесо обозрения, которое дарило мне море восторга от увиденного с его высоты. Было немного страшно и забавно одновременно, как и на американских горках, на которые я всегда бежала в первую очередь.

   А вообще, японимаю, насколько же мне повезло, чтоживу я именно в Новосибирске, ведь это не просто город: он полон удивительными местами, куда постоянно хочется возвращаться, и прекрасными людьми, с которыми хочется общаться.

___________________________________________________________________

Балакина Дария

Важная часть моей жизни

   Я рисую. Постоянно, всегда, много. Восемь лет из своих двенадцати я рисую. Это моё настоящее, это моё будущее. Когда я рисую, я ухожу от внешнего мира, от его проблеми погружаюсь в мир своих картин. Особенно мне нравится рисовать в наушниках, так как в них я лучше концентрируюсь, и у картины словно появляется своя мелодия, она словно становится красивее, живее. Я даже не знаю, что больше меня вдохновляет: возникающие вокруг образы, рождающиеся в голове идеи или музыка.

Моя бабушка. Это она приучила меня к рисованию, постепенно открывая мне мир красок, кисточек, цвета и фантазии. Конечно, когда я в первый раз попробовала что-то изобразить, вряд ли я думала, что рисование для меня станет нечто большим, чем просто хобби. Да я и не помню. Я просто помню себя всё время за рисунками. Как и сейчас, когда многому уже научилась. Мой преподаватель закончила художественный вуз, и поэтому наши урокине просто детское увлечение—это серьёзная подготовка к будущей профессии, которая обязательно будет связана с моим любимым делом. Наши занятия очень комфортные и интересные, может, поэтому я уже научилась более-менее рисовать человека с хорошей анатомией, даже в сложных позах. Научилась работать во множестве техник, например, акрилом или маркерами, при этом совмещая их. Например, я могу сделать основу рисунка маркерами, а довести его до конца с помощью детализации карандашами. Некоторые говорят, что так делать нельзя, но я с ними не согласна, так как считаю, что, благодаря сочетанию маркеров и карандашей,картина получается сочнее и живее.

   Рисование. Кто-то скажет: «И что это за будущее? Кому твои рисунки будут нужны?» А вот и нужны! Людям. Смотрите:сегодня я нарисовала красивый плакат поддержки для класса на конкурс «Битва хоров» и он помог нам занять второе место.Получается, рисование может приносить пользу.И потом, вспомните, в любое тяжёлое для страны время художники всегда приходили на помощь: рисовали агитки, лозунги, поддерживали народ своими листовками, не давая ему отчаиваться, вселяя уверенность в будущее.

   Вот и я верю в своё успешное будущее, которое точно будет связано с живописью, потому что уже сейчас рисование из простого хобби превратилось в важную часть моей жизни, помогая украшать не только мой мир, но и мир тех, кто в этом нуждается.

________________________________________________________________________

Балакина Дария

Главное, чтобы мир не ухудшился

(из разговора о профессиях)

Недавно на уроке нам предложили поговорить о профессиях, задействованных в решении мировых глобальных проблем. И знаете, это оказалось совсем непросто. И всё потому, что мне пока очень сложно определить, какие из них могут в этом участвовать.

Я, например, считаю, что, хотяу каждой профессиии свои задачи, у них есть кое-что общее: все они важны, необходимы и служат человеку. И поэтому, еслиисчезнет хотя бы одна из них,мир сразуухудшится. Вы только подумайте, сколько жизней могло оборваться, если бы не было пожарных.Кто кроме них по тревоге сможет быстро примчаться на помощь и спасти от огня?А вы видели рекламу на телевидениио том, что безопасно жить не только «можно, но и модно»?Только представьте, скольких людей она уберегла от необдуманных действий! Значит, получается, что и рекламщики тоже участвуют в решении глобальных проблем. Разве нет?

Даи вообще, по-моему, даже такие профессии, как футболист или хоккеист, на самом деле, необходимы. Без них мир сразу быстал другим. Да, на первый взгляд,они не делают ничего важного, но ведь они помогают развлекать людей, воодушевляют кого-то на занятия спортом. А если люди будут более весёлыми и воодушевлёнными, то они будут счастливее, а мир - лучше.Конечно, можно оспорить мои слова про воодушевление, особенно после очередного поражения любимой команды, но я, например, знаю болельщиков, которые верят, что проигрыш – это всего лишь случайность, следующий матч обязательно закончится победой, потому что эти игроки – профессионалы своего дела и всего лишь надо добавить в команду молодёжь. И болельщики эти, кстати, недавно записали своих детей в спортивную секцию.

   Вы, наверное, спросите:кем я хочу стать в будущем? И не поверите! Я уже определилась. Дизайнером одежды! А вдохновил меня на этот выбор фильм «Круэлла» - история о том, как девушка, преодолев жизненные трудности, становится крутым дизайнером. Так вот, этим летом ятоже создала несколько элементов своих нарядов, точнее, переделаланекоторыеих части в необычный, вернее, экстравагантныйвариант.Например: у меня были простые синие джинсы, но я их оформила в японском стиле, и теперь на них красуется величественный дракон. В этих джинсах я хожупосейдень, иони нравятся не только мне, но и моим друзьям. Да и другим тоже: я вижу, как прохожие улыбаются, глядя на яркий рисунок. Кстати, вы замечали, насколько увереннее ипозитивнее чувствует себя человек, если он одет модно и красиво. И разве можно после этого сказать, что мода не решает проблемы хорошего настроения человека и не участвует в решении не менее важных проблем.

Ещё не могу не упомянуть о профессиимоих родителей. Они юристы. Я считаю, что их работа и крутая, и престижная. Ведь они помогают людям решать их проблемы, а значит, делают жизнь других лучше и спокойнее, вселяют веру в надёжное будущее, поэтому можно смело говорить о том, что их профессия тоже задействована в решении мировых проблем.

Но горжусь я не только родителями, но и своими бабушками. Только что можно рассказать обих профессии.Они учителя. И этим всё сказано. Ведь учителя обучаютдетей в настоящем, чтобыони правильно строили своё будущее и становились людьми, от которых будет зависеть решение глобальных мировых проблем.

   Так что, получается, всё равно, кто вы: футболист, пожарный, дизайнер или юрист, важно, чтобы вы понималинеобходимостьвыбранной профессии, задачи, которые она выполняет.

   И главное, не позволили этому миру ухудшиться.

____________________________________________________________________

Большова Лидия

За что я люблю Саратов

   Настя сидела в своей комнате за включенным компьютером. Девочка переписывалась со своей подругой из Москвы, Дашей. Она попросила Настю рассказать о Саратове. И теперь девочка думала: о чём же ей написать. Настя решила начать так:

«Мой родной Саратов! Как же он поражает меня свой красотой! Я восхищаюсь своим родным городом и постараюсь тебе, Даша, рассказать почему.

   В Саратове соседствуют современные небоскребы и старые купеческие дома ХIХ века. И выглядит все вместе это потрясающе! С каждым годом город растёт, территория становится больше, в городе проживает почти 900 тысяч жителей. Сам город основан аж в 1590 году, и, конечно, история его очень богата событиями. Изначально в городе все постройки были деревянными, случались пожары, несколько раз город возрождался из пепла. Моё любимое здание тоже пострадало от такого пожара. Сейчас оно называется «Дом книги». Здание не просто красивое, оно для меня с особым ароматом. Даша, ты знаешь, что бывают дома   с ароматом книг? Так вот это именно такое. Я могу долго бродить по магазину в поисках новой книги и наслаждаться запахом. Мне очень нравится это неповторимое сочетание: снаружи ХХI век, а внутри как будто ещё ХIХ!

   Но самое первое, что многим представляется при словах «Саратовская область», - это природа. Даша, природа моего края завораживающая! Иногда мне кажется, что жители города не осознают, как им повезло. У нас есть – ВОЛГА! И она прекрасна в любое время года! Через реку тянется уникальный мост, он соединяет два города - Саратов и Энгельс. А ведь миллионы лет назад на этом месте было море. В раскопках на территории моей области часто находят окаменелости и останки морских ящеров и обитателей древнего моря. В краеведческом музее Саратова проводят различные выставки, посвящённые этой теме. Я сама обожаю рассматривать эти экспонаты.

   И у меня есть свой любимый уголок природы в центре города - «Сад юннатов» или Областной центр экологии, культуры и туризма. Там уникальная атмосфера, растут огромные пушистые ели, величавые березы, а как там красиво весной, когда распускаются цветы! В саду есть оранжерея, где можно увидеть много экзотических растений: бананы, кофе, мандарины. монстеры и многие другие. В центре работает экостанция. Но больше всего временя я провожу в минипитомнике, животных там можно покормить и погладить. Мой любимчик - енот Кроха. Это место вообще особое для всей нашей семьи, еще моя бабушка ходила сюда, когда была школьницей и мой папа тоже. После каждого посещения у меня просто масса позитивных эмоций!

   Вообще в Саратове много мест, которые я бы советовала посетить туристам: Парк Победы, природный лесопарк «Кумысная поляна» (зимой там просто сказочная красота), Музей краеведения, Набережная с видом на Волгу, «Лимонарий» и много других чудесных мест.

       Конечно, всего в одном письме обо всем не расскажешь. Так что. жду тебя в гости, сама всё увидишь. Пока. Настя».

__________________________________________________________________

Жеребцова Мария

Вся наша жизнь – вопросы и ответы

Всю свою жизнь мы ищем ответы на важные вопросы. Иногда на те, которые таковыми не являются. Ставим второстепенное на первый план. Не задумываясь. Теряемся в потоке информации, принимая вредное за полезное, а никчёмное за надёжное. Всю свою жизнь: вопросы – ответы.

А между тем мир вокруг нас стремительно меняется,поражая своим разнообразием. Страны, народы, не похожие друг на друга люди… Везде своя культура, традиции и обычаи. Конечно, нам повезло: мы живём в такое время, когда с помощью интернета можем узнатьи как празднуют Новый год на другом краю Земли, и какую еду предпочитают сахалинцы, и как выжить в тайге, в общем, обо всём. Интересном и не очень, нужном и не совсем. И постепенно поисковая строка телефона и ноутбука становится неотъемлемой частью нашей жизни, заменяя общение, реальное взаимодействие с людьми, путешествия. И мы даже не ищем какие-то другие возможности для познания этого мира, не ищем тех, кто поможет найти ответы на возникающие вопросы. Такие, что сделают наш мир открытым для познания, интересным, полезным, атмосферным, душевным.

Хотя, согласитесь, изучение нашего необъятного мира можно и следует начинать с того, что нас окружает. Например, узнатьисторию и традиции своего города, родословную своей семьи. Конечно, на какие-то вопросы получить ответы тоже поможет интернет, но разве экспонаты музеев и выставок менее надёжные источники информации? Разве семейные истории и реликвии, хранящиеся на чердаках и в памяти старшего поколения не самый верный ответ на волнующие нас вопросы? И получается, что самое интересное заключается в том, что, общаясь вживую, не с виртуальностью,мысможем получить не только ответы, но и вопросы, над которыми даже не задумывались. А ведь они-то иногда и оказываются что ни на есть самыми важными и первостепенными, предоставляя нам возможность узнавать то новое, что никогда не станет устаревшим и ненужным.

С детства мы приучаемся к традициям своей семьи, замечаем различия на уровне поколений: родители рассказывают свои истории из жизни, а ты слушаешь, вспоминаешь бабушку с дедушкой и понимаешь, что у них всё было по-другому. Правда, всё равно в одной семье, как правило, существует какое-то единство жизненного уклада. А вот когда ты подрастаешь и круг друзей расширяется, то осознаёшь, что в других-то семьях порядки отличаются от ваших. Оказывается, не все люди каждое воскресенье ездят к бабушке, по утрам едят кашу и ходят по квартире в тапочках. И ведь без общения со сверстниками ты бы этого не узнал! Так приходит понимание, что никогда ты не встретишь идентичных тебе людей даже в соседнем доме, потому что все растут в разных условиях, в каждом с детства закладываются личные качества и нравственные идеалы его семьёй. А потом эти непохожие люди встречаются и делятся своим жизненным опытом друг с другом, помогая всё больше узнавать о нашем мире.

Думаю, не секрет, чтожизнь людей одного народа во многом похожа, а вот, сравнивая разные культуры, мы поражаемся, насколько каждый народ особенный в своих обычаях. И наглядный пример этому Россия – многонациональная страна. С детства я помню мультипликационный сериал «Гора самоцветов» по мотивам сказок народов России, каждая серия которого уникальна и по-своему запоминающаяся. Удивительно, но почему-то именно этот сериалповлиял на формирование моей любви к Родине, моей жажды познания мира. Может, потому что в нём ярко отражается культура каждого народа, а может, потому что именно онпомог мне понять, как велика и могущественна наша Родина. Может. Но я точно уверена, что благодаря ему мне до сих пор интересно изучать историю и культурное наследие разных народов. И делаю я это не только с помощью интернета, но и путешествуя по России. И пусть пока мне удалось побывать только в республике Алтай,сегодня это уже стало для меня ярким опытом в процессе исследования мира.

Алтайцы - люди, живущие среди природы, гор, озёр и рек, конечно же, отличаются от нас, городских жителей. У этого народа много легенд, обычаев, святых мест. Мы всей семьёй посещаем Алтай каждое летои всегда открываем для себя что-то новое, так как не только находим древние истории об этом народе в интернете, но и реально общаемся с этими людьми, по-настоящему осознавая колорит местного населения, этих эмоциональных, открытых, прямолинейных людей, поведение которых сильно отличается от моего привычного окружения. Это необычно, часто непривычно, но со временем я понимаю, что менять обстановку и выходить из зоны комфорта необходимо, если хочу узнать как можно больше всего об этом мире и получить множество новых эмоций, приходящих с опытом. Ни я, ни мои родители никогда не откажемся выслушать чью-то историю, задать интересующие нас вопросы, посетить местные достопримечательности, попробовать национальные блюда или испытать свои силы, в очередной раз сплавляясь по реке. Мы ни за что не упустим шанса получить ответы, способные изменить наш характер, уклад жизни, отношение к чему- или кому-либо. Так что, открывать себя и мир полезно и интересно, тем более что Россия – страна безграничных возможностей для этого!

Чтобы сформировать полное представление о мире, в школе на уроках мы изучаем всемирную историю: рассматриваем конфликты и войны разных сторон, узнаём про цели и стратегии различных стран. По учебникам знакомимся с условиями жизни в отдельных государствах, выявляем их сходства и различия. А пока у меня нет возможности посещать эти места, я читаю иностранную литературу, где ярко отражается культура разных народов. Так что, познавать мир можно различными способами, и у каждого для этого своя мотивация: кто-то с детства усиленно изучает иностранный язык, потому что мечтает переехать в другую страну и интересуется возможностями для развития в ней, кто-то является фанатом японской культуры, у кого-то родственники из Казахстана, и он бывает там на каникулах, поэтому знает всё о местных жителях и кухне. А кто-то, как и я, изучает историю своего города, своей семьи, чтобы связать своё будущее с местом, где он родился, с родными, которые подарили ему интересную жизнь в мире, где всё больше неожиданных вопросов и ответов, в поисках и выборе которых проявляется его уникальность.

И для этого нужно совсем немного, ведь главное, чтобы у человека присутствовало искреннее желание, интерес, тяга к познанию и, конечно, любопытство! А ещё вопросы и люди, потому что всю жизнь мы ищем ответы на важные вопросы и тех, кто нам их предоставит. Потому что со временем мы всё вернее отличаем полезное от вредного, надёжное от никчёмного, убирая второстепенное на задний план. Потому что вся наша жизнь – это вопросы и ответы, влияющие на наши поступки, на нашуиндивидуальность, любовь к ближнему, тягу к жизни, ответственность за сохранение того мира, в котором хочется жить.

________________________________________________________________

Жеребцова Мария

Сюда захочется вернуться…

Он завораживает. Своими масштабами, первыми солнечными лучами над Обью, мостами, множеством спешащих людей. Этот динамичный город-миллионник, «некоронованная столица Сибири» с интересной историей, завораживает. Каждого, кто хоть однажды побывал здесь, притягивает вновь и заставляет обязательно вернуться.В мой Новосибирск, где всегда кипит жизнь, где в вечной суматохе часто забываешь обращать внимание на то, что вокруг, особенно если уже привык к этим местам. Но он не дремлет и между делом о себе напоминает. По-разному. Новыми строениями, научными открытиями, а мне, так, восторженными туристами, которых я как-то встретила на площади Ленина.Они следовали за экскурсоводом, внимательно слушая его рассказ. А когда остановились у Краеведческого музея, я замерла вместе с ними и вдруг подумала, что, проходя здесь несколько раз в неделю, ни разу не зашла, чтобы узнать историю развитияродногогорода, который прекрасен, и не только своими масштабами.Подумала и направилась в здание вместе с гостями. Вот такой он, мой город! Вовремя напомнит, в очередной раз удивит, направит.

Новосибирск. Он находится далеко от Центральной России, но занимает третье по численности населения место в нашей стране! «Сибирский Чикаго» - так его иногда называютза быстрый рост и индустриализацию. Да, он действительно развивается с удивительной скоростью. Например, недавно у нас открылся Четвёртый мост через Обь! Но прелесть Новосибирска ещё и в контрасте разных эпох, ведь если уйти вглубь города, то можно прогуляться по тихим улочкам, хранящим воспоминания прошлых поколений, и отследить его историю с 1893 года (тогда он еще назывался Кривощёковым, а потом Ново-Николаевском) до нынешних лет.

Центр города. Красный проспект. Это, пожалуй, самое привлекательное место в городе. Выходишь из метро и сразу попадаешь в бурлящее жизнью сердце мегаполиса. Его архитектура восхищает. Взгляд цепляется за удивительные постройки, и ты уже не обращаешь внимания на окружающую тебя суматоху. Краеведческий музей в здании Городского торгового корпуса. Красный кирпич, белые фасады – всё это очень гармонично смотрится вместе. Недалеко часовня Николая Чудотворца. Этот лаконичный православный храм с белыми стенами и золотым куполом имеет долгую и интересную историю: в советское время часовню снесли, но в 1993 году восстановили. Она выделяется в ландшафте городского центра, символизируя чистоту и светлость, особенно когда видишь её в лучах закатного солнца. Тогда она кажется особенно красивой.

Мой любимый символ Новосибирска, конечно же, НОВАТ – театр оперы и балета. В годы Великой Отечественной войны здесь хранились эвакуированные фонды Эрмитажа, Третьяковской галереи и других музеев. Его часто называют Сибирским Колизеем за то, что внутри он напоминает зал античного амфитеатра. Эта обитель искусства с огромным куполом, покрытым железными чешуйками серебристого цвета и массивными колоннами, характеризует Новосибирск как город не только промышленного, но и культурного значения. А вечером у здания включается подсветка, и тогда НОВАТ принимает какой-то волшебный и завораживающий вид, приглашая новых зрителей в свои объятия.

Недавно у нас открылась ледовая «Сибирь-Арена», представляющая собой крупное спортивное сооружение. Фасад здания облицован панелями, создающими зеркальную поверхность, что прдаёт ему уникальный и современный вид на радость хоккейным фанатам, которые в шарфах цветовой гаммы клуба «Сибирь» отправляются сюда поддержать свою команду. Но в Арене проходят не только хоккейные матчи, но и концерты, фестивали. Эта площадка стала для новосибирцев точкой притяжения, где можно отдохнуть, окунувшись в атмосферу проходящего мероприятия.

А ещё в Новосибирске есть место, пробуждающее в каждомчеловеке, посетившем его, чувство патриотизма и уважения к своим предкам. Это Монумент Славы в левобережной части города - мемориальный ансамбль, символ сплетения судеб сибиряков, которые героически сражались за свою Родину в сороковые годы. Пять десятиметровых пилонов с именами погибших земляков, скульптура Скорбящей Матери, Вечный огонь и Аллея Славы с елями - очень важное место памяти для новосибирцев. И каждый год в День Победы они приходят сюда возложить цветы к Вечному огню. И погулять в сквере, что расположился вокруг, и побывать в пышечной, которая давно уже стала объектом посещения для туристов, сохранив свою особенную атмосферу. Работая с 1951 года, этот своеобразный «портал в прошлое», встречает гостейогромными мозаичными панно на стенах, стеклянными витринами, гранёными стаканами, передающими так или иначеобстановкусоветского периода.

Новосибирск. Моя Родина, моё детство, моё взросление. Вся моя жизнь связана с этим городом, вот поэтому, рассказывая о нём, я не просто описываю город – я делюсь частью своей души. И мне бы очень хотелось, чтобы каждый мог проникнуться его настроением, ведь он сочетает в себе удивительную архитектуру, советские и современные здания, театры, музеи, храмы и, конечно, людей, которые всегда рады встретить вас. Приезжайте! Вы обязательно найдёте здесь что-то по своей душе, и Новосибирск навсегда останется в вашей памяти приятным воспоминанием, местом, куда захочется вернуться.

________________________________________________________________

            Зельманский Кирилл

Легенды Острошицкого Городка

   С самого раннего детства большую часть времени я проводил на даче у бабушки и дедушки вблизи населенного пункта с мелодичным названием Острошицкий Городок. Это живописное местечко, история которого уходит в глубину столетий, раскинулось на берегу небольшой речушки Усяжа в Минском районе, в 24 километрах к северу от Минска. Само название «Острошицкий Городок» говорит о стародавнем происхождении этого населённого пункта, так как «городками» в прошлом называли укреплённые поселения, возникавшие на наиболее важных торговых путях.

   Со временем, повзрослев, я стал интересоваться историей моей малой родины. В этом году, году 80-летия Великой Победы, я изучил и описал события, произошедшие в годы военного лихолетья Великой Отечественной войны, которое не обошло стороной Острошицкий Городок [1, с.65].

   После этого у меня появился интерес к событиям, произошедшим на моей малой родине в более ранние периоды истории. Оказалось, что существует несколько ЛЕГЕНД, связанных с этими волшебными и, отчасти, мистическими местами.

   Легенда 1. Острошицкий Городок.

   По дороге из Минска в Логойск, на берегу небольшой лесной речушки Усяжа раскинулось живописное местечко, история которого уходит в глубину столетий.

Согласно легенде, на этом месте была сооружена укрепленная деревянным ограждением тюрьма, либо передвижная башня — «острожок», которую использовали во время осады и штурма городов. С течением времени «острожок» разросся и превратился в местечко — Городок. Когда-то здесь на протяжении многих веков жили графы Тышкевичи, а местечко носило название «Городок пана Тышкевича». Это был небольшой городок с неплохо укрепленным по тем временам замком, который стоял на возвышенности на берегу реки Усяжа и был окружен со всех сторон водяными рвами и прудами. Как и большинство белорусских замков того времени, был построен из дерева.

   Первым доподлинно известным владельцем Острошицко-Городокского поместья был Юзеф-Игнатий Тышкевич (1724-1815) [2]. Это был староста Вильнюсский, полковник войск литовских, полковник Польской кавалерии, кавалер ордена Белого Орла и Святого Станислава. После смерти пана Юзефа Игнатия Тышкевича в 1815 году во владение имениями вступил единственный его сын Михаил Тышкевич (1761-1839). Это был очень деятельный и незаурядный человек. Полковник, участник войны 1812 года. Но воевал он на стороне французов, на стороне императора Наполеона. Граф Михаил Тышкевич не принял раздел Речи Посполитой. Приветствовал решение польской элиты поддержать французского императора Наполеона в войне против Российской империи. В июле 1812 года сформировал и возглавил кавалерийский полк войск Великого княжества Литовского, который входил в состав передовых частей наполеоновской армии. Назывался полк «литовский уланский полк» или «уланы графа Тышкевича» [7]. После окончания войны 1812 года граф Михаил Тышкевич служил в Царстве Польском в чине полковника. Граф Михаил Тышкевич был кавалером ордена Воинской доблести (польский военный орден, вручаемый за боевые заслуги), кавалером ордена Почетного легиона, который являлся высшим знаком отличия, почета и признания заслуг перед Францией. В начале XIX века прием в члены ордена Почетного легиона осуществлялся за выдающиеся военные или гражданские заслуги лично Наполеоном Бонапартом, президентом Французской Республики.

   Графский род Тышкевичей был не последним в Великом княжестве Литовском и в Российской империи. Он славился не только богатством, государственными должностями, но и научными, культурными и даже спортивными достижениями. Это были очень прогрессивные и образованные люди, которые огромное внимание уделяли просвещению и меценатству. Представители этого рода были пионерами археологии, фотографии, а также первыми автомобилистами, теннисистами, яхтсменами и путешественниками на Беларуси.

   Усадьба графов Тышкевичей находилась в километре от деревни на широкой возвышенности среди живописного леса. В самом центре местечка находится большое, имеющее форму полукольца, озеро, которое берет начало из небольшой извилистой речушки Усяжи. История его происхождения таит в себе много загадок. Озеро было вырыто вручную силами крепостных крестьян на месте слияния двух рек и опоясывает небольшой полуостров, который возник при строительстве.

   Процесс создания озера был долгим, сложным и мучительным. Строительство длилось более 10 лет, повлекло за собой значительные финансовые капиталовложения и подорвало экономическое благополучие.

   Среди местного населения до сих пор ходит легенда, что это озеро проклято женщиной в черном (Марией Николаевной Радзивилл Тышкевич – женой графа Михаила). Каждый год в озере тонет один мужчина, а если в этот год никто не утонул, то на следующий год тонет 2 мужчины [4].

   Именно на берегу Острошицкого озера писал Я.Купала поэму «Курган» [3]. Еще перед войной по склонам горы росли лещина, осинник и другие дикие кустарники. А наверху, на южном склоне, — два вековых дуба, о которых поэт также упоминает в своей поэме.

                                         Памiж пустак балот беларускай зямлi,

                                        На ўзбярэжжы ракi шумнацечнай

                                         Дрэмле памятка дзён, што ў нябыт уцяклi, —

                                         Уздзiрванелы курган векавечны.

   Легенда 2. Озеро Вяча.

   Вблизи Острошицкого городка находится озеро Вяча – одно из самых красивых и загадочных озёр Минской области, окутанное мистическими историями. Это место популярно среди туристов и рыболовов, но лишь немногие знают, что за его спокойной поверхностью скрывается множество древних легенд. Одна из самых известных историй говорит о затонувшем городе, который некогда стоял на месте озера. Легенда гласит, что город погрузился под воду из-за проклятия, наложенного на его жителей за их высокомерие. В тихие лунные ночи, как говорят местные, можно услышать звон колоколов, доносящийся из глубин вод [5].

   Кроме того, в некоторых частях озера происходят странные аномалии: водная гладь начинает двигаться, даже если нет ветра, а иногда в воде можно заметить необычные светящиеся огни. Учёные пытались объяснить эти явления природными факторами, такими как подводные течения и отражение света, но местные продолжают верить, что это проявления древних сил, которые охраняют покой затонувшего города.

  

   Легенда 3. Дафаренция.

   С графским родом Тышкевичей связана еще одна легенда. Известно, что у себя в поместье в Острошицком Городке граф Михаил не только рукотворные озера   создавал, но и занимался выращиванием целебных трав и практиковал лечение минеральной водой. В какой-то момент в имении появился врач-венгр по имени Ференц. Здесь он быстро освоился, обзавелся участком земли, на котором построил дом, аптеку с лабораторией и амбулаторию. Судя по всему, он был хорошим специалистом — за помощью к нему тянулись люди со всей округи. Больным, которым другие доктора не смогли помочь, советовали: «Ты бы до Феранца сходил».

   Так и появилось сначала выражение «до Феранца», которое потом стало топонимом. В последующие годы сюда переселялись люди с ближайших хуторов, так появилась деревня - Дофаренция. К этому моменту аптеки и амбулатории уже не существовало. Существует легенда, что недвижимость известного медика подожгли местные знахари, оставшиеся без работы и завидовавшие славе врача [6].

  

  

Легенда 4. Лесковка.

   При отступлении войск Наполеона, на территории нынешней Беларуси оставались тысячи бывших солдат французской армии, нашедших приют в местечках, деревнях, фольварках и на хуторах. Многие из них становились ремесленниками, рабочими, мастеровыми; другие - гувернерами, учителями, слугами; третьи нашли доходные дела в торговле, сельском хозяйстве, стали управляющими чьих-то имений. Они женились на местных красавицах, создавали семьи. Возникали целые "французские" деревни на Витебщине, Минщине, Смоленщине. Многие французы, осевшие в деревнях, даже не знали, что закончилась война. Часть из них не желала возвращаться на историческую родину с непонятными перспективами вновь отправиться на какую-нибудь войну. В конечном итоге российское правительство махнуло рукой и предоставило право иностранцам распоряжаться собственной судьбой по своему усмотрению. Таким вот образом на территории современной Белоруссии появились места компактного проживания французов.

   Недалеко от Острошицкого Городка есть деревня Лесковка. Примечательна она тем, что там живут потомки французских солдат наполеоновской эпохи. Поселенцы - потомки французов - заводили хозяйство, женились на деревенских девушках, занимались земледелием. Со временем забывался французский язык и родным становился белорусский, тот диалект, на котором разговаривали соседи.

   В 1917 году французы были признаны равноправными гражданами страны проживания. Всего в Лесковке и на прилежащих хуторах проживало 17 семей с фамилиями Мета, Безансонов, Шарпио, Жулио общей численностью около 50 человек. В 1929 году в Лесковке одним из первых в округе был создан колхоз "Пролетарий", в который вступили многие трудолюбивые потомки французов [8].

   Легенда 5. Раубичи.

   Первые письменные упоминания про местечко Раубичи - 1650 год, рассказывают легенду возведения храма. Местный шляхтич Лукаш Халява со своей свитой охотился в лесах под близ Раубич. Вдруг небо затянуло темными облаками, налетел сильный ветер и начался ураганный дождь. Гроза со сплошным ливнем и порывистым ветром обрушились на головы охотников. Мощный ураган валил деревья и отрезал путь к спасению шляхтичу и его коннице. Перепуганные вспышками молний, грохотом грозы и заваливающихся вековых деревьев кони падали, давя и калеча всадников. Не выдержал бушующего урагана и верный конь Лукаша, он оступился, запутался передними ногами в завале из упавших веток и полетел кувырком вперед не оставя не единого шанса на спасение своему хозяину. Наезднику чудом удалость избежать роковых травм при падении. Промокший до нитки, озарённый яркими и страшными вспышками молнии Лукаш стоял на коленях, посреди жуткого леса, молился и твёрдой рукой сжимал маленький нагрудный образок – иконку Божьей Матери. Внезапно безжалостная стихия отступила, и вновь засияло ласковое солнце на благодатном небе. Шляхтич Лука Халява выжил и считал, что обязан своим невероятным спасением Божьей Матери. В честь которой, на месте, где застигла его стихия и был построен в 1650-х годах первый небольшой храм.

   Прошло несколько столетий, население местечка Раубичи увеличивалось и богатело, появилась необходимость в более просторном и величественном храме.

   Костёл выдержал испытание временем и сегодня он являет людям свою готическую красоту в качестве Музея Белорусского народного искусства.

   Вот такие легенды окружают это прекрасное местечко, мою малую родину – Острошицкий Городок. Легенды сближают людей. Сближают не только с теми, кто их читает и слушает, но и с теми, кто когда-то их придумал. Легенда - это нить, связывающая судьбы людей. Знание легенд родного края - самоуважение, патриотизм, другой взгляд на обыденность давно знакомого места. Легенды помогают понять суть человека (мечты, история познания окружающего мира, духовное воспитание). Поэтому важно знать легенды и рассказывать их другим.

_____________________________________________________________

Иванов Григорий

Спасибо за жизнь! Моей прабабушке Ивановой Варваре Емельяновне посвящается...

Когда в нашей семье случаются трудности, старшие говорят: «А что на это сказала бы наша бабушка?». Память об испытаниях, выпавших на долю старшего поколения, бережно хранится в нашей семье. В голове не укладывается: как люди могли столько вынести и выйти из горнила войны такими чистыми, с такой любовью к людям? Хочу поделиться одним из эпизодов из жизни моей прабабушки.

Моя прабабушка Иванова Варвара Емельянова родилась 18 декабря 1910 года в Малороссии в селе Осытная, Ново-Миргородском уезде под Елисаветградом (впоследствии - Кировоградская область). В молодости она вышла замуж за Фёдора Леонтьевича Иванова, военного пограничника, который был переведен на польскую границу в районе города Бяла-Подляска. Вместе с мужем Варвара отправилась к месту службы, и именно там их застала вторая мировая война. Муж в первые дни пропал без вести.

На тот момент у них уже было трое детей. Когда начались бомбардировки и наступление врага, Варвара с малолетними детьми (6 лет, 4года и 3года) хотели эвакуироваться на грузовике, но они опоздали, и это опоздание сохранило им жизнь, потому что тот грузовик подорвали в нескольких десятков метров от них (погибли все пассажиры и водители).Варвара Емельяновна решила собрать вещи и бежать из военного городка. Путь был трудным, а она шла пешком с детьми, преодолевая большие расстояния. Особенно тяжело было с младшим - с моим дедушкой Димой. Варвара едва держась на ногах, сомневалась - сможет ли она спасти всех и выжить сама.

По пути к границе люди делились с ними хлебом и водой. В один из самых тяжелых моментов Варвара почувствовала сильное внутреннее сопротивление — она хотела оставить Диму у добрых людей, чтобы те заботились о нем, а сама со старшими детьми хотела уйти дальше, чтобы дойти до деревни Виски. Но материнская любовь взяла верх,и она нашла в себе силы и мужество, чтобы и дальше держаться вместе. Варвара дотянула до конца, сохранила своих детей и прошла через все испытания войны.

____________________________________________________

Карташева Татьяна

Дети войны

Нам не досталось детства — только хлеба

Кусочек чёрный, граммов пятьдесят.

Мы рано научились видеть небо

Не синим — цвета гари и утрат.

В свои двенадцать — взрослые, седые

Не волосом, а где-то там, внутри.

Мы были маленькие, но уже большие,

Когда вставали в смену до зари.

Станок холодный, выше нас с Алёшкой,

Но ящик под ногами — и вперёд.

Снаряды, гильзы — это не игрушки,

Но мы их делали. На фронт. Для тех, кто ждёт.

А мамы наши — тени, не иначе —

Пахали землю там, где плуг тяжёл.

Мы видеть их учились — и не плакать,

Хоть каждый вечер горем сердце жгло.

Сестрёнка Нина — семь ей было, кроха —

Носила воду раненым в санбат.

Ей говорили: «Деточка, ну что ты?»

А Нина отвечала: «Я — солдат».

Мы ели лебеду и мёрзлый клевер,

Делили корку на пятнадцать ртов.

И бабушка шептала: «Дети, верьте,

Наступит день — и будет стол готов».

Мы верили. А как иначе, если

Отец писал: «Держитесь. Я приду».

И мы держались — худенькие, вместе,

Как тонкие деревья на ветру.

Бомбёжки, голод, холод — всё стерпели.

Нас гнули — а согнуть ведь не смогли

Мы, дети, повзрослевшие в метели,

Прошли все ужасы суровой той войны.

И вот Победа. Помню это утро:

Мать обняла и плакала навзрыд.

Мы выжили — не чудом, и я верю

Никто в войне не будет позабыт.

Теперь мы — старики. Нас мало, мало.

Но в каждом — мальчик, девочка войны.

Мы детства не видали, но узнали,

Ту цену, что в победу мы внесли.

Вы, нынешние, знайте эту цену —

Не забывайте нас, всех кто войну прошел.

Мы выстояли. Не сошли со сцены.

Мы — дети тех, кто не был побеждён.

Вы, нынешние, знайте цену эту

Не забывайте нас, всех кто войну прошел

Мы выстояли. Принесли победу!

Мы дети тех, кто не был побежден!

_______________________________________________________

Кобзева Злата

Прекрасный истинный Донбасс

Мой край родной, Донбасс прекрасный,

Волшебны здешние леса.

И в этот день, живой и ясный,

Сияют ярко небеса.

Поля бескрайни и привольны,

Хоть много край мой пережил.

Ему бывало очень больно,

Но он не тратил гордых сил.

Всегда выстаивал, держался,

Не ведал страха в грозный час.

В веках великим оставался

Родной и праведный Донбасс.

Из пламени и из пожара

Донбасс рождался в трудный час.

Судьбы тяжёлые удары

Не испугали в жизни нас.

Озёра, степи, терриконы,

Лесов осенний листопад...

Природы вечные законы

Здесь радуют пытливый взгляд.

Зимой укрыты ели снегом,

Но вот весна уже спешит,

И под лазурным чистым небом

Подснежник в травке заблестит.

А летом — солнце, крики, смех,

Играет в мячик детвора,

И угощает щедро всех

Плодами сад наш до утра.

В трудах проводят люди дни,

И шахта — дом их и покой.

Добычей славятся они

В своей отчизне дорогой.

Пусть жизнь порой не как в рассказе,

Но здесь душа всегда поёт.

В родном и искреннем Донбассе

Живёт особенный народ.

___________________________________________________

Краснова Виктория

Я снова с тобой!

Эта история началась в августе 1941 года. Маша видела, что уже больше месяца все в их маленьком городке говорят и думают только о войне с Германией. Со свойственной всем детям наивностью она не осознавала еще всей важности происходящих событий, и ее можно было понять: трудно думать о войне, когда тебе всего семь лет и у тебя полно «важных» детских проблем. Самой большой проблемой была Саша, младшая Машина сестренка. Саше едва исполнилось четыре года, и она была очень назойливой и глупой, часто мешала Маше заниматься и делать школьные уроки. А надо сказать, что в школу Маша пошла очень рано, год назад, когда ей было всего шесть. Несмотря на возраст, ей нравилось учиться.

Но сейчас было лето, не надо было ходить в школу и учить уроки. Летом Маша могла целыми днями играть с Сашей и даже учить сестру всему, чему она сама успела научиться в первом классе.

Но в самом начале августа все резко изменилось… Однажды мама пришла с работы раньше обычного, бледная и взволнованная. Маша стала расспрашивать, что случилось, но мать быстро перебила ее: «Помолчи, Маша! Зови Сашу и собирайтесь!» Маша была послушной девочкой, поэтому сразу пошла за сестренкой и вместе они оделись как на долгую прогулку – ботинки, теплые шерстяные чулки, платья и кофточки. Мама тоже оделась и складывала в большой чемодан все ценное: деньги, документы, некоторые личные вещи и даже легкое одеяло.

Всего за полчаса они были полностью готовы. «Мамочка, куда мы спешим? И где папа?» – все спрашивала маленькая Саша. Маша строго ответила за маму: «Не задавай глупых вопросов! Раз мама сказала идти, значит нужно идти!» Они вышли из дома. Мама несла большой чемодан и свою сумку, Маша –свой школьный портфель с письменными принадлежностями, тетрадками и книжками, Саша – свою любимую куклу. На улице они увидели, что жители соседних домов тоже собрались и куда-то идут. Мама попросила дочерей крепко держаться за руки и сказала им: «Маша и Саша, что бы ни случилось, оставайтесь вместе, помогайте друг другу!» Девочки пообещали ей. Они непременно будут вместе, как же иначе?!

Когда все вместе они дошли до центральной площади своего маленького городка, мать рассказала им, что происходит: «Все, кто могут, решили уйти отсюда в лес, потому что очень скоро здесь будут наши враги! Ваш папа, милые мои девочки, ушел защищать нас всех от них, а мы должны хорошо спрятаться, чтобы враги нас не нашли!» Так она сказала, а маленькая Саша заплакала: «Неужели я не смогу увидеть папу? Я хочу к папе!»

Успокаивая ее, они присоединились к тем жителям маленького городка, что уходили в густой темный лес, находящийся неподалеку. Маша, Саша и мама шли долго и уже начало смеркаться, когда они дошли до небольшого лесного лагеря, разбитого беженцами. В основном там были такие же семьи, как и они сами.Мама достала из своей сумки взятую из дома еду – хлеб и яблоки. После того, как они перекусили, все стали заниматься своими делами: мама пошла поговорить с другими беженцами о планах на завтра, Маша достала книжку, а Саша стала играть со своей куклой.

Наступила ночь… И тут произошло то самое страшное, что показалось Маше неправдоподобным жутким сном! Позднее, когда она стала старше, она узнала, что фашисты, пришедшие в пустой городок, решили во что бы то ни стало догнать и вернуть жителей, и отправились искать их в лес.

Но сейчас Маша с трудом понимала, что происходит, ведь они уже стали засыпать. Вдруг раздались громкие крики на непонятном Маше языке, а затем выстрелы. Девочка испуганно вскочила, как и все. На них надвигалась толпа страшных, одетых в черное, вооруженных людей. В отчаянии беженцы заметались, некоторые попытались бежать. И их маленькая Саша была в числе тех, кто от страха помчался куда-то в глубь леса! Люди в черном стали стрелять в них, а люди падать от выстрелов.

Маша в немом ужасе наблюдала, как ее четырехлетняя сестренка медленно оседает на землю, а ее светлое платьице окрашивается в красный цвет. Саша открыла рот, как будто хотела что-то сказать, но из губ малютки вырвался лишь глухой протяжный стон, и она замолчала. Навсегда…

Между тем окружившие лесной лагерь фашисты велели всем жителям городка построиться в шеренгу. Приказы отдавал один из них, видимо знавший русский язык. Маша, как и другие, построилась. Не повиновалась только их мать: секунды, показавшиеся Маше вечностью, она стояла неподвижно, затем бросилась к младшей дочери, упала рядом с ней, стала плакать, кричать, тормошить ее!

Она замолчала, лишь когда один из солдат грубо ткнул ее автоматом в плечо, молча указав на шеренгу беженцев. Мать встала. По ее искрящимся ненавистью глазам было видно, что она хочет убить убийцу своей маленькой дочери. Но тут она увидела старшую – и поняла, что если она сделает сейчас что-нибудь, то они могут убить и Машу! Поэтому мать молча встала в общую шеренгу и их повели обратно в город.

Маше удалось схватить свой портфель и сунуть в него любимую Сашину куклу. Брать с собой, чтобы похоронить, трупы близких горожанам не разрешили, и тело маленькой Саши так и осталось в лесу…

В городе всем местным было строжайше приказано ни при каких обстоятельствах не покидать границ города, за ослушание грозила неминуемая смерть.Кроме того, было под запретом выходить на улицу после десяти часов вечера. Фашисты регулярно патрулировали улицы, чтобы следить за соблюдением этих правил. Те горожане, что были пойманы ими, были расстреляны.

Также немцы забрали себе самое лучшее жилье в городе, вытеснив хозяев на улицу. Маша с мамой были вынуждены уйти из своего большого красивого дома и жить в маленькой квартирке маминой подруги.

В сентябре мама попыталась возобновить обучение детей в городской школе, ведь она была учительницей начальных классов. Но все теперь контролировалось фашистами, а они категорически запретили преподавание русского языка и литературы, «разрешив» давать детям только элементарные знания по математике и природоведению. Кроме этого, из школьной библиотеки были изъяты и показательно в присутствии учеников сожжены все книги, показавшиеся оккупантам подозрительными и «слишком русскими».

Медленно и уныло шла жизнь в оккупированном городке, пока не пришло освобождение. Огромный отряд партизан отбил городок у фашистов. Здесь были люди разных национальностей, но все были объединены в едином порыве борьбы с врагом!

Одним из наиболее опытных руководителей отряда был папа Маши. Прошло почти два года с момента их последней встречи, но он поседел и как будто постарел на много лет. Семья вернулась жить в свой старый дом, но их жизнь никогда уже не стала прежней…

Отец вернулся живым с войны, и жизнь потихоньку налаживалась. Но после смерти Саши родители, главным образом мама, сильно изменились, как будто очерствели. Они винили в смерти дочери себя. А отец даже сказал однажды, что если бы он был рядом, то загородил бы Сашу и умер бы вместо нее!

Маше не хватало тепла и любви. Да она и сама так грустила по сестренке! Она стала реже бывать дома, больше времени проводить с друзьями или в школе. В эти годы Маша сблизилась с Мишей, мальчиком на два года старше ее, потерявшем во время войны папу и старших братьев. Постепенно ребята стали проводить вместе так много времени, что в школе их прозвали «женихом и невестой»!

Прошло еще несколько лет… Маша заканчивала школу, а Миша уже был студентом института. Их отношения, которые начались как крепкая детская дружба, переросли в нечто большее, в сильную взаимную любовь! Миша сделал Маше предложение, и они решили пожениться сразу после выпускных экзаменов. Маша ждала этого события с огромным нетерпением!

В один из вечеров она засиделась над учебниками, очень устала. К тому же у нее болела голова и даже подташнивало. Едва успев дойти до кровати, она провалилась в беспокойный сон.

Ей приснилась убитая фашистами Саша. Она была в длинном светлом мешковатом платье и с парой огромных белоснежных крыльев за спиной. На руках у Саши лежал завернутый в белую простыню младенец. «Здравствуй, Маша!» – сказала сестренка своим до боли знакомым звонким голосом – «Мы давно не виделись с тобой. Не волнуйся, у меня все хорошо и скоро мы сможем снова встретиться там, в реальном мире. И снова будем вместе! Это – я!»

С этими словами Саша показала на младенца. Маша хотела спросить у сестры, что это означает, но… проснулась. И вдруг все поняла… Теперь она твердо знала, что имела ввиду ее погибшая сестра. Глядя в зеркало, Маша счастливо улыбнулась и посмотрела на свой живот: «Я жду тебя, моя малышка! И я назову тебя Сашей!..»

_________________________________________________________________

Курносенко Артём

Верность пустоте

Тишина заполняет обитель,

Где когда-то проснулась любовь.

Я остался здесь точно хранитель,

Хоть сюда не вернуться ей вновь.

Ты решила: иссякло общенье,

Постоянство уже не в цене.

И ушла, отметая сомненья,

Посылая разлуку ко мне.

В окнах гаснет закатная алость,

Вечер скромно прилёг на порог,

Душит город тоскливо усталость,

Предвещая унылый итог.

А душа, вопреки всем зарокам,

Не желает расстаться с тобой,

Зазывая меня ненароком

В дикий сад с бессловесной луной.

То проклятьем, то тихой печалью

Вновь и вновь ты приходишь во сне

Незабытой, обманутой далью,

Слёзной каплей в кромешной тоске.

Даже звёзды, смотрители ночи,

Зная плату прощальных утрат,

Сквозь холодные, медные очи

Разглядели финальный набат.

Лишь случайный свидетель распятий,

В лабиринте моём проводник,

Этот город без лишних объятий

Обнадёжил. Как мой духовник.

Только стук, что внутри раздаётся,

Не покроет сердечных затрат.

Тишина за спиной засмеётся

И вернуться к мученьям я рад.

_________________________________________________

Лебедева Виктория

Пирог с яблоками

Осеннее солнце ярко светило в кабинет учителя физики, а по совместительству и классного руководителя 7 «Б» классаВалерия Павловича Носова. Стоял жаркий сентябрь, полным ходом начался новый учебный год.

–Василий, новый учебный год только начался, а ты уже успел что-то натворить, – обратился учитель к ученику Васе Клюеву.

–Меня опять вызывают к директору по твоей шалости, признавайся, что ты сделал, – продолжал Валерий Павлович.

Вася Клюев– ученик 7 «Б» класса. Про таких на различных комиссиях говорят «правонарушитель», ну а по факту – обычный мальчишка из неполной семьи. Отца нет, мать всё время на работе. Семью кормить нужно. А Вася – он опора матери: и дров принесёт, и снег почистит, но и пошалить тоже любит.

–Окно разбил, Валерий Павлович, хотел в сторону кинуть, а попал в окно нашего магазина, – грустно ответил он.

–Ну, Василий, хотел в сторону, а попал в окно, ты думаешь, я в это поверю?– сказал учитель.

–Вот знаю я вас – современную молодёжь, никуда одних отпустить нельзя. А мы вот как раньше жили–на поезде одни к бабушкам и дедушкам за сотни километров ездили, – начал свой рассказ Валерий Павлович.

–Бывало, мать меня посадит на поезд в Москве, и еду я долгую ночь в Тверскую область. Времена такие были. Это сейчас, конечно, вас одних оставлять нельзя, но мы ездили. И ведь даже мыслей не было плохих. Хочешь расскажу тебе про мое детство? – продолжал учитель.

–Угу, – виновато кивнул Вася.

–Бабушка жила у меня в деревне, в Тверской области. Как же я любил к ней ездить. Всё лето у неё. Утром коров пасли, в обед с мальчишками в футбол, ну а вечером всей большой компанией ели бабушкин фирменный пирог – пирог с яблоками. Уж благо их у нас хватало–большой яблоневый сад занимал практически весь огород. Ранним летом уже поспевал сорт «Белый налив». Это – самые первые летние яблочки в саду, когда нет ещё большого разнообразия. А уж потом чего только не было – «Антоновка десертная», «Апорт», «Пепин». Ты, наверное, такие неизвестные сорта и не слышал никогда, – засмеялся учитель.

–Соберётся бабушка пирог делать, мы все тут как тут. Большая печь уже пыхтела жаром, будто сама радовалась новому угощению.Казалось, такой простой рецепт: мука, яйцо, сахар, молоко, разрыхлитель, масло, корица, и, конечно, яблоки. Много яблок. Но какое это было вкусное угощение! – продолжал он.

–Вот мне в этом году сорок лет, а я до сих пор, как сейчас, помню то замечательное время, – вдруг с грустью продолжил Валерий Павлович.

–А что, прям вообще не хулиганили, прям нисколько? – спросил Василий.

–Ну как нисколько, было дело. Переехали к нам в деревню новые соседи. Да тоже посадили яблоневый сад. До сих помню название сорта – «Конфетное» яблоко. Я маленький был, думал в яблоке конфеты будут. Вот и решил перелезть через забор, украсть пару штук. Спросить не додумался, никто бы не отказал угостить, так я полез через забор. Штаны разорвал, ещё и заметили меня. Ох, как мне тогда было стыдно, – покраснел Валерий Павлович.

–Как и тебе сейчас. Хороший ты парень, Василий, и черта в тебе хорошая есть – умеешь говорить правду и признавать свои ошибки. Если стыдно – значит раскаиваешься. Ты посмотри, какого мы с тобой оттенка лица – красного, – засмеялся он.

–Валерий Павлович, я больше не буду вас позорить, не будет больше кабинета директора, обещаю, – ответил Вася.

–Верю, верю, сами были детьми. Ты лучше учись, да становись учителем. Будешь таким же классным руководителем, как я, плохие поступки осуждать, – продолжал он. Да краснеть у директора, – продолжал Валерий Павлович.

–Ну я правда не буду, честное слово, – сказал Вася.

–А знаешь что, собирай портфель, да пошли чаю попьём с пирогом, у меня как раз жена приготовила. Ты не думай, я не только ругаться умею. Учитель должен быть другом ученику, тогда всё у него сложится хорошо! – сказал Валерий Павлович, и они вышли из класса.

Спустя двадцать лет.

Осеннее солнце ярко светило в кабинет учителя физики, а по совместительству и классного руководителя 7 «Б» класса Василия Игнатьевича Клюева. Стоял жаркий сентябрь, полным ходом начался новый учебный год.

– Пётр, новый учебный год только начался, а ты уже успел что-то натворить, – обратился учитель к ученику – Петру Скворцову. Но это уже совсем другая история.

______________________________________________________________________

Дудкина Марта

ПАРТА ГЕРОЯ

Сегодня в школе как-то очень тихо,

Хоть на местах лицейский весь народ.

Мальчишки не бегут на выход лихо,

А с пониманьем замедляют ход.

Гостей сегодня в классе очень много.

У всех пришедших миссия одна:

Открыть здесь парту воина-героя,

Дань памяти отдать ему сполна.

Когда-то тут, в лицее, он учился.

Давались знанья сложные легко,

Был сильным он и в спорте не ленился.

Смотрел вперед сквозь годы далеко!

Но жаль, не суждено надеждам сбыться:

Он, выполняя воинский приказ,

Не смог от взрыва страшного укрыться —

Погиб геройской смертью за Донбасс.

ДанилаКяшкин — вслух читаем имя…

Еще мальчишкой твердо выбрал путь:

Беречь Отчизну как свою святыню!

И долг отдал свой, хоть пожил чуть-чуть.

Большая честь — сидеть за этой партой,

Делами это надо заслужить.

Мы будем помнить парня подвиг ратный

И его память бережно хранить!!!

_____________________________________________________

Мещерякова Алёна

Мысли о колокольности в русской музыке

"В каждой музыке Бах, в каждом из нас Бог" И.Бродский

     В каждом русском колокольный звон. Второй фортепианный концерт Рахманинова начинается имитацией колокольного звона. «С первого же колокольного удара чувствуешь, как во весь рост поднимается Россия» - писал Н. К.Метнер о начале этого концерта Рахманинова. Одно из самых дорогих воспоминаний детства Рахманинова именно о колоколах: четыре ноты, вызванивающиеся колоколами Новгородского Софийского собора.

"Четыре ноты складывались во вновь и вновь повторяющуюся тему, четыре серебряные плачущие ноты" — пишет Рахманинов.

Также его прелюдия cis moll полна реминисценции колоколов (сам композитор на вопросы о чем же эта прелюдия подготовил универсальный ответ: здесь нет никакой истории, это просто музыка).

Всё творчество Рахманинова пронизывает тема колокольного звона. Письмо-анонимка со стихотворением Э. По "Колокола" (как много позже выяснилось от неизвестной виолончелистки) вдохновили Рахманинова на поэму-симфонию "Колокола".
Кстати, не существует двух обертоново одинаковых колоколов.

В России внутри церкви не используется никаких музыкальных инструментов, только снаружи церкви - колокола. Р. Шуман, когда приехал в Россию (а это было как раз на Пасху) был потрясен пасхальными колокольными звонами. Кстати, Клара и Роберт Шуманы были в Твери. И вообще во время этой поездки звездой была Клара. Роберта считали просто ее проводником и даже спрашивали, понимает ли он что-то в музыке. Но вторая поездка в Россию у Роберта удалась, он уже был известен в русских кругах. Вообще тема Шуманов очень занимательна. Чем-то похоже на семью Маяковского и Брик, только намного адекватнее (ходят слухи, что Брамс был влюблен в Клару и что даже какой-то из ее детей — это ребенок Брамса. Но Брамс был также учеником и близким другом Шумана и очень ему помогал. У Шумана же было психическое расстройство, Брамс его поддерживал и помогал семье).

«Колокольность» встречается также у А.П. Бородина (имитация звона — "Фортепианная сюита", настоящий звон в "Князе Игоре"), М.И.Глинки (торжественный звон в "Иване Сусанине"), М.П. Мусоргского (имитация звона —фантазия для оркестра "Ночь на Лысой горе", настоящий звон в сцене коронации в "Борисе Годунове" Мусоргского и там же погребальный звон), Н.А. Римского-Корсакова (имитация звона —"Пасхальная сюита", настоящий звон в "Сказке о царе Салтане" и "Псковитянке"), П.И. Чайковского (увертюра "1812"), Г.В. Свиридова («Величания Пасхи», поэма «Отчалившая Русь»).

Свиридов подчёркивал, что «колокольный звон – это совсем не материальные звуки, это символ, звуки, наполненные глубочайшим духовным содержанием, глубочайшим духовным смыслом, который не передать словами. Без этого смысла – всё это превращается в обыкновенный железный лязг, звуки, не наполненные внутренним смыслом».

Даже на хоре мы пели произведение и чтобы хористы лучше поняли фразировку, дирижёр привел в пример колокольный звон. Мы должны были петь, как будто мы колокол.


Вдохновлено прочтением книги «От Баха до Шостаковича. Истории великих музыкантов» митрополита Клариона (Алфеева)

Мещерякова Алёна

   Двое

Всё, кроме меня, уже было:
И этот белесый рассвет,
Поцарапанный месяца гривой,
И облачный солнца корсет,
Что небо синью омыло.

И всё, без тебя, тоже жило:
Тишь золота здешних болот,
Одиноко гнилая меж сосен,
Глухой листопад лесных нот,
Что шепчет осипшая осень.

Так всё и без нас подступило:
Печальная даль в облаках
В искристом румянце заката,
Песнь ветра в колоколах
В церквушке, где крыша поката.

Всё, кроме двоих, уже было.

     *****

Многообразие зимы упало в снег
Среди стеклянных букв и цифр.
Предел дождя сломал пробег,
Придумал снежный шифр.

Ми-категории сонат из Глюка в фа
Переписали соль симфонии в лягушек,
Сиренево добавив, ре травя,
Веснушки нот на сказку про трёх хрюшек.

И злые волки алгебры, скуля,
Читали байки зимние без стужи
Пока терялась здешняя зима
В трёх соснах, а точнее, в лужах.

И рифмой жуткой обесчестили стихи,
А снег плыл речкой безкольцовых идеалов.
Небесно падали бесснежные грехи,
Устав от мороси рассеяных хоралов.

Многообразие зимы упало в дождь,
Насквозь пронзив безнотную улыбку.
И снег прибьет на стену почвы гвоздь,
Пока я флейтой заменила скрипку.

И музыка залепит все слова,
Несказанные вовремя погодой.
А снег идёт. И снег ушел (и навсегда?),
Воспользовавшись полученной свободой.

Пространство поля на пустом листе
Тетрадки, выброшенной в урну к снегу,
Зевало долго, но потом к весне
Расстаяло, войдя в библиотеку.

А математикой убили все мечты,
И в топологии соединили казни:
В многообразии без снеговой фаты
Дарили цифры нотам неприязни.

И не понятен смысл верхних слов,
Перемешали глупые идеи –
Ты и поэтом стать-то не готов.
Оставят буквы прежние затеи...

Многообразие зимы упало в снег
Среди стеклянных букв и цифр.
Предел дождя сломал пробег,
Придумал снежный шифр.

*****

Дыхание кружилось в животе,
Толкая вечер и луну повыше.
И ноты-звёздочки летели в темноте,
Садясь на черепицу нотной крыши.

Без интонации допев последний слог,
И без цветов овации, сплясали трели губы.
Я знаю, есть на нотном небе Бог,
Он слушает меня, сточив от фальши зубы.

Не перепели звёзды лунных смех,
Я не допела на дыхании сонату.
На ноты валит зимний снежный мех,
А я пою навстречу песнепаду.

               *****

Дома затоптали закат –
Это город, здесь такие нравы.
Солнца нет, и дождь не виноват,
Он в серые стучит октавы.

______________________________________________

Дудкина Милана

Герою-прадеду Владимиру Глухову

Уж восемьдесят лет, как кончилась война,

Но в семьях каждого живут воспоминанья

О тех, чья жизнь была Победе отдана…

Передаем друг другу устно те преданья.

У нас в семье, где память предков свято чтут

И пожелтевшим фото, письмам знают ценность,

Известно: прадед выбрал свой на фронт маршрут –

Он железнодорожником встал в строй военный.

Был с первых дней войны без отдыха и сна –

Эвакуировал людей, потом – заводы,

Переправлял их в тыл с утра и до темна

Под вражеским огнём, все претерпев невзгоды.

На службе жил – порой не спал, не ел он сам,

Чтоб быстро груз доставить на передовую,

Снаряды, провиант и технику бойцам –

В боях стоявшим насмерть за страну родную.

В теплушках раненых он в тыл перевозил –

Обосновался целый госпиталь в вагоне,

Бывало, агитпоездом руководил,

Солдатам дух он поднимал на поле боя.

Был ранен тяжко, став примером для других, –

Сражался до конца, на шаг не отступая,

Победу встретил, обнял всех своих родных,

Большая наша гордость – все его медали.

Владимир Глухов – воин, славный прадед наш,

Твой храбрый поезд, знаем, мчит тебя в бессмертье!

Твоя работа – просто высший пилотаж.

Твой голос сквозь века звучит: «В Победу верьте!»

Уж восемьдесят лет, как кончилась война…

Желаем всем героям мира и здоровья!

Восходят солнцем ветеранов имена.

И мы гордимся: с прАдедом одной мы крови.

_____________________________________________________

Мирошниченко Ольга

Лето

Лето - время, когда можно путешествовать и запасаться приятными эмоциями, которые согревают нашу память еще очень долго.

Этим летом я решила исследовать свою малую Родину, ведь для того, чтобы увидеть что-то удивительное и прекрасное, не обязательно уезжать за тысячи километров.

Хакасия– удивительный край бескрайних степей, величественных гор и бурных рек. Хакасия- место, в котором сохраняются традиции далёких предков. На территории республики расположено много туристических маршрутов: можно посетить загадочные курганы, отправиться в поход по Саянским горам илиокунуться в теплые волны соленых озер.

Я отправилась покорять свою родную землюк горной грядеОглахты.

Эта удивительная горная цепь расположенав Боградском районе Республики Хакасия на левом берегу Енисея.Оглахты — одно из живописнейших мест моего региона, имеющее не только природную, но и культурно-историческую значимость.

Меня поистине восхитила удивительная природа этого места! Посмотришь в одну сторону- перед тобой разливается бурным потоком Батюшка-Енисей, журчат его воды, переливаются разными цветами в бликах солнца,бегущие куда-то вперед торопливые волны, плещутся рыбы, пытаясь угнаться за беспокойной рекой.А чуть поодаль за рекой просматриваются горные хребты еще не покоренных мне вершин.

Налево от извилистой дороги, тянущейся вдоль бесконечной степи перед тобой появляетсядлинная цепь гор, которая, то опускается, то вновь поднимается вверх острыми зубчиками. По центру горной гряды, которая входит сейчас в территорию заповедника «Хакасский», экологами создана длинная лестница, ведущая путников бесконечным числом ступеней к вершине. Но мы отправились покорять Оглахты по другому пути, более сложному и невероятно живописному, взбирались на сами зубцы горного массива, куда невозможно добраться, следуя только по ступеням.

Знойный июль, бескрайние просторы без привычных городских пейзажей. Здесь слышен только стрекот кузнечиков и голос ветра. Путь предстоял неблизкий, от палящего солнца пожухшая трава похрустывала под ногами. Она бесконечным ковром окутала всё вокруг, пробравшись даже в щели между вековыми камнями.Вдоль тропинки, петляющей ввысь, росли удивительные цветы, ароматы которых, словно дымка наполняли умиротворением и свободой, многие из них, как оказалось, являются эндемиками и растут только здесь, поэтому эта территория и стала заповедной.

В траве яркими бусинами привлекала наш взгляд душистая дикая клубника. Наберешь горсточку ароматных ягод и медленно смакуешь неожиданно повстречавшийся десерт, который, как нельзя кстати, придавал силы в этом затяжном подъеме. Кисло-сладкий вкус клубники напомнил мне, как однажды мы вместе с бабушкой собрали в лесу много ягод и сварили вкусное варенье.

На пути встречались и преграды: огромные лозы колючих кустов, где приходилось по одному пробираться в узком темном тоннеле.

В середине пути мы вышли к большим каменным стелам, на которых четко просматривались рисунки древних жителей нашего региона. Наш проводник рассказал нам, что этим письменам более двух тысяч лет!

Небольшой отдых и снова в путь. Теперь впереди перед нами больше не было препятствий, но склон горы стал настолько отвесным, что каждый шаг давался с огромным трудом. Не смотря на зной, нас начали одолевать комары, и совсем близко подступило отчаяние, что покорение вершины окажется не возможным. Но шаг за шагом мы продолжали приближаться к заветной цели…

Когда показалось, что силы совсем покинули, неожиданно на вершине нас встретил ласковый ветер, охладивший уставшее тело. Взору предстал удивительный пейзаж, который поразил своим величием. Нет, мы не зря проделали этот сложный путь! Я села поодаль от остальных, на одной из вершин зубчатой горы прямо перед удивительным оптическим событием- двумя солнцами на закате.

Я любовалась, как внизу далеко-далеко до горизонта замысловатыми узорами текут реки по хакасской степи. Возможно, именно здесь когда-то образы этих узоров вдохновили воображение вышивальщиц национальных костюмов, которые также как я сейчас созерцали картины, созданные самой природой! В воздухе пахло чабрецом, я жадно ловила этот аромат, пытаясь набрать его с собой впрок.

Спустя время мы медитировали под пение птиц, пролетавших совсем рядом, ведь оказавшись так высоко над землей, стали для них близки.

День клонился к концу, а спускаться отсюда совсем не хотелось. Удивительно, как природа раскрывает в тебе целую гамму чувств, дарит свои секреты в награду за твой долгий путь!

Говорят, что здесь можно встретить горных козлов и косуль, ведь с хакасского языка «оглахты» переводится как гора дикого козленка, поэтому я решила, что обязательно снова вернусь сюда, чтобы прикоснуться к истории и величию хакасских просторов!

______________________________________________________

Полувидько Владимир

1242

Не в силе Бог, а в правде!

(Александр Невский)

Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет!

 

Суровый Лик Христа на алом стяге.

Вдали – фигура князя на коне.

Волненье, ужасво тевтонском стане.

Таится в тёмных веков мгле,

Как клад в глубинах мрачного вертепа,

В век смут и войн, усобиц и врагов,

Как золото сияет та победа,

Из тёмной глубины веков.

***

Епископ злобный, запятнавший длани,

Персты свои в крови людской, сказал:

«Пора нам приобщить к Господней Церкви

Того, кто Господа ещё не знал!

И пусть народы, варвары Востока,

Креститься станут или умирать!

Ведь лучше быть убитыми жестоко,

Чем муки вечные в аду претерпевать!

И вот, понёсся он с мечами и огнями

Враг по земле Чудской. И крови полоса

Легла наБалтики янтарный берег,

Бескрайние лопарские леса,

На тысячу озёр земли Карельской,

И надо Псковом уж повис туман…

О лжеучитель! Это не посланье

Христовой Веры! Это твой обман!

Зачем прикрылся Именем Господним?!

Зачем покрылся Плащаницей ты?!

Чтоб убивать язычников жестоко!

Не проповедовать – убийств желаешь ты!

И чудь сидит в лесу, перепугавшись,

Что их сегодня на костре сожгут!

И меря содрогнётся, испугавшись,

Когда увидит – рыцари идут!

***

Под Псковом ожидали псы – тевтоны,

И обнажили уж мечи свои.

И шлёт злой граф во Новгород посланье:

«Я здесь! Пленяю земли я твои!»

Но новгородцы не боятся - знают,

Что есть в стране великий человек!

И ныне он Землёю Русской правит!

Не даст он Русь врагам терзать вовек!

А имя князя – Александр Невский!

Прославился он тем в Руси Святой,

Что две зимы назад поганых шведов

Он победил, побил их за Невой!

И по воде преследовал корабль!

И Биргера он вышиб из седла!

И шведских псов прогнал с Руси с позором!

Была тогда суровая зима,

Чудские воды лёд сковал тяжёлый,

Но где Ижора в озеро вошла -

Проталина во льду, и там озёрный

Пробила панцирь быстрая река.

И Невский вывел всю свою дружину

На лёд Чудской, и стали немцев ждать.

А рыцари в своём немецком стане

Молились, и победу отмечать

Готовились поганыелатыны,

Но выскочил засадный полк на них.

И на ливонцев князь повёл дружину

И опрокинул, и погнал он их

Туда, где речка крепкий лёд точила.

Не выдержал онтяжести брони!

И треснула под рыцарями льдина!

Крик, смерть! Пошли ко дну они.

Возликовали русские – свершилась

Нелёгкая победа та!

И начали торжествовать победу,

Иисуса славить – Господа Христа.

***

Суровый Лик Христа на алом стяге.

Горят надежды рыцарей в огне.

Волненье, гомон во латынском стане.

Пред войском победитель на коне

Великий воин, Александр Невский –

Князь – ратник и монах, отецсвятой!

Побил он грозных рыцарей немецких!

И горе, горе, горе земле той,

Которая войска на Русь послала!

Ведь сказано великим князем: тот,

Кто к нам с мечом в Святую Русь проникнет,

Тот сам от своего меча умрёт!

Теперь, читатель, если ты увидишь

В Кремле, в соборе древнем на стене

Написан образ воина святого,

Ты вспомнишь, как былых времён во мгле,

В век войн и смут, как клад вглуби вертепа,

Сияет золотом, так и победа та

Для русского сияет человека,

Сияет нам она через века,

Сияет из тринадцатого века.

Я помню, я горжусь! Пусть все запомнят:

Кто на Святую Русь с войной придёт,

Кто меч поднимет на страну мою родную,

Тот сам от своего меча падёт!

***

Нерукотворный Спас совсем нестрашен.

Но взгляд Христа ужасен и суров,

Для тех, кто шлёт хулу на Русь Святую!

И ныне под Святым Христовым ликом

Солдаты русские бьют яростно врагов!

Да будет так, ведь это – Воля Божья –

И ныне, присно, и во век веков!

Аминь.

______________________________________________________________

Понамарева Дарья

Пять слов вместо тысячи фраз

Вспомним время прошедшей войны,

Великой войны мировой,

И город у севера нашей страны,

Закрытый врагом, но живой.

***

Ленинград. Зима. 1942 год. Город находится в блокаде уже больше года. За это время много людей погибли от обстрелов, голода и холода. Уже, пожалуй, не найдёшь человека, у которого бы не умер родственник, близкий друг или просто хороший знакомый. Многие видели смерть своими глазами, смерть близкого человека или случайного прохожего. Она стала уже чем-то привычным, чем-то таким, без чего не может быть иначе.

Шестнадцатилетняя Света - не исключение происходящему. Её отец с самого начала войны добровольцем ушёл на фронт, где и погиб. Младший брат умер от голода прошлой зимой, ему не было и трёх. Мать умерла два месяца назад при обстреле. Света осталась одна... Почти одна, сейчас она работает в детском саду, помогает тёте Кларе, женщине, с которой когда-то хорошо общалась её мама. Хоть Клара и хотела забрать девочку к себе, после смерти её матери, но Света настояла на том, что будет жить одна в квартире родителей, и Клара не стала с ней спорить.

Рано утром девушка, как всегда, появилась на работе. Но взглянув на её лицо, тётя Клара заметила, что синяки под глаза стали больше, чем обычно, и отправила девочку домой со словами: “Сегодня и без тебя справимся, иди отдохни.”

Это был первый Светин выходной за последний месяц. Шёл декабрь, по утрам за окном становилось всё темнее и темнее, сил уже не было вставать в такую рань, поэтому девочка была искренне рада выпавшей возможности отдохнуть. Чтобы зря не терять времени, Света решила сходить за хлебом. Она шла по улицам родного города, отчасти уже разрушенным войной. Мысли невольно возвращались назад, в беззаботное прошлое, в то время, когда всё ещё было хорошо и родители были рядом. Стоило только прикрыть веки и перед глазами проплывали семейные вечера, прогулки с подругами... Казалось, что тогда даже солнце светило как-то по-другому. Как трудно осознавать, что это всё осталось в прошлом, что этого уже больше не будет. Свете даже как-то не хотелось проворачивать мысли в иное русло, более того, её хотелось вернуться назад в прошлое, пережить все счастливые моменты заново.

Размышляя о былом, девочка подходила к магазину, где выдавали еду. Чтобы скоротать путь, она свернула в переулок и почти у самого магазина заметила мальчика, сидящего за углом, уткнувшись лицом в колени. Он сидел и плакал. Когда Света проходила рядом, он поднял на неё свои красные от слёз глаза, чем приковал к себе взгляд девушки. На вид ему было лет восемь-девять, из-под шапки торчали каштановые волосы, на старой куртке были заметны заплатки, наверняка сделанные заботливой материнской рукой. Света несмело остановилась, глядя на мальчика, как же он был похож на её младшего брата. Она присела на колени и осторожно спросила:

- Что случилось? Почему ты плачешь?

Мальчишка, вытерев слёзы, заговорил, продолжая всхлипывать:

- Я... я карточку потерял. А мама... мама сейчас на работе, она в госпитале ра... работает... Я кушать хочу, н...но если мама со мной поделится, она будет голодной, я хотел потерпеть, не кушать сегодня, но есть сильно у...уж хочется... Я не знаю, как бы...быть... - пока он говорил на глазах снова выступили слёзы.

Посмотрев на мальчишку ещё раз, Света сказала:

- Подожди, я сейчас приду.

Она зашла в магазин, получила хлеб на сегодня. Вышла на улицу, быстро сбежала по ступенькам и подошла к мальчишке.

- На, возьми, - присев на корточки, тихо проговорила Света, - я не голодна. У тебя есть мама, а у меня никого нет. Тебе нужнее.

- А как же ты?

- Тебе нужнее, - повторила девушка.

Затем она встала, напоследок взглянула на изумлённого ребёнка, улыбнулась ему и ушла. Костя, так звали мальчика, ещё долго провожал взглядом уже скрывшуюся за поворотом девушку. Он стоял и думал, что это был ангел, сильно уж необычными показались ему её светло-голубые глаза, бледное лицо и самоотверженный поступок. Посмотрев на хлеб, Костя направился домой. Хорошо, что был уже завтра у него будет новая карточка, ведь срок действия старой заканчивался именно сегодня.

***

Света быстрыми шагами шла домой. По дороге она всё думала о мальчишке, о его схожести со своим умершим младшим братом. Те же черты лица, тот же взгляд, только он старше, как будто это брат, но только он вырос. С этими мыслями девочка не заметила, как уже открывает дверь своей квартиры. Квартиры, в которой она выросла, в которой нянчилась с братом, в которой прошла вся её осознанная жизнь... Замедлив шаг, она прошла в свою комнату и села на кровать. Мальчик, в мыслях опять тот мальчик. Аккуратным движением руки девушка достала из-под подушки блокнотик, взяла карандаш и принялась быстро записывать что-то. Через некоторое время она закрыла его и убрала обратно под подушку. После Света легла на кровать и мечтательно посмотрела в потолок, в голове снова проплывали мысли о прошлом, о папе, о маме и о брате. Вскоре усталость дала о себе знать и девушка провалилась в сон.

Когда девочка проснулась за окном уже было темно, часы показывали без пятнадцати десять. Хотелось есть так, что голова кружилась от голода, она ничего сегодня не ела. Света решила пойти на улицу, она понимала, что сейчас уже скорее всего не уснёт. Рука сама потянулась под подушку за блокнотом. Посмотрев на него, Света положила блокнотик в карман маминого зимнего пальто, в котором она и вышла на улицу.

На небе светили звёзды, а вокруг ни души. Устремив глаза ввысь, девочка засмотрелась на небо, немного постояв так, она пошла прогуляться. Её взгляд скользил по знакомым домам и деревьям, она медленно шла по родным улицам, время от времени сворачивая в переулки.

Вдруг в небе промелькнуло что-то странное и оттуда же послышался гул. “Обстрел,”- догадалась девочка. Нужно скрыться, Света вжалась в стену ближайшего дома. Послышался взрыв, девушка повернула голову на звук и с ужасом заметила, что снаряд попал прямо в дом, в котором она живёт. На глазах выступили слёзы. За снарядом последовали другие, они с грохотом разрывались то тут, то там. Девушка следила взглядом за падающими с неба бомбами и снарядами и на звук поворачивалась то в одну сторону, то в другую. Следя за одним из снарядов, она не заметила, как рядом что-то с визгом упало. Земля вздрогнула. Снаряд разорвался. Осколки полетели в Свету. Она не очнулась...

***

Вечер. Костя ждёт маму с работы. Она часто задерживается и приходит домой уставшая. Рядом с мамой он по-настоящему счастлив. Сегодня утром пришло письмо от папы, его призвали в армию почти в начале войны, с тех пор он отправляет письма домой раз в месяц, и Костя с нетерпением ждёт послание от отца. Сегодня утром они с мамой не успели распечатать и посмотреть письмо, поэтому оставили его на вечер. И вот Костя сидит на диване в гостиной, у него в руках письмо папы, которое хочется открыть, но он ждёт маму, без неё письмо открывать нельзя. Вот звук открывшейся входной двери: мама пришла. Бережно положив письмо на тумбочку возле дивана, Костя бежит встречать маму.

Семейный вечер у них почти такой же, как и до войны, только папы не хватает. Его письмо вскрыто, мама негромко читает вслух. На этот раз ничего нового: с отцом всё впорядке, он беспокоится о нём - о Косте и о маме. Мама с сыном несколько раз перечитали письмо и вот уже хотели написать ответ, как вдалеке послышался грохот. Начался обстрел. Мать схватила мальчика за руку, и они вместе спустились в подвал. Там им и пришлось провести оставшуюся ночь в окружении сбежавшихся соседей.

Обстрел закончился только под утро. Люди выбирались из подвалов и приводили город в порядок. Мама Кости оказывала помощь пострадавшим, которых приносили в госпиталь, к счастью снаряды попали в основном в нежилой квартал, а из жилых домов пострадал только один, и пострадавших было не много.

С утра Костя получил новую карточку, сходил за едой, а ближе к обеду отправился в школу. В этот раз мальчик вышел рано и решил немного прогуляться. В одном из нежилых переулков он заметил кого-то лежащим на спине в неестественной позе, подойдя ближе, мальчишка вдруг осознал, что это та девушка, которая вчера отдала ему свой хлеб. Это был не ангел, это была обычная девушка. В голове пронеслись её слова: “Тебе нужнее”. Её ранило осколками в шею и ногу, вокруг всё было в её крови. Тело было уже замёрзшим, её голубые глаза почти не изменились, только впали. Из кармана девочки торчал какой-то блокнотик. Мальчик наклонился и взял его. Костя открыл блокнот, там, где была закладка, и его взгляд скользнул по строкам:

“17 декабря 1942 года. Сегодня утром я видела мальчишку, он сидел около магазина с пропитанием и плакал: потерял карточку, я отдала ему свой хлеб. Зачем и почему? Он похож на моего младшего брата, только старше. Я уже год виню себя в его смерти: не доглядела. А этот мальчишка он просто копия брата, я не могла ему не помочь. И что бы не произошло со мной после, мне без разницы, пусть я даже умру, но тот мальчишка... Я хочу, чтобы он выжил.”

“Я хочу, чтобы он выжил” - эти пять слов были обведены. Они кружились в голове, к ним снова и снова возвращался взгляд. Костя стоял возле её трупа, как вкопанный. “Она, обычная девочка, отдала ему свою еду, ему, незнакомому мальчишке, который просто похож на её покойного брата. Почему она на улице? Почему она здесь? - рука не произвольно засунула блокнот девочки, в карман куртки. - Нужно позвать кого-то из взрослых, нельзя оставлять её так.” Не задумываясь, мальчишка быстрыми шагами вышел к дому, в который попал снаряд, там ещё находились люди. Он рассказал о девушке незнакомой женщине, и она сказала, что посмотрит, что с ней, и Костя отправился в школу, весь день у него из головы не выходила девушка...

***

Придя из школы домой, мальчик всё думал об той девушке, в его кармане остался её блокнот. Костя пришёл на кухню, открыл блокнот и перечитал последнюю запись. “Я хочу, чтобы он выжил” - эти последние пять слов вновь въелись в сознание и не отпускали. “Я похож на её брата, и она хочет, чтобы я выжил... Чтобы я выжил, потому что похож на её брата.” Собравшись с силами, мальчишка открыл блокнотик и начал читать записи с самого начала:

“22 июня 1941 года. По радио передали, что началась война. Надеюсь, что она закончится быстро и никак не повлияет ни на меня, ни на мою семью, ни на нашу страну.

4 июля 1941 года. Война всё набирает обороты... Папа добровольно ушёл на фронт.

15 августа 1941 года. Отец погиб. Предчувствую, эта война не пройдёт так легко, по крайней мере для меня она уже не та, какой я себе её представляла.

8 сентября 1941 года. Мой родной город - Ленинград закрыт врагами в кольцо. Наша армия должна освободить его. Победа будет за нами, она будет, я в неё верю!

6 ноября 1941 года. Был сильный обстрел. Я, мама и брат весь день сидели в подвале.

7 ноября 1941 года. Сегодня я узнала, что вчера умерла моя подруга. Снаряд попал в их дом, когда она спускалась в подвал.

15 августа 1942 года. Прошёл год со смерти отца. Я скучаю.

10 января 1942 года. Умер младший брат. Я работаю в детском саду с подругой мамы, в школу меня никто не отправит, а если и отправят я туда не пойду.

27 октября 1942 года. Был обстрел. Умерла моя мама. Я осталась здесь одна. Не знаю, как дальше жить. Сейчас продолжаю работать в детском саду. Тётя Клара хотела забрать меня к себе, но я решила остаться в своей квартире. Скучаю по папе, брату и маме, сильно скучаю... Я хочу, чтобы всё было как раньше, но как раньше уже не будет, я одна.

19 ноября 1942 года. Я устала, честно я устала. Ленинград всё ещё в блокаде. Я уже ни на что не надеюсь, но хочу, чтобы как можно скорее наступил конец этой ужасной войны, из-за неё я лишилась всех дорогих мне людей, осталась одна. Если бы было возможно, я вернулась бы в прошлое, не хочу жить в настоящем.”

Когда пришла мама, Костя всё ещё сидел на кухне и вчитывался в блокнот. Мама тихо подошла к сыну и спросила:

- Что это у тебя?

- Блокнот девушки, которая вчера спасла мне жизнь. - ответил Костя, и на его глазах выступили слёзы. - Я вчера потерял свою карточку, и она отдала мне свой хлеб. Я думал это ангел... У неё были светлые голубые глаза и бледная кожа, точно у фарфоровой куклы, она без ропота отдала мне свою еду. Я сегодня... сегодня я нашёл её мёртвой пока шёл в школу, из её кармана торчал этот блокнотик, она не была ангелом. Я прочёл последнюю запись, она писала обо мне, она хочет, чтобы я выжил. Она была здесь совсем одна, у неё умерли все... все...

Мама внимательно выслушала Костю, подошла ближе и обняла за плечи. Потом она тихо сказала:

- Всех, кто умер вчера при обстреле и сегодня в госпитале похоронили в братской могиле на Смоленском кладбище. Мы с тобой обязательно должны туда сходить.

В ответ мальчишка только кивнул. В голове всё ещё кружились последние пять слов из блокнота: “Я хочу, чтобы он выжил.”

***

Январь. 1943 год. По дороге жизни, льду Ладожского озера, эвакуировали детей и взрослых. Мама с Костей сидели в грузовике. Мальчик смотрел вокруг: рядом сидели другие дети и взрослые, они наконец покинут блокадный город.

Вчера вечером мама Кости написала папе, что они уезжают из Ленинграда в Омск и обещала написать, как только они туда приедут.

***

Май. 1945 год. Война закончилась. Фашисты с позором выгнаны с нашей родной земли.

Костя и его родители остались живы. Сначала они жили Омске, после родители уехали в Ленинград. К тому времени Костя уже учился в университете и принял решение остаться и пока что не возвращаться в родной город.

***

Время течёт, и всё то, что раньше казалось одним, в последствии приобретает новый смысл. Костя поездом едет в Ленинград впервые после войны. В его руках блокнотик Светы, он хранит его с тех пор, как нашёл её мёртвой. Перечитывая записи, Костя решил сходить на братскую могилу, где похоронена девушка, ведь если бы не она, он бы, наверно умер с голода.

Оставив свои вещи на вокзале, он отправился на Смоленское кладбище к знакомой могиле, которую когда-то посещал вместе с матерью. В голове всё также, как тогда кружилась последняя фраза из блокнота: “Я хочу, чтобы он выжил.” Подойдя к могиле, Костя опустился на колени и прошептал: “Я выжил, выжил благодаря тебе... Спасибо!...”

____________________________________________________________

ПОПОВ ИВАН

ЗАЗДРАВНОЕ

            I

Коль сходить – так с ума, а не вновь по тропе к магазину,

Продолжая банкет, неоплаченный годом назад.

Слишком долго, видать, мы посмертно тянули резину –

То не вспышка Надежды, а только похмельный азарт.

И теперь – столь привычная стужа, бездумная трата

Утомительных дней, завершающих Вечность Твою:

Так Абсурд Бытия превосходит любые расклады.

Что расскажет Господь о сегодняшнем курсе валют,

О голодных морях, что готовы наследовать Землю,

О непрожитых снах, о бесхозной Своей правоте?

Обезумев от смертных забот, человечество внемлет

Только тем, кто решил, что не в силах ступать по воде.

            II

По осколкам души, по ведущим к обрыву тропинкам,

По наглядным примерам падений, по стертым следам,

По спасительным рощам Забвения – гордости в пику –

Мы бродили, покуда неистовый ветер сметал –

Миг за мигом – уверенных в том, что душа первородна,

Что отнюдь не кусок пирога есть конечная цель.

Но, поскольку нельзя круглый год оставаться голодным,

Взяли нас на прицел – и Господь изменился в лице.

Что теперь вялый бред о навеки потерянном Рае,

Коль победа стекла по обвисшим – что плети – рукам?

Новый день – по текущим расценкам – не стоит стараний;

И не важно, что будет потом – не потоп, так вулкан.

            III

В пластилиновых снах бессистемно меняются лица.

Отрицание выше, чем бремя посмертных забот.

Даже вольная птица чего-то порою боится.

Расскажи мне о тех, кто законно отправлен за борт;

О кромешных лесах, о волшебной потерянной лани

И оленях, которым даны золотые рога;

Как терзает пропащие души нещадное пламя,

Как – сражаясь за общую цель – наживают врага;

О навязчивых правилах, догмах, налипших на пальцы;

О бездомных котах и старухе с кривою клюкой;

Расскажи мне о том, как любить – и притом не бояться;

Расскажи о петле, чтоб настал долгожданный покой.

            IV

Допивая вино, путешественник просит добавки –

Это лишь поначалу казалось, что Чаша полна.

.............................................................................

То химера меж них налицо безнадежно больна.

Это кажется только, что больно – гвоздями в ладони:

Несомненно, что дальше все будет больнее стократ.

Это кажется только – в бассейне Титаник не тонет:

Время, что и Пространство – никчемный, по сути, догмат.

Надвигается эра дождей, мешанины понятий

И бессвязного бреда на тему из жизни кротов.

Тело хоть и живет при душе, пострадавшей от вмятин,

Но Любовь – это Смерть: ведь не важно, что будет потом.

_______________________________________________

Примако Светлана

Петербург моей души

Ты Петербург моей души…

Такой же статный, непокорный,

Но быть не гостьей разреши

В глазах своих таких холодных.

Стань буквой первой у главы,

Открой мне тайну белой ночи,

В объятьях шёпота Невы

Сотри тревоги все о прочих.

Не разводи по берегам

Мостами любящие взгляды,

Пусть боль и счастье пополам

Разделят в ночь и будут рядом.

Остаться в сердце разреши

Горящим пламенем хранимым.

Ты Петербург моей души,

Такой же статный и любимый.

_________________________________________________

Панова Полина

Корочки хлеба

            Варя приехала на День рождения к прадедушке. Ему исполнилось 87 лет.

В комнату внесли длинный стол, уставили салатами, напитками. Девочка вдохнула разнообразные запахи, устроилась скраю дивана, который глубоко провалился под ней. Она любила эту комнату.

– Без остальных начинать невежливо, – сказала она младшему брату, который примостился рядом и схватил кусок чёрного хлеба.

– А я и не ем, – отпихнул он её руку, принялся катать из мякиша шарики и катать их по столу.

– Прекрати.

Сначала шарики рассыпались, но вскоре Олег приноровился, и они стали получаться довольно крепкими.

Тут в комнату вошли все, сели за стол. Гости пожелали дедушке здоровья и счастья. Сам Валентин улыбался, благодарил. Олежек прищурился и запустил шарик, который пронесся по столу и попал в тарелку с салатом дедушки.

– Гол! Победа! – закричал восторженно мальчик.

Дедушка на миг замер, смотря ещё недавно такими радостными, а сейчас темными невидящими глазами на внука. Поспешно смахнул одинокую слезу:

– Ты забавляешься с хлебом зазря. Во время моего детства мы подумать не могли про такое! За одну крошку хлеба готовы были далеко ходить по сугробам, в холоде, пересиливая слабость.

– Почему, деда? – поднял голову Олег, остановив свой шарик.

– Да потому что, голодали мы. Помню, как каждый день просыпался от голода. Живот прилипал к позвоночнику, вы и не знаете, как это было... и, надеюсь, не узнаете, – дедушка медленно покачал головой. – Страшно было. Помню один день. Мне лет шесть. Мама из сил выбивалась, отдавала нам последние крошки. Коровушку нашу зарезать пришлось, благодаря ей и выжили. Кормилица наша...

Вот проснулся я утром, побежал за корками хлеба. Один бегал в магазин, удавалось иногда выпросить парочку корок.Вымеряли всем точно, ни одного лишнего грамма. А я что? А я в одной тонкой куртейке, проваливаясь в снег, добежал до дверей, да притаился. Как новую группу запустят, и я внутрь. Там чуть теплее, но всё же не как сейчас. Обогреватель в каждой комнате... А тогда....

Люди вокруг высокие, меня толкают. Я пробираюсь, смотрю на прилавок, а там... драгоценный хлеб, металлические весы, нож. Ровненько так отрезала тетенька куски мякиша, меряла, ровняла, потом отдавала людям, которые, с радостью и нетерпением следили за её движениями. Многие тайно надеялись, что она случайно, по ошибке выдаст им чуточку больше. Она обрезала корочки и откладывала. Вот на эти корочки я и был нацелен. Из них потом другой хлеб сделают. А я-то жить хотел.Выгоняли меня раза три. Не давали, ругались. Да я упорный. Пробрался ещё и ещё. Женщина за прилавком посмотрела на меня, взяла несколько корочек и дала мне.   Я крепко схватил кусочки, дрожащими руками в карманы сунул, благодарно взглянул на неё, молчаливую, но добрую, и бежать, спотыкаясь, но будто светясь от радости.

Вы не представляете, как я был горд и счастлив. Думал, что приду домой, достану корочки, протяну маме. А она... она так обрадуется! Ведь я самостоятельно принёс еду. Решил пробежать через озеро, так короче, чем в обход. Солнце выглянуло из-за тучи и скрылось. Запомнился мне этот луч. Яркий, радостный. Я мчался, торопился домой. Но не принял во внимание, что уже зима-то почти кончилась, ледок тонкий.Бегу, бегу, и вдруг! Лёд проломился! Я ухнул в воду, холоднющую! Одежда мгновенно намокла. Я барахтался. Молочу руками, что есть сил, из воды вынырну, глотну воздуха, по сравнению с водою уже теплого. Ещё кричать успеваю. Тут вспомнил о корочках! Руку в карман совал, хватал по одному, когда выныривал, так их и выбрасывал на лёд. Сил всё меньше оставалось, я крикнул посильнее, и вода попала в рот. И тут меня рука схватила. Сильная, мужская, вытащила, да поставила на лед. Я хрипел, жадно дышал, еле-еле держался на ногах. Поднял глаза на спасителя, увидел соседа нашего, дядю Ефима. Он остался в деревне из-за какого-то ранения, я маленький был не припомню. Но хромал он, это точно.

– Что ты, браток, на лед-то выскочил? Не бойся, сейчас пойдём домой.

Как вчера помню его чёрную бороду, голубые глаза под тяжелыми бровями. Я начал было шагать, да упал. Ноги стали ватными.

– Ну, ну, – успокаивал меня.

Он протянул руки, чтобы поднять меня, но я подполз к пролому.

– Стой, ты куда!

Я схватил корочки и стал пихать их в карманы, не поднимая глаз. Они стали холодные, мокрые, но такие желанные! Дрожащие руки не слушались меня.

– Ну ты даешь, Валька... Молодец, парень! Ну, пойдём, отбирать не стану...

Как я тогда обрадовался. До сих пор часто вспоминаю дядю Ефима, да благодарю, – дедушка слабо улыбнулся.– Вот так, Олежек. Такая история со мной приключилась. Видишь, как дорожили мы хлебом? Под страхом гибели, я всё равно выкидывал корочки из воды. Вдруг найдут?

Варин брат притих, опустил глаза. Потом тихо сказал:

– Я больше не буду...

– Ну вот и славно! Продолжим праздник! – до-доброму улыбнулся дедушка.

            Но внучке показалось, что он лишь притворился весёлым. Он отречено смотрел на свои шершавые ладони. Ладони, которые спасали семью. Ладони, которые столько раз сжимали хлебныекорочки, в то время бывшие ценнее золота.

Поседевшие волосы, чёрные глаза. Варя помнила, как смотрела на фотографии дедушки, видела его красивое улыбающееся лицо. Но какого цвета были волосы? Картинки то черно-белые...

– Так, ну, кто хочет ещё салата? – Спросила бабушка.

Чувство благодарности предкам разгоралось в душе Вари: «Спасибо! Спасибо Вам за мирное небо над головой, зелёную траву, чистую землю. За Ваш труд и старания невообразимые, любовь и смелость. Спасибо за страну!»

__________________________________________________________

Панова Таисия

Дождик

 

Однажды дождливым днём девочка Катя шла из школы. У неё был розовый рюкзак и бело-голубой зонтик, который очень подходил этой погоде, так как был, по мнению девочки, «дождливого» цвета. Катя любила ходить домой не коротким путем, по пыльной дороге, а длинным, через парк.

Она бежала по дорожке с мелкими лужами, и вдруг увидела молодого серого с полосками кота. Он сидел, съежившись, под деревом и не издавал ни звука. Катя подошла к коту и погладила его. Кот повернулся к ней и будто улыбнулся. Девочка сказала:

– Ты – «Дождик!»

Кот непонимающе взглянул на Катю.

– Имя такое, имя! – рассмеялась она.

Девочка взяла на руки Дождика и пошла домой. «Вот мама обрадуется», – думала она.

Но когда Катя принесла кота домой, то мама не очень обрадовалась:

– Это кот с улицы, понимаешь?

– Да, я понимаю, – твёрдым голосом сказала Катя, – у меня есть деньги, я отведу его к ветеринару.

Мама молчала. Она давно заметила, что дочка ничего не покупает на карманные деньги. Со второго этажа спустился старший брат Коля.

– Сестренка, ты где взяла кота?

– Видишь, мам, и Коле кот нравится, – с мольбой в голосе сказала Катя, – давай оставим? Пожалуйста.

– Посоветуемся с папой, а пока помойте его.

Катя так обрадовалась, что бегом понеслась в ванную. Коля тоже поспешил: как можно пропустить такое интересное событие, как купание кота! Несмотря на такое «мокрое» имя, Дождик не хотел идти в тазик с водой. Брат с сестрой положили в таз стакан донышком вверх, а сверху кусочек колбасы. Дождик легко запрыгнул в таз и съел кусочек колбасы. Так его и помыли.

В это время вернулся папа, посовещавшись с мамой, сказал:

– Пожалуй, Дождь в нашем доме не помешает!

– Ура! – закричали дети.

На следующий день предстоял поход к ветеринару и в зоомагазин.

_____________________________________________________

Гаврикова Анастасия

Задетые осколками войны

Вологодская область – одна из северных областей русского Нечерноземья, обладает поистине огромной территорией – по площади в два раза больше Чехии, с запада на восток простирается на 700 км, это больше чем «ширина» Белоруссии и Польши – по 600 км и практически как ширина Германии. По немецкому плану «Барбаросса» – часть области подлежала оккупации по линии Архангельск-Астрахань. Продвижение немцев остановилось в ноябре в 100 км от границ области в Тихвине, а потом откатилось дальше к Киришам. Со стороны Москвы немцы остановились в 200 км в Калинине (Твери). Но настоящие сражения в области все-таки были. И это бомбардировки Череповца и диверсионные группы в районе северной железной дороги Вожега-Коноша. Плечом к плечу фронт и тыл ковали Победу над фашизмом в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг. Мужество воинов и тружеников тыла сливалось в единую силу, направленную для борьбы с общим врагом. В районном архиве есть книга о награжденных в Тотемском районе медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг.». На благо общей победы в Тотемском районе земляки трудились в лесопунктах леспромхозов, машинотракторных станциях (МТС), артелях райпромкомбината, лесхимартелях, судоверфи, речном порту и многочисленных колхозах. Их вклад в разгром фашизма не менее ценен, чем тех, кто проливал свою кровь на передовой.

Бабушка Нина, мама моего папы, моей прабабушки Тони. Ей было четырнадцать, когда началась Великая Отечественная война. До войны семья жила в деревне Зыков-Конец Тотемского района Вологодской области. Её папа (мой прапрадедушка), Попов Фёдор Степанович, работал в деревне мельником, ему дали бронь, а в 1943 г. призвали в Красную Армию. С фронта пришло одно письмо, обратным адресом служил номер полевой почты. Все думали, что прапрадедушка Фёдор пропал без вести (в Советское время неоднократно делали запросы в райвоенкоматы, но ответа не получали). В семье у прабабушки Тони было семь детей: Ия, Клавдия, Антонина (моя прабабушка), Нина, Александра, Юлия, Александр. Когда прапрадедушка пропал, прабабушка Тоня пошла учиться на курсы фабрично-заводского обучения, после чего её отправили работать на Сокольский целлюлозно-бумажный комбинат имени В. В. Куйбышева трактористом-мотористом (запись в трудовой книжке). Бабушка Нина рассказала, что её мама часто вспоминала день, когда приехала в Сокол и пришла в паккамеру (общежитие). Комендант показала ей койку. Прабабушка начала разбирать вещи, а по радио объявили: «Воздушная тревога». Комендант позвала её в бомбоубежище, но прабабушка Тоня никуда не пошла. Оказалось, что это была последняя «воздушная тревога» в Соколе. В войну самолеты летали над Соколом, пытаясь взорвать мост через реку Сухона и остановить движение насеверной железной дороге Вологда-Вожега-Коноша. По ней на фронт отправляли продукты, снаряды, а с фронта везли раненых. Когда самолёты подлетали к городу, включалась сирена, объявляли «воздушную тревогу». Прабабушку Тоню определили работать на торфоразработки в посёлок Михалёво, в пяти километрах от Сокола. Она всю войну работала на тракторе. Всего было три девчонки-трактористки, правда, одна потом уехала. Трудно пришлось прабабушке, ведь на тракторе не было даже кабины. Трактор называли «Натик». Помощником у прабабушки работал Точин Павел Алексеевич. Он её на три года младше. После войны они поженились. Прадедушка Павел умер в сорок лет, прабабушке Тоне пришлой одной воспитывать трех сыновей и двух дочек. Моя прабабушка, Точина Антонина Федоровна, была награждена медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и «Медалью материнства».

5 июля 2020 г. бабушка Нина обратилась с письмом в Архивный отдел администрации Тотемского муниципального района. На запрос бабушки Нины, прислали копии следующих документов: страницы «Книга памяти» 1993 год; учётную запись; учетную карту Попова Фёдора Степановича, на обратной стороне которой указаны жена и дети; извещение о гибели мужа прапрабабушке – Поповой Анне Васильевне и копии корешков извещения. «Книга Памяти тотьмичей, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны 1941-1945», содержит сведения о 8066 земляках, положивших свои головы на алтарь Победы. В Тотемском муниципальном районе была проведена работа по проверке достоверности и дополнению данных о земляках, погибших в годы Великой Отечественной войны. Основой для представленной базы данных послужило печатное издание «Книга Памяти Вологодской области. Тотемский район», изданное в г. Вологде в 1993 г. В обновленную версию электронной книги вошли имена тотьмичей, умерших, погибших, пропавших без вести во время Великой Отечественной войны, ставшие известными после издания печатной Книги памяти.

На сайте «Чтобы помнили» бабушка нашла информацию, что мой прапрадедушка погиб: ☦Попов Федор Степанович. Год рождения: 1896. Место рождения: Вологодская обл., Тотемский р-н, Вожбальский с/с, д. Сродино. Звание: рядовой. Причина выбытия: Погиб. Дата выбытия: 13.07.1944. Место гибели/захоронения: Польша, в р-не г. Вроцлава, М. Плюксы.

Поисковые работы по составлению списков военнопленных Великой Отечественной войны, уроженцев и жителей Сокольского района Вологодской области 1941-1945 ведёт Г.А. Старыгина. Моя бабушка обратилась к Галине Александровне и узнала, где похоронили прапрадедушку – Попова Федора Степановича.

Когда я готовила эту работу, Галина Александровна прислала страницы из архива военкомата: «Плохо видно, но я разобралась, где ваш дед похоронен. Он воевал в 22 гв. сп 9 гв.сд 103 ск. Погиб 13.07.1944 года в Вилейской (Витебской сейчас) области Браславского района в районе деревни Плюссы. Сейчас его прах находится на мемориальном комплексе в г. Браславе. Даже нашла плиту с его ФИО, годом рождения и гибели. С 22.06.1944 по 28.08.44 шла Белорусская стратегическая наступательная операция». Буду надеяться, что там и похоронен мой прапрадедушка.

Гавриков Иван

Солдат Великой Победы

            Прапрадедушка по папиной линии, Точин Алексей Александрович, родился в деревне Пустыня бывшего Кокошиловского сельского совета, ныне Сокольского округа Вологодской обл.

В деревне прапрадедушка работал счетоводом. В 1939 году устроился слесарем на ЦБК имени Куйбышева в г. Сокол и семью перевёз жить на станцию Печаткино Северной железной дороги. Но строительство собственного дома пришлось приостановить: прапрадедушку призвали в Красную Армию. Вернулся он 24 июля 1940 года, а в июне 1941 года вновь отправился на фронт. После войны вспоминал первый бой Второй мировой войны. Когда прозвучала команда: «Вперёд! В наступление!» – ему бы выскочить из окопа и бежать в атаку, но видит – вражеский танк мчится прямо на него. Оставалось лишь несколько секунд, чтобы перекреститься и рухнуть в окоп. Прапрадедушка рассказывал, что страха не было, всё-таки война для него не первая. В тот миг перед ним встал образ жены и детей: Саши, Павлика, Ольги, Али и новорожденной Вали. Прапрадед взмолился: «Прощайте, родненькие!» – судорожно сжался в комок и плотнее приник к земле-защитнице. Вся жизнь чёрно-белыми кадрами промелькнула перед глазами: «Дом родительский зря из деревни привёз, установить не успел, придётся жене с детишками ютиться в крохотной избе Софии. А может и это к лучшему, старшие сёстры Евстолия и София не оставят его семью, помогут Шуре поднять на ноги ребятишек. Вместе легче с трудностями справляться…» Поток мыслей остановился, когда рёв вражеского «Тигра» стал стихать. Немецкая громадина умчалась дальше, не развернувшись на окопе и не раздавив его. Прапрадед выдохнул: «Жив!» Поднялся во весь рос, по привычке, хотел стащить шапку: «Да что это?!» – волосы на голове выпрямились, встали дыбом и шапку подняли вверх.

Из документов, фотографии которых бабушке Нине прислали дочери прапрадеда, я узнал, что с октября 1942 года его направили в Московскую область в 11-й отдельный учебный автомобильный полк для переподготовки на шофёра автомашин системы «Форд». 10 декабря 1942 года красноармейцу Алексею Александровичу Точину выдали удостоверение шофёра третьего класса. После этого вплоть до самого Берлина он воевал, управляя автомашиной «Студебекер».

Ещё случай произошёл с прапрадедушкой, когда он вёз на фронт новобранцев. Мальчишки сидели в кузове, шутили: мол, всех немцев разбомбим, только бы добраться до места. Откуда ни возьмись – самолёты. Бомбёжка! Прапрадед не успел опомниться, как снаряд со свистом упал в кузов. Его из кабины выбросило взрывной волной. Контузило. Когда очнулся, осмотрелся – всех солдат-новобранцев от взрыва разнесло в разные стороны, осел он на сырую землю-матушку и злобно прошептал: «Я за вас отомщу!» Сжал душевную боль в кулак и покатил к своим на передовую. Дочери прапрадеда сказали, что контузия впоследствии дала осложнение на ухо.

Прапрадед награждён медалью «За отвагу», орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» Его ратная служба отмечена и пятью юбилейными медалями. А из наградных листов, я узнал, что прапрадед сражался: на Ленинградском фронте с 1941 по 1942 г.; на Южном фронте с 1942 по 1943 г.; на Прибалтийский фронте с 1943 по1945 г.Изучив боевой путь прапрадедушки, я понял, что он воевал на Курской дуге, прошёл с боями Белгород, Вейделевку, Валуйки. Что интересно, его дочь Ольга, выйдя замуж, уехала жить на Белгородчину, а потом и младший сын Алексей, родившийся после войны, перебрался жить туда.

Победу прапрадедушка встретил в Берлине. Проходя по чужим немецким улочкам, он никогда не убивал детей, наоборот помогал им, делился своими крошками хлеба, и не переставал думать о своих сорванцах. Всю войну прапрадедушка прошагал, имея за голенищем сапога необходимый инвентарь – алюминиевую ложку с короткой ручкой. Он ел только этой ложкой, охранял, как драгоценную реликвию, не разрешая никому прикасаться к ней.

Домой прапрадедушка вернулся в июле 1945 года. Прабабушка Соня (сестра моего прадедушки Павла) рассказала, что он с улыбкой на устах вспоминал, как шёл домой, торопился к жене и детям. Все взрослые были на сенокосе. Только ребятишки играли у дома. Вдруг младшая дочь Аля (когда он уходил, ей было три годика, а вернулся – исполнилось семь лет), увидев его, закричала: «Посмотрите, девочки, ведь к нам Ленин приехал!» (Волос на голове у дедушки от пережитого осталось мало). Тогда он подошёл к дочери, поднял её на руки и сказал: «Доченька, неужели не узнала меня? Я твой отец!» Вернувшись, прапрадед достроил дом, в котором на свет появились ещё два младенца: Алексей и София. Младшую дочь назвали в честь дедушкиной сестры, она ценой собственной жизни сохранила племянников (своих детей у неё не было). Так случилось, что все сдавали кровь в госпиталь, она берегла жену брата и вместо неё пошла сдала кровь. Когда вернулась домой, легла и больше не проснулась.

Прапрадедушка умел катать валенки, шить сапоги, был столяром, плотником, печником. Работал слесарем, кочегаром, машинистом паровоза, шофёром, продавцом, счетоводом, имел много почётных грамот. Самое главное – гордился женой Александрой Васильевной, не уставал повторять, что Бог ему за сиротство хорошую жену дал. А прапрабабушка добавляла, что в войну вымолила спасение мужу, обращаясь к Господу. Гордился прапрадед и наследниками, не только детьми – их было семеро, но и внуками, которых к тому времени насчитывалось более двадцати, и правнуками. Интересно получается, прапрадедушка ценил свою семью и наследников, а теперь мы – праправнуки гордимся его заслугами и подвигами! Умер прапрадед на восемьдесят втором году жизни, оставив о себе добрую, светлую память.

Моя семья через всю свою жизнь пронесла память о прапрадедушке. Теперь память о своей семье буду хранить я.

Евсевьева Эмилия

Под куполом

Вы многое упустили, если не были в цирке на улице Ленина до войны.

Много поколений артистов сменилось с тех пор, но никто не смог затмить, чьё детство пришлось на предвоенные годы, Грустного Старого Клоуна. Он сам так называл себя, хотя вовсе не был старым, – по только начавшим собираться около глаз морщинкам ему нельзя было дать больше сорока пяти, – и не так часто казался грустным: в глазах его светилась откровенная радость, которую с упоением впитывали в себя зрители.

Коллеги о нём знали мало: звали Алексеем Алексеевичем, есть маленькая дочь, которую любил больше жизни. Он носил маленький крестик на гайтане, спрятанный под клоунским нарядом, этого знания им достаточно, чтобы любить его. Для многих: от акробата до укротителя тигров – он был единственным человеком в цирке, который мог помолиться за них, пока они рисковали жизнью ради того, чтобы вернуться в свою комнатку с краюшкой хлеба. Он был единственным, помнившим слова молитв, которые все остальные предпочли забыть. Он молился, до боли в пальцах сжимая медный крест. Многие считали обязанными ему за спасение, когда верёвка чуть-чуть не сорвалась, а разъярённый лев вот-вот не срывался с цепи. Девушка, крутившая двойное сальто на кольце под самым куполом цирка, была особенно благодарна. Трудно не заметить её привязанности к одинокому в своей грусти клоуну. Каждый свой умоляющий взгляд после очередного успешного трюка она дарила ему, мирно стоящему в тёмном углу арены – старая привычка, выработанная за те годы, когда он спасал её на этой высоте. Она отчётливо слышала его голос, когда крутилась под куполом со своего первого дня в цирке.

Впервые она вступила в это здание девочкой лет за десять до начала войны. В цирке неспокойно: один гимнаст на репетиции сорвался с высоты – отказала страховка. Все суетились. Кто-то плакал. Пришёл брат погибшего. Вечернее представление отменили, но новенькая осталась, не желая убегать от всеобщего горя. Бродила в темноте по опустевшему цирку, ещё не своя, но уже не чужая, оглядывала свой будущий дом. Впитывая в себя мрак, проходила по последним рядам, а на арене промелькнула свеча. Потом вторая. Пришлось подойти. Из тени, неловко ступая, показался мужчина. В тусклом свете двух восковых свечей видны только его большие, широко распахнутые глаза и густые тёмные брови. Через минуту свечи оказались на полу. В руках мужчины появилась тряпка – он стоял там, где каких-то двенадцать часов назад лежал мёртвый гимнаст. Мужчина опустился на колени, позволив ей разглядеть его худое, ещё не тронутое морщинами, но заметно уставшее лицо. Он неприметный, каким должен быть обычный уборщик цирка. Она отвернулась. И тогда он запел. Вместе с ним запел цирковой купол. Им вторили души всех погибших на этой высоте. Слова были знакомыми – она слышала их, когда в деревенской церквушке невдалеке от тогда ещё Петрограда отпевали её отца. Всё её существо сконцентрировалось в этом голосе. Она знала, что не должна быть здесь. Мужчинане видел её – глаза его закрыты и смотрели в музыку, которая вырывалась из его существа. По щекам, едва заметные в полумраке арены, текли слёзы. Кем был для него гимнаст, душа которого под широким цирковым куполом в свете молитвы находила упокоение со святыми? Она подняла голову. В темноте кроме верёвок, которые оборвали жизнь, ничего не видно, завтра эти верёвки вновь заставят людей замирать от восторга. Ничего не видно, но купол сиял ярче расписных куполов петербургских церквей. Мужчине, стирающему кровь с пола и с её сердца, она готова доверить свою жизнь. Она убежала до того, как молитва смолкла. Узнала потом, что пел местный клоун. Он поёт для каждого, кто на протяжении тринадцати лет умирает в стенах цирка. Все знали, никто не слышал. Ей довелось.

Она не сразу познакомилась с ним. Их диалоги были простыми и однообразными. Оба хранили какой-то важный секрет. На выходе с арены обменивались дежурными фразами, он спрашивал один вопрос у неё и последние восемь лет получал один и тот же ответ. Но однажды разговор пошёл по-другому:

– Алексей Алексеевич. Мне пора возвращаться в Ленинград.

Он замер, ей показалось, что своими словами она забрала у него кусочек жизни.

– Как дела у вас? У Вали?

Алексей Алексеевич улыбнулся с тихим «замечательно» под аплодисменты зрителей вышел на арену. Он жил с дочерью Валей в крохотной комнатке в десяти минутах ходьбы от цирка. Девочка спала на кровати, он же умещался на жёстком диване в тёмном углу. Под этим диваном, сросшиеся с полом, лежали старые иконы, а пол заставлен стопками старых книг. У окна, выходящего на шумную улицу, стоял стол. На нём тетрадки, учебники и карандаши, которые перед школой он на ползарплаты купил год назад. Валя любила рисовать. Ей едва исполнилось пять, она тайком залезла под диван, нашла запылённые иконы. Долго разглядывала, вдыхала не до конца выветрившийся запах ладана. К приходу отца на листе сверкал, написанный неумелой детской рукой, лик Богоматери. И Грустный Старый Клоун вместо сказки на ночь стал читать дочери Библию.

– Пап, а я крещёная? – спросила Валя, при чтении о крещении Иисуса в реке Иордан.

– Крещёная, – выдохнул отец. И он почти не врал.

К семи годам Валя переписала все иконы, имеющиеся в доме, но сердце и рвущееся наружу вдохновение требовали у неё большего. По дороге в школу стоял закрытый храм, из него вывозили ценности. Оставался только старик-настоятель. Его не выгоняли. Местные жалели, а дети любили слушать его рассказы. Он напрямую не говорил им о Библии и Боге, но всякий, где царь с царицей, имея четырёх дочерей, десять лет вымаливали у судьбы наследника, где молодого царевича совращал тёмной магией злой волшебник и где любовь и крепость семейных уз в конце концов всегда оказывались сильнее смерти. Валя дольше всех задерживалась у старого настоятеля, расспрашивала его о вывезенных иконах, сохранившихся в храме настенных мозаиках, впитывала каждое слово, а на следующий день приносила набросок по его описанию. Её привлекали лики святых, рука её тянулась к карандашу, когда старик в храме или Алексей Алексеевич говорили о чуде.

Больше икон она любила рисовать отца. На белых стенах их комнатки появлялись портреты Грустного Старого Клоуна: в профиль, анфас, со смешным клоунским носом или наполовину смытым гримом. Но больше нравился портрет, написанный в начале года. Алексей Алексеевич, папа, когда в цирке не было представлений, смотрел на неё с листа большими зеленовато-карими глазами и улыбался той тёплой улыбкой, которую она знала, и никто не видел ни в цирке, ни за его пределами. Отец дарил ей нежность, на которую был способен. Вале стыдилась, что папу любит больше, чем маму, но она ничего не могла с этим сделать, когда мать приходила, она обнимала её скорее механически, чем радостно. Папа иногда упрекал её за это и хмурился. Валя не понимала, почему. В этот день он застал Валю за чтением потрёпанного блокнота.

– Папа, тут слова, которых я пока не знаю. Литургия. Клирос. Смиренномудрие

– Литургия – это служба. Клирос - там, где поют и читают молитвы на службе.

– А смиренномудрие?

– Что же ты читаешь?

Валя показала слипшиеся от влаги страницы. Что-то всколыхнулось у него в сердце.

– Вот послушай: «Волнение в уезде. Говорят, новые власти требуют излишки хлеба. У нас в амбарах при храме – запасы на зиму для сиротской кухни и вдов. Алексей, сын мой, вскипел да не успокоится никак: «Не отдадим ни зёрнышка! Это грабёж!». Спорил с ним долго. Убеждал: любая власть от Бога попущена, даже ежели сама она Бога и не ведает. Долг наш – повиноваться и молиться о вразумлении власть имущих. Но он упрям. Боюсь, гордыня говорит в нём, а не любовь к сирым. Молился о его смиренномудрии». Это про что?

Алексею Алексеевичу хватило первых двух слов, чтобы понять, что это была за тетрадка.

– Смиренномудрие – отсутствие гордости. То, чего когда-то не хватало мне, по мнению твоего дедушки.

– Это его дневник?

– Его.

– А сам он где?

Алексей Алексеевич на секунду замялся при виде Валиных тёмных, сосредоточенных глаз. Потом ответил:

– Умер.

Больше Валя ничего не спрашивала. Но он слышал, как следующим утром она едва слышно шептала, глядя в дневник и пытаясь осмыслить начертанные в нём аккуратным, витиеватым почерком слова:

– «Пришёл указ. Требуют, теперь уже официально, сдать все "излишки" зерна со склада к пятнице. Припас наш – не излишек, а необходимость. Показывал им расчёты – не вняли. Алексей рвался идти в комитет, спорить. Удержал силой. Уехал он в ту же ночь, смутный, гневный. Сказал – в соседний уезд, к другу-учителю из семинарии. Сердце ноет. Упрямство сына – крест тяжёлый. Но власть – от Бога. Повинуюсь».

Утром отец отвёл дочь в школу сам. Когда проходили мимо храма, не торопил её, пока она с блеском в глазах спрашивала у настоятеля об иконах, упомянутых в дневнике. Тот отвечал ей так, будто бы ждал эти вопросы. Подошли другие дети, началась история о далёкой-далёкой стране и о царевиче... Алексей Алексеевич тоже слушал. На обратном пути остановился у храма. Старик вышел к нему, едва переступая босыми ногами по земле.

– Не страшно вам, отец, такие сказки детям рассказывать?

Тот таинственно улыбнулся.

– Почему бы и не рассказывать, если правда всё?

– А ежели взрослые услышат? – обеспокоенно прошептал Алексей Алексеевич.

– Даже ежели и услышат, то что?

Старик всё ещё улыбался беззубой улыбкой.

– Вы думаете, я царя в этой сказке хвалю?

– Почти обожествляете.

– Обожествлять правителей не в моей власти. Не о царе с царицей и не о царевиче эта сказка.

Алексей Алексеевич смутился, глядя на седую голову старика.

– Она о любви, – это были последние слова, которые произнёс настоятель, вечером его нашли забитым до смерти у ворот храма.

***

Из школы Валя пришла поздно. Не обняла отца, только спросила, вглядываясь в его лицо своими пытливыми глазёнками:

– Пап, а почему ты не писал дедушке?

Алексей Алексеевич молчал, дважды за один день справедливо пристыженный.

– Он пишет, что вывезли зерно со склада. Что вдова Марфа плакала над голодными детками. Что ты со времени отъезда не написал ни строчки?

По его щеке скатилась одинокая слезинка. Валя повисла у него на шее и не размыкала объятий следующие полчаса.

– Понимаешь, я подвёл его, Валёнок. Очень сильно подвёл.

И Валя понимала. Понимала, потому что всё, что Алексей Алексеевич не сделал ради отца, он на протяжении вот уже восьми лет делал ради неё.

Следующие пару дней они так же ходили в школу, возвращались домой. Валя была счастлива этими прогулками, несмотря на исчезновение старика-настоятеля. Отец ничего не рассказал ей, только крепче прижимал к себе вечерами и чаще умилялся, глядя, как дочь, сжимая карандаш тоненькими пальцами, снова рисует что-то в тишине. Она поняла, что что-то не так, только когда в дверь их квартиры настойчиво постучали, и на пороге комнатки появилась её мать с рюкзаком за плечами и маленьким чемоданом для дочери.

– Кажется, своё я уже отлетала, – улыбнулась она Алексею Алексеевичу.

– Рад за вас, Наташа.

– И я рада. Спасибо вам.

Валя не смотрела на мать. Всё её существо стремилось к человеку, который был ей отцом все эти восемь лет. Который целовал её в лоб и пел колыбельные по вечерам, когда она была совсем маленькой. Она знала, что происходит. Мать не раз рассказывала ей, как красив Ленинград, как она немного заработает, и они уедут отсюда и будут жить вместе. Валя ей не верила. Ей не хотелось расставаться ни с храмом на соседней улице, ни со своей школой, ни с цирком. Ни со Старым Грустным Клоуном, которого Валя любила так, как, она была уверена, никогда не полюбит мать.

– Пап? – шепнула она, всеми силами прижимаясь к его худому, жилистому телу.

Он погладил её по голове, невесомо поцеловал в нос.

– Можно я заберу дедушкин дневник?

Алексей Алексеевич стоял, водя крючковатыми пальцами по тёмным, точь-в-точь как у матери, Валиным волосам.

– Можно, Валёнок.

– А твой портрет, который самый новый? Можно? Все остальные я оставлю тебе, честно-честно, – лепетала она, целуя его руку.

– Можно.

– А карандашики, которые ты подарил? Они много стоят…

Мать стояла, вытирая рукавом куртки собирающиеся у глаз слёзы.

– Можно, девочка, можно. Всё, что захочешь, бери, всё можно, только быстро, – говорил Алексей Алексеевич, с усилием отстраняя Валю от себя.

Они молча смотрели друг другу в глаза ещё с минуту. Потом Валя снова схватила его руку, нежно-нежно обводя своими маленькими ручками его запачканную чернилами ладонь. Он писал для неё письмо, которое хотел отдать ей при прощании. Не смог. Слёзы размыли чернила.

– Папочка, – проговорила она, проводя пальчиком по его линии жизни. – А иконку можно?

Алексей Алексеевич не ответил. Снял с шеи медный крестик на гайтанчике и молча надел на неё. Металл, впитавший в себя его тепло, теперь согревал её. Валя улыбнулась, жестом прося его наклониться поближе к ней. Он присел на колени. Она тихо, чтобы не услышала мать, сказала ему на ухо:

– Он простил тебя. И за тебя молился.

Больше они не говорили. Алексей Алексеевич помог собрать Валины вещи и просто стоял, уперевшись спиной о холодную стену.

– Ещё раз спасибо, – проговорила мать, глядя на него с печальной улыбкой. – Надеюсь, ещё увидимся.

Ему показалось, что она искренне верила в это. Как верила в него, когда восемь лет назад отдавала ему ребёнка, родившегося от директора цирка.Мать с дочерью вышли. Старый Грустный Клоун прекрасно понимал, что не увидятся они больше никогда.

Следующей ночью он плохо спал. В голове было только Валино круглое личико, по которому тихо текли и текли слёзы, а он ничего не мог сделать, кроме как стоять и смотреть. Он готов был защитить её от любой опасности, но не смог спасти ни её, ни себя от боли расставания. Когда Алексей Алексеевич уснул, во сне его ждала одинокая церковь на окраине его родного города и крики матери, зовущие его ужинать. Со службы возвращался отец. И Алексей Алексеевич с криком «Папа!» бросался к нему на шею. Но голос не был его. Это кричала девочка, вырывающаяся из маминых рук на пороге его квартиры.

В это самое время в поезде до Ленинграда, пока мать крепко спала на соседней полке, Валя перечитывала дневник. Последняя запись в тетрадке была такая: «Большевики стучат в ворота обители. Требуют: «Алексея Белова! По приказу Ревкома – к ответу!». Знать, сын мой, в гневе своём, наделал дел в том уезде. Значит, мне идти за него. Разъяснять. Пойду, куда меня поведут. Ничего более мне не страшно. Надеюсь, Лёша далеко и в безопасности. Да пребудет с ним Бог. Аминь».

– Аминь, – произнесла Валя, проваливаясь в сон и наблюдая за раскрывающимся перед ней сияющим куполом цирка.

____________________________________________________________

Рыбальченко Александр

Два мира

А старики выражаются непонятно,

Культурно слишком, умно, а иногда невнятно.

Детей называют по имени, отчеству,

К дождю относятся, как к некому пророчеству.

Живут в своих домах, где время замедляет ход,

Но счастливы, хоть смерть на два шага вперёд.

Смотря на них, невольно улыбнешься,

В их мир открытый окунешься.

Насколько их душа чиста и состоит из пылко

Обдуманных однообразных дней,

Которые твоих дней веселей.

Из славных времён тех пережитков,

Из добродушия, логики, простоты,

Из мудрости и прыткого ума,

Умения жить в любые времена.

А наблюдая за нашими культурами,

Где общество усеяно разными натурами,

Где девушки — актрисы, летят их образы, как пули.

Порой печалишься, какие же из них будут бабули!

Где парни,словно девочки, да не умны мозгами.

И вновь печалишься, какими они будут стариками!

Учись у стариков, в их мудрости — свет,

В их словах — жизни долгий завет.

Пусть годы прошли, но в душе — огонь,

Их опыт — как прочный и верный закон.

_____________________________________________________

Харитонова Екатерина

Осенний эскиз

В сентябре было по-летнему тепло и легко дышалось. После каменной клетки города царицынская золотисто-зелёная буря листьев казалась мистической. Между валунами и корнями мелькали хитрые мордочки эльфов-белок; откуда-то из серебристо-высоких облаков вываливались на траву божьи коровки. Издали не поймёшь, жучки это или россыпь рябины. Рыжие брызги на неуловимом оттенке дымчатого, нефритового зелёного. Упругие пледы сфагнума, разбросанные на кочках у подножья влажного леса, на вид были шелковистыми и тёплыми. Хотелось зарыться в них ступнями, пропитаться хвойным запахом, срастись с корой, стать частью леса. Всё вокруг казалось влюблённым, свежим, звонким, полупрозрачным. Ласковый сентябрь тёк по древесным стволам, росой оседал на отцветающих васильках, застревал в кленовых кронах; он почти осязаем – цвет сентября.

Этот неоконченный осенний эскиз – выхваченный из реальности лесной дух – лежал на одном из ресторанных столиков. Девушка отложила испачканную сентябрём кисть и улыбнулась сидевшему напротив юноше. Настроение – ласково-светлое, под стать наброску. Пахло покоем, яблоками, мхом; в воздухе витало счастливое предчувствие. Многозначительная улыбка, постукивание пальцами по столу, заказанное шампанское... Вдохновенный монолог юноши был соткан из тем вечной любви, блестящей карьеры, умного дома в ближайшей перспективе и пока состоящего из одного экземпляра парка машин (его гордости и страсти). Свою речь юноша шутливо закончил — к тому же у меня папа — генерал! — и сделал официальное предложение.

Мимо столика, сгорбившись, прошла морщинистая, похожая на грецкий орешек старушка – продавщица деревенских букетиков. Уловив заинтересованный взгляд спутницы, юноша ничуть не смутился и в очередной раз пошутил по поводу её романтичности и непрактичности. «Я приготовил для тебя кое-что получше. Цветы! только в отличие от... — он пренебрежительно кивнул в сторону удаляющихся хризантем, — словом, они будут радовать тебя не один день». Молодой человек преподнёс невесте большую прозрачную коробку. Из пластикового окошка выглядывал ворот украшенного искусственными цветами свадебного платья.

Две пары глаз: в одной разлит дымящийся горячий шоколад, бархатный, золотистый, вязкий. В другой – светло-синяя изморозь, ресницы присыпаны пеплом. Девушка пристально смотрела на своего спутника, в самую глубь сердца — пыталась почувствовать, угадать, отыскать неподдельную искренность. Вспомнив онегинскую строчку «стихи и проза, лед и пламень», она усмехнулась. «Наверное, это и есть счастье, а поэзия, картины – для бумаги. Не может быть, чтобы и на этот раз померещилось...» – мысли светлячками вспыхивали, мелькали, не давая сосредоточиться, принять решение. За столиком тем временем становилось темнее: небо обволакивали густые молочные облака.

Над головами рявкнул гром, и через секунду на прохожих опрокинулось небо. Глинтвейн в чашках помутнел, а печенье устало раскисло. Дождевые капли – ледяные и колючие. Солнце предательски спряталось за молочным пологом, оставив растерянных людей мёрзнуть в своих лёгких платьицах и футболках. Юноша увлёк свою спутницу внутрь кафе, к клетчатым шерстяным пледам, но даже туда через трещинки в оконных рамах просачивался осенний холодок, от которого кожа покрывалась цыпками. Укутавшись в стёганые шали, влюблённые стали похожи на большущих неуклюжих бабочек, заботливо укрывавших друг друга крыльями. «Нет, все же не мерещится...» – подумала девушка и уткнулась носом в его плечо. Они ждали, пока дождь утихнет; ждали молча и счастливо.

После грозы озябшие посетители стали понемногу показываться из своих укрытий, предзакатная площадь оживилась. В чашке – пара глотков уже остывшего капучино. Допивать не хотелось. Юноша взял с блюдца оставшийся пакетик сахара и машинально сунул в карман пальто. Влюбленные поспешили к машине, чтобы успеть добраться домой засветло. Он заботливо взял её за руку: «Какая холодная!»

«А вот и моя любимица!» – юноша с восхищением продемонстрировал невесте новый спорткар. Стоит под клёном, отливает иссиня-чёрным, будто сплетён из ночного воздуха. Капот успел высохнуть и нагреться на солнце, от дождевых капель остались белёсые разводы, покрывшие краску замысловатым узором. «Похоже на тёмный мрамор», – обронила девушка, пока её спутник бережно протирал автомобиль ворсистым полотенцем. Но сама она походила на мрамор куда больше: губы посинели, на замёрзших руках контрастно просвечивали венки, шоколадные глаза немного воспалились от сырости и осеннего ветра: уже не тёплый напиток в них, а чёрные грустные кристаллики. Шевелить пальцами было слегка больно – они окостенели и продрогли, будто кровь превратилась в лёд, а в подушечки воткнулись сотни крошечных иголок. Но девушка послушно ждала, когда юноша закончит свою работу. Он размеренно и обстоятельно полировал каждый сантиметр сначала полотенцем, а потом специальной бархатной тряпочкой, внимательно следя, чтобы не пропустить ни одной дождевой капли, ни одного мутного пятна. Редкие солнечные лучи из медовых сделались ржавыми, как бывает накануне сумерек. Холодало сильнее: девушке даже казалось, что голубая жидкость от разводов, которой её спутник обрызгивал машину, должна вот-вот превратиться в горстку снежинок. Через некоторое время спорткар был до блеска начищен: можно смотреться, как в зеркало. Девушка уже не могла скрыть мелкую дрожь от растекающегося по телу липкого холода. Она ёжилась, переходя от одного солнечного пятнышка на асфальте к другому в поисках тепла, но это не помогало, и, наконец, в надежде согреться положила ладони на блестящий горячий капот. Тёмный металл впитал дневную жару и охотно поделился ею с озябшими бледными пальцами.

Увидев гримасу на исказившемся лице юноши, девушка инстинктивно отдернула руки. На капоте остались отпечатки. Она уловила мимолетный ненавидящий взгляд, грустно посмотрела на свои мраморные венки: «нет, всё же померещилось».

Её спутник растерянно смотрел вслед удаляющейся фигурке в легком оранжевом платье и не мог понять, что произошло.

***

Женщина очнулась, положила пожелтевший осенний эскиз обратно в шкатулку, прогнала из мыслей подправленное фантазией воспоминание. Она никуда не ушла. Она села в машину, вышла замуж, поселилась в умном доме. Золотистые глаза с тех пор никогда не видели живых цветов. Она так и не стала художницей.

____________________________________________________

Шигабутдинов Даниил

Россия - это...
Россия – это ближе, чем у дома.
Россия – это в сердце у меня.
Россия – это тишь и раскат грома.
Россия многогранна, но одна:
Одна у разношёрстного народа,
Сплочённого хребтами мудрых гор,
Полями и лесами – в них свобода,
Единство и побед великих взор.
Ни у кого России нашей нету:
Ни у француза с беленьким флажком,
И итальянец с западного свету
Похвастаться лишь может сапожком.
Что немец?С грубоватой, чуждой речью.
Что бритт?Пленён в туманном островке.
А мы ж – согреты любо русской печью,
И на двуглавом взносимся орле
По необъятным собранным просторам
Отцами и дедами той страны,
С которою врагов сражали хором,
Звучит с которой гордо «Русь – есть мы!»
Россия, верно, крепче мира фронта:
Господней дланью выстланы края
Бескрайнего родного горизонта...
Россия – это всё, от "А" до "Я"!

На небосводе…
На небосводе мысли всё кружатся,
А на лугу – обида шелестит,
Что больше нам с тобою не обняться,
Что больше от разлуки – не болит.
Я дуб могучий с маленькой душою:
Ветвями счастья знатно поредев,
Ни корнем не ступлю впредь за тобою,
Покров из сажи осени одев...
А гнусь я как под натиском из ветра,
Несущего любимой лепестки!..
И рассосались подо мною недра
Надежд, что всё же мне явишься ты
Последним тёплым лучиком из лета,
В котором ещё тешилась б весна,
Когда мы, набегая километры,
Друг другу улыбались, не юля.
Как говорит естественно природа,
И тропы языку воспеть даёт!
Но шанса осушились наши воды,
Что кто-то что-то заново начнёт...

Подборка произведений 10.12.25 по 27.12.25

Подробности

Автор: Super User

Категория: Работы участников

Опубликовано: 27 Декабрь 2025

Просмотров: 360

Мантурова Софья

Кёнигсбергский орган

Звучал орган в войну так громко,

Так упоительно звучал,

Как будто трубы пели звонко,

И органист с ним в такт дышал...

И каждый звук, что лился, - тонок

И всё до дрожи пробирал.

А музыкант, он как ребёнок

От тех мелодий уповал....

Казалось , что свершится чудо,

И обойдёт орган война,

Но чудо, есть оно и чудо

Ему доверится нельзя!

И тёплым августовским днём

Под гром армады смертоносной

Увы, не спасся под огнём 

И полыхал он в час полночный

На утро как огонь угас -

Лишь серый пепел, пустота.

Для Кенинсберга - чёрный час-

Утеряна его душа...

Давно уж кончилась война…

А в сердце нашем тихо льётся 

Та память, что через года 

И мне и вам передаётся.

____________________________________________________

Гарлюпина Анастасия

Влюбленность

Ох, этот старшеклассник кареглазый

и брюнет!

Я не надеюсь на взаимность.

Конечно, нет!

Мне просто нравится любить…

А как мне быть?

Я стала наблюдать за ним

И, да, следить.

Я поняла, что шансов ноль,

Но все равно.

Так радостно бывает видеть

взгляд его,

Потом с подругой усмехаться

над собой

Это детство, это глупость…

Мой герой…

__________________________________________

Некрасов Павел

ПОДВИГ ЛЕНИНГРАДЦЕВ

Подвиг Героев бесценен

Подвиг Героев бессмертен

Подвиг Героев неповторим

Подвиг Героев помнит земля Ленинградская!

В эпоху войны сомкнулось кольцо

Вокруг Ленинграда

Враг хотел запугать ленинградцев

Но Ленинград не стал фашистам сдаваться!

Помним героев блокады Ленинграда!

Те дни обороны и прорыва блокады!

Те дни в которые подвиг носили герои блокады!

Педагоги, библиотекари и врачи!

Помнит еще земля Ленинграда

Как омыта кровью невинных она

Невинных детей рождённых в Ленинграде

И мирных жителей оказавшихся в кольце блокады.

Помнит героев вся наша страна

И Город-Герой помнит о том

Как разомкнулось кольцо блокады

Благодаря жителям блокадного Ленинграда.

И пусть мало уже в живых в настоящее время

Тех кто испытал на себе весь ужас войны

Мы гордимся всеми героями блокадного Ленинграда

Что врагу город не отдали они!

Мы память Героев почтим минутой молчания

И поминальные свечи на Пискаревском кладбище мы зажжём

И пусть немного осталось в живых героев Ленинграда

Мы честь и хвалу им снова и снова воздадим!

О, молодежь, гордись!

Своей страной и городом своим!

Не дадим ни мысли, ни врагу память блокады и войны мы стереть!

Мы гордимся Городом Героем Санкт-Петербургом – Ленинградом!

Был даже в пору войны и блокады не сломлен наш град

Санкт-Петербург – Ленинград-Петроград!

Нам нужно знать и помнить историю свою

И в памяти и сердце слагать слова, стихи и молитвы за тех

Кто отстоял город-герой Санкт-Петербург – Ленинград-Петроград!

_____________________________________________________________

Панова Полина

Корочки хлеба

Варя приехала на День рождения к прадедушке. Ему исполнилось 87 лет.

В большую комнату, освещенную тёплым светом люстры, внесли длинный

деревянный стол, быстро уставили салатами, напитками. Девочка вдохнула эти

разнообразные запахи и устроилась с краю клетчатого дивана, который глубоко

провалился под ней. Она любила именно эту комнату. Здесь на стене висел

большой красный ковер. Старый, со времен детства мамы и папы.

– Без остальных начинать невежливо, – сказала она младшему брату,

который примостился рядом и схватил кусок черного хлеба.

– А я и не ем, – отпихнул он её руку.

Мальчик принялся катать из мякиша шарики и катать их по столу.

– Прекрати.

Сначала шарики рассыпались, но вскоре Олег приноровился, и они стали

получаться довольно крепкими.

Тут в комнату вошли все, в том числе дедушка. Сели за стол, накрытый

яркой желтой скатертью. Гости пожелали дедушке здоровья и счастья. Сам

Валентин улыбался, благодарил. Олежек прищурился, прицеливаясь, и запустил

шарик. Когда он пронесся по столу и попал в тарелку с салатом дедушки.

– Гол! Победа! – закричал восторженные мальчик.

Дедушка на миг замер, смотря ещё недавно такими радостными, а сейчас

темными невидящими глазами на внука. Потом поспешно смахнул одинокую

слезу и сказал:

– Вот ты, внучек, забавляешься с хлебом зазря. А во время моего детства

мы просто подумать не могли про такое! За одну крошку готовы были далеко

ходить по сугробам, в холоде, пересиливая слабость.

– Почему, деда? – поднял всклокоченную голову Олег, остановив свой

шарик.

– Да потому что, – вздохнул Валентин, – голодали мы. Помню, как каждый

день просыпался от голода. Живот прилипал к позвоночнику, вы и не знаете, как

это было... и, надеюсь, не узнаете, – дедушка покачал головой, погрузившись в

воспоминания. – Страшно нам было. Помню историю одну. Мне тогда было лет

шесть. Мама моя из сил выбивалась, отдавала нам последние крошки. Коровушку

нашу зарезать пришлось, выбора не было. Но благодаря ей мы и выжили.

Кормилица наша...

Вот проснулся я утром и побежал за корками хлеба. Один бегал в магазин,

где хлеб выдавали. Удавалось иногда выпросить парочку корок. Вымеряли всем

точно, ни одного лишнего грамма. А я что. А я в одной тонкой куртейке,

проваливаясь в снег, добежал до дверей, да притаился. Как новую группу

запустят, я и внутрь. Там чуть теплее, но все же не как сейчас. Обогреватель в

каждой комнате... А тогда....

Люди вокруг высокие, меня не замечают. Я вперед пробираюсь, смотрю на

прилавок, а там... драгоценный хлеб, металлические весы, нож. Ровненько так

отрезала тетенька куски мякиша, меряла, ровняла, а потом отдавала людям,

которые, как и я, с радостью и нетерпением следили за её движениями. Многие в

тайне надеялись, что она случайно, по ошибке выдаст им чуточку больше.

Она обрезала корочки и откладывала. Вот на эти то корочки я и был

нацелен. Из них потом другой хлеб сделают. А я-то жить тогда хотел. Выгоняли

меня раза три. Не давали, ругались. Да я упорный. Пробрался ещё раз. Женщина

за прилавком посмотрела на меня, взяла несколько корочек и дала мне. Я

схватил эти драгоценные кусочки, дрожащими руками в карманы сунул,

благодарно взглянул на неё, молчаливую, но добрую, и бежать, спотыкаясь, но

будто светясь от радости.

Вы не представляете, как я был горд и счастлив. Думал, что приду домой,

достану эти сокровища и протяну маме. А она... она так обрадуется! Ведь я

самостоятельно принёс еду.

Решил пробежать через озеро, так короче, чем в обход. Солнце выглянуло

из-за тучи в тот миг, да скрылось. Запомнился мне этот луч света. Яркий,

радостный. Я мчался, стараясь как можно быстрее добраться домой. Но не

принял во внимание, что уже зима-то почти кончилась, ледок тонкий стал.

Бегу, бегу, и вдруг! Лёд подо мной проломился! Я ухнул в воду,

холоднющую! Она мгновенно намочила всю мою одежду. Я начал барахтаться.

Молочу руками, что есть сил, из воды вынырну, глотну воздуха, по сравнению с

водою уже теплого. Еще кричать успеваю. Тут вспомнил о корочках! Вы думаете,

что бросил я это, главное ведь спастись?

А я-то руку в карман совал, хватал по одному, а когда выныривал, так их и

выбрасывал на лёд. Сил всё меньше оставалось, я крикнул посильнее, и вода

попала в рот. Нахлебался ледяной воды. И тут меня рука схватила. Сильная,

мужская, вытащила, да поставила на лед. Я хрипел, жадно дышал, еле-еле

держался на ногах. Поднял глаза на своего спасителя, и увидел соседа нашего,

дядю Ефима. Он остался в деревне из-за какого-то ранения, я маленький был не

припомню. Но хромал он, это точно.

– Что ты, браток, на лед-то выскочил? Он тонкий уже в нескольких местах.

Весна ведь почти. Да ничего, не бойся, сейчас пойдем домой, а то дрожишь

больно.

Как вчера помню его чёрную бороду, голубые глаза под тяжелыми

бровями. Я начал было шагать, да упал. Ноги стали ватными.

– Ну, ну, – успокаивал меня.

Он протянул руки, чтобы поднять меня, но я подполз к пролому.

– Стой, ты куда!

Я схватил корочки и стал пихать их в карманы, не поднимая глаз. Они

стали холодные, мокрые, но такие желанные и ценные! Дрожащие руки не

слушались меня.

– Ну ты даешь, Валька... Молодец, парень! Ну, пойдём теперь. Не бойся,

отбирать не стану...

Как я тогда обрадовался. До сих пор часто вспоминаю дядю Ефима, да

благодарю мысленно. Его, матушку, отца, да коровушку нашу, – дедушка слабо

улыбнулся, – Вот так, Олежек. Такая история со мной приключилась. Видишь,

как дорожили мы хлебом? Под страхом гибели, я всё равно выкидывал корочки

из воды. Вдруг найдут?

Варин брат притих, опустил глаза. Потом тихо сказал:

– Я больше не буду...

– Ну вот и славно! Продолжим праздник! – до-доброму улыбнулся

дедушка.

Но внучке показалось, что он лишь притворился весёлым. Он отречёно

смотрел на свои шершавые ладони. Ладони, которые спасали семью. Ладони,

которые столько раз сжимали драгоценные корочки, в то время бывшие ценнее

золота. Ведь зачем людям во время войны в деревне золото? Хлеб не купишь,

магазинов нет. Лишь пункты выдачи точно отмеченных кусочков.

Поседевшие волосы, чёрные глаза. Варя помнила, как смотрела на

фотографии дедушки, видела его красивое улыбающееся лицо. Но какого цвета

были волосы? Картинки то черно-белые...

– Так, ну, кто хочет ещё салата? – Спросила бабушка.

А Варя подумала, глядя на старый ковер, как же так. Вот, перед ней сидит

ее любимый прадедушка, а он, оказывается, такое пережил! А ещё он так же, как

она, любил разглядывать ковер.

Чувство благодарности предкам разгоралось в душе: «Спасибо! Спасибо Вам за

мирное небо над головой, зелёную траву, чистую землю. За Ваш труд и старания

невообразимые, любовь и смелость. Спасибо за все. Спасибо за страну!»

_____________________________________________________________________________

Панова Таисия

Дождик

Однажды дождливым днём девочка Катя шла из школы. У неё был розовый

рюкзак и бело-голубой зонтик, который очень подходил этой погоде, так как был,

по мнению девочки, «дождливого» цвета. Катя любила ходить домой не

коротким путем, по пыльной дороге, а длинным, через парк.

Она бежала по дорожке с мелкими лужами, и вдруг увидела молодого

серого с полосками кота. Он сидел, съежившись, под деревом и не издавал ни

звука. Катя подошла к коту и погладила его. Кот повернулся к ней и будто

улыбнулся. Девочка сказала:

– Ты – «Дождик!»

Кот непонимающе взглянул на Катю.

– Имя такое, имя! – рассмеялась она.

Девочка взяла на руки Дождика и пошла домой. «Вот мама обрадуется», –

думала она.

Но когда Катя принесла кота домой, то мама не очень обрадовалась:

– Это кот с улицы, понимаешь?

– Да, я понимаю, – твёрдым голосом сказала Катя, – у меня есть деньги, я

отведу его к ветеринару.

Мама молчала. Она давно заметила, что дочка ничего не покупает на

карманные деньги. Со второго этажа спустился старший брат Коля.

– Сестренка, ты где взяла кота?

– Видишь, мам, и Коле кот нравится, – с мольбой в голосе сказала Катя, –

давай оставим? Пожалуйста.

– Посоветуемся с папой, а пока помойте его.

Катя так обрадовалась, что бегом понеслась в ванную. Коля тоже

поспешил: как можно пропустить такое интересное событие, как купание кота!

Несмотря на такое «мокрое» имя, Дождик не хотел идти в тазик с водой. Брат с

сестрой положили в таз стакан донышком вверх, а сверху кусочек колбасы.

Дождик легко запрыгнул в таз и съел кусочек колбасы. Так его и помыли.

В это время вернулся папа, посовещавшись с мамой, сказал:

– Пожалуй, Дождь в нашем доме не помешает!

– Ура! – закричали дети.

На следующий день предстоял поход к ветеринару и в зоомагазин.

_______________________________________________________________________

Гаврикова Анастасия

Задетые осколками войны

В 2025 году Россия отметила 80-летие Победы в Великой Отечественной

войне. Вологодская область – одна из северных областей русского

Нечерноземья, обладает поистине огромной территорией – по площади в два раза

больше Чехии, с запада на восток простирается на 700 км, это больше чем

«ширина» Белоруссии и Польши – по 600 км и практически как ширина

Германии. В области в основном леса и болота, население чуть более одного

миллиона человек. По немецкому плану «Барбаросса» – часть области подлежала

оккупации по линии Архангельск-Астрахань (непонятно правда – через Великий

Устюг или по ж/д через Вологду). Однако максимальное продвижение немцев

остановилось в ноябре в 100 км от границ области в Тихвине, а потом вообще

откатилось ещё дальше к Киришам. Со стороны Москвы немцы остановились в

200 км в Калинине (Твери). Но настоящие сражения в области все-таки были. И

это не разовые бомбардировки Череповца (ещё без Северстали и Фосагро) или

немногочисленные диверсионные группы в районе северной железной дороги

Вожега-Коноша, а нормальный фронт с окопами, минными полями и колючей

проволокой. Плечом к плечу фронт и тыл ковали Победу над фашизмом в

Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг. Их единство принесло победу

России, а имена достойны нашей памяти. Великая Отечественная война была

всенародной. Военкоматами, в том числе и Тотемским, мобилизовались граждане

не только в ряды Красной Армии, но и в промышленность, на оборонительные

работы. Подростки, мужчины и женщины, которые не были призваны на

действительную военную службу, стремились своим трудом помочь воинам

Красной Армии в разгроме фашистских оккупантов. Тыл питал фронт оружием,

боеприпасами, продовольствием, одеждой. Мужество воинов и тружеников тыла

сливалось в единую силу, направленную для борьбы с общим врагом. В

районном архиве есть книга о награжденных в Тотемском районе медалью «За

доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг.». На благо

общей победы в Тотемском районе земляки трудились в лесопунктах

леспромхозов, машинотракторных станциях (МТС), артелях райпромкомбината,

лесхимартелях, судоверфи, речном порту и многочисленных колхозах. Их вклад в

разгром фашизма не менее ценен, чем тех, кто проливал свою кровь на

передовой.

Бабушка Нина, мама моего папы, рассказала о своей маме, моей

прабабушке Тоне, ей было четырнадцать, когда началась Великая Отечественная

война. До войны их семья жила в деревне Зыков-Конец Тотемского района

Вологодской области. Её папа (мой прапрадедушка), Попов Фёдор Степанович,

работал в деревне мельником, ему дали бронь, а в 1943 году призвали в Красную

Армию. С фронта пришло одно письмо, обратным адресом служил номер

полевой почты. Все думали, что прапрадедушка Фёдор пропал без вести (в

Советское время неоднократно делали запросы в райвоенкоматы, но ответа не

получали). В семье у прабабушки Тони было семь детей: Ия, Клавдия, Антонина

(моя прабабушка), Нина, Александра, Юлия, Александр. Когда прапрадедушка

Фёдор пропал, прабабушка Тоня пошла учиться на курсы фабрично-заводского

обучения, после чего её отправили работать на Сокольский целлюлозно-

бумажный комбинат имени В. В. Куйбышева трактористом-мотористом (запись в

трудовой книжке). Бабушка Нина рассказала, что её мама часто вспоминала день,

когда приехала в Сокол и пришла в паккамеру (общежитие). Комендант показала

ей койку. Прабабушка начала разбирать вещи, а по радио объявили: «Воздушная

тревога». Комендант позвала её в бомбоубежище, но прабабушка Тоня никуда не

пошла. Оказалось, что это была последняя «воздушная тревога» в Соколе. В

войну самолеты летали над Соколом, пытаясь взорвать мост через реку Сухона и

остановить движение на железной дороге (северной железной дороги Вологда-

Вожега-Коноша). По ней на фронт отправляли продукты, снаряды, а с фронта

везли раненых. Когда самолёты подлетали к городу, включалась сирена,

объявляли «воздушную тревогу». Прабабушку Тоню определили работать на

торфоразработки в посёлок Михалёво, в пяти километрах от Сокола. Она всю

войну работала на тракторе. Всего было три девчонки-трактористки, правда, одна

потом уехала. Трудно пришлось прабабушке, ведь на тракторе не было даже

кабины. Трактор называли «Натик». Зимой ватники примерзали к сиденью, летом

от жары и дождя не спрятаться. Помощником у прабабушки работал Точин Павел

Алексеевич. Он её на три года младше. После войны они поженились.

Прадедушка Павел умер в сорок лет, прабабушке Тоне пришлой одной

воспитывать трех сыновей и двух дочек. Моя прабабушка, Точина Антонина

Федоровна, была награждена медалями «За доблестный труд в Великой

Отечественной войне 1941-1945 гг.» и «Медалью материнства».

5 июля 2020 г. бабушка Нина обратилась с письмом в Архивный отдел

администрации Тотемского муниципального района: «Здравствуйте! Обращается

к Вам Гаврикова Нина Павловна, внучка Попова Федора Степановича. Мне

нужна информация для поиска сведений о пропавшем во время Великой

Отечественной войны деда. Попов Федор Степанович с женой Анной (в

девичестве Новоселовой) жили в деревне Зыков-Конец Мосеевского с/с. В семье

было 7 детей. Дед работал мельником, был охотником. В 1942 году с него сняли

бронь и отправили на фронт. Пришло одно письмо. Моя мама — Антонина, после

окончания курсов ФЗО, в 1943 году приехала в Сокол. Тетя Нина уехала сначала

в Иваново, работала нянечкой, а получив паспорт переехала в Мончегорск, куда

позже переехал брат Александр и стал сварщиком. Ия жила в Магнитогорске,

работала проводником на железной дороге, Юля — в Свердловске управляла

башенным краном. Александра уехала в Иваново, трудилась на фабрике. Клавдия

жила в Тотемском районе (не помню деревню). У нее был сын Николай и дочери

Лена и Лида. Лида умерла в возрасте до 30 лет. Посмотрите, пожалуйста, в

похозяйственной книге какого года рождения был Попов Федор Степанович,

когда его призвали в Красную Армию, в какую часть? Может, по номеру части

сможем определить хотя бы место, где он воевал? Тетя Нина, сестра мамы,

делала запросы в райвоенком, но ответа не получила! Может мне повезёт узнать,

как погиб наш дедушка?! С уважением, Нина Гаврикова».

На запрос бабушки Нины, прислали копии следующих документов:

страницы «Книга памяти» 1993 год; учётную запись; учетную карту Попова

Фёдора Степановича, на обратной стороне которой указаны жена и дети;

извещение о гибели мужа прапрабабушке – Поповой Анне Васильевне и копии

корешков извещения. «Книга Памяти тотьмичей, погибших и пропавших без

вести в годы Великой Отечественной войны 1941-1945», содержит сведения о

8066 земляках, положивших свои головы на алтарь Победы. В Тотемском

муниципальном районе была проведена работа по проверке достоверности и

дополнению данных о земляках, погибших в годы Великой Отечественной

войны. Основой для представленной базы данных послужило печатное издание

«Книга Памяти Вологодской области. Тотемский район», изданное в г. Вологде в

1993 г. В обновленную версию электронной книги вошли имена тотьмичей,

умерших, погибших, пропавших без вести во время Великой Отечественной

войны, ставшие известными после издания печатной Книги памяти.

На сайте «Чтобы помнили» бабушка нашла информацию, что мой

прапрадедушка погиб: ☦Попов Федор Степанович. Год рождения: 1896. Место

рождения: Вологодская обл., Тотемский р-н, Вожбальский с/с, д. Сродино.

Звание: рядовой. Причина выбытия: Погиб. Дата выбытия: 13.07.1944. Место

гибели/захоронения: Польша, в р-не г. Вроцлава, М. Плюксы.

Та же самое о Попове Фёдоре Степановиче напечатано на сайте

Межрегиональной общественной организации «ВОЛОГОДСКОЕ

ОБЪЕДИНЕНИЕ ПОИСКОВИКОВ». Место захоронения стало известно, но

интересно в каких боевых действиях принимал участие мой прапрадедушка.

Сначала мы узнали, что в 1944 году Красная армия вышла на границу СССР и

остановилась. Сейчас Польша гордится своим городом Вроцлавом. Однако ещё в

мае 1945 г. Вроцлав звался Бреслау и до этого 600 лет подряд Польше не

принадлежал. Польша получила города в подарок. Разгром гитлеровской армии

на территории Польши — одна из наиболее ярких страниц Великой

Отечественной войны Советского Союза и крупнейшее событие в истории

Польши. Германия начала вторую мировую войну с нападения на Польшу.

1 мая 1944 г. в приказе Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина

перед Советской Армией была поставлена задача, не только полностью изгнать

вражеские войска из пределов нашей Родины, но и «вызволить из немецкой

неволи наших братьев поляков, чехословаков и другие союзные с нами народы

Западной Европы, находящиеся под пятой гитлеровской Германии». В середине

1944 г. военно-политическая обстановка благоприятствовала действиям

советских войск. К этому времени Советская Армия стала самой мощной и самой

опытной армией в мире. Она превосходила врага и по боевому мастерству, и по

технике, и по моральному духу. Благодаря героическим усилиям тружеников

советского тыла наши войска получили в 1944 г. в несколько раз больше

вооружения и боеприпасов, чем в первый год войны.

Поисковые работы по составлению списков военнопленных Великой

Отечественной войны, уроженцев и жителей Сокольского района Вологодской

области 1941-1945 ведёт Г.А. Старыгина. Моя бабушка обратилась к Галине

Александровне и узнала, где похоронили прапрадедушку – Попова Степана

Фёдоровича.

Бабушка уточнила, что в корешке извещения написано: 4.09.1944 г.

вручено жене – Поповой Анне Васильевне. Но если бы оно было вручено, почему

семья думала, что он пропал без вести, почему не назначили пенсии по потере

кормильца? Г.А. Старыгина ответила: «На счет пенсии: думаю, что, если бы

считали, что дед пропал без вести, то его жена делала послевоенный запрос о

судьбе мужа. Это всё происходило в 1946-1947 годах и позже. Обращались через

военкомат, заполняли анкету, где был вопрос о последней письменной связи.

Затем посылали в Москву эти анкеты с запросом военкомата, затем там

просматривали, писали ответы, военкомат отсылал адресатам. Я находила в

Сокольском архиве рассматривание в протоколах заявлений и назначение

пособий на детей и престарелых родителей с первого дня войны. Да, из деревень

передавали сельсоветы документы на таких людей. Заявления писались и пособие

предоставляли со дня призыва в РККА, так что, скорее всего возможно, как мужа

взяли на войну, она могла оформить пособие, а потом на пенсию перевели. Надо

в Тотемском архиве посмотреть фонды, если по соцобеспечению есть в архиве, то

сделать запрос туда о назначении Анне Васильевны пенсии на детей».

Когда я готовила эту работу, Галина Александровна прислала страницы из

архива военкомата: «Плохо видно, но я разобралась, где ваш дед похоронен. Он

воевал в 22 гв. сп 9 гв.сд 103 ск. Погиб 13.07.1944 года в Вилейской (Витебской

сейчас) области Браславского района в районе деревни Плюссы. Сейчас его прах

находится на мемориальном комплексе в г. Браславе. Даже нашла плиту с его

ФИО, годом рождения и гибели. С 22.06.1944 по 28.08.44 шла Белорусская

стратегическая наступательная операция». Буду надеяться, что там и похоронен

мой прапрадедушка.

_____________________________________________________________________________

Гавриков Иван

Солдат Великой Победы

В рядах Великого полка –

Кто жизнь отдал за мир спасённый,

Кто победил в боях врага,

Мы помним, помним поименно!..

Нина Гаврикова.

Прапрадедушка по папиной линии, Точин Алексей Александрович,

родился в деревне Пустыня бывшего Кокошиловского сельского совета, ныне

Сокольского округа Вологодской обл.

В деревне прапрадедушка работал счетоводом, так как имел хорошее для

того времени образование – четыре класса. В 1939 году устроился работать

слесарем на ЦБК имени Куйбышева в г. Сокол. Семья Точиных, в то время

насчитывавшая пятерых детей, переехала жить на станцию Печаткино Северной

железной дороги. Правда, строительство собственного дома пришлось

приостановить: прапрадедушку призвали в Красную Армию, откуда он вернулся

24 июля 1940 года, а в июне 1941 года вновь отправился на фронт. После войны

он часто вспоминал первый бой Второй мировой войны. Когда прозвучала

команда: «Вперёд! В наступление!» – ему бы выскочить из окопа и бежать в

атаку, но видит – вражеский танк мчится прямо на него. Оставалось лишь

несколько секунд, чтобы перекреститься и рухнуть в окоп.

Прапрадедушка рассказывал, что страха не было, всё-таки война для него

не первая. В тот миг перед ним встал образ жены и детей: Саши, Павлика, Ольги,

Али и новорожденной Вали. Прапрадед взмолился: «Прощайте, родненькие!» –

судорожно сжался в комок и плотнее приник к земле-защитнице. Вся жизнь

чёрно-белыми кадрами промелькнула перед глазами: «Дом родительский зря из

деревни привёз, установить не успел, придётся жене с детишками ютиться в

крохотной избе Софии. А может и это к лучшему, старшие сёстры Евстолия и

София не оставят его семью, помогут Шуре поднять на ноги ребятишек. Вместе

легче с трудностями справляться…» Поток мыслей остановился, когда рёв

вражеского «Тигра» стал стихать. Немецкая громадина умчалась дальше, не

развернувшись на окопе и не раздавив его. Прапрадед выдохнул: «Жив!»

Поднялся во весь рос, по привычке, хотел стащить шапку: «Да что это?!» –

волосы на голове выпрямились, встали дыбом и шапку подняли вверх.

Из документов, фотографии которых бабушке Нине прислали дочери

прапрадеда, я узнал, что с октября 1942 года его направили в Московскую

область в 11-й отдельный учебный автомобильный полк для переподготовки на

шофёра автомашин системы «Форд». 10 декабря 1942 года красноармейцу

Алексею Александровичу Точину выдали удостоверение шофёра третьего класса.

После этого вплоть до самого Берлина он воевал, управляя автомашиной

«Студебекер».

Ещё один страшный случай произошёл с прапрадедушкой, когда он вёз на

фронт новобранцев. Мальчишки сидели в кузове, шутили: мол, всех немцев

разбомбим, только бы добраться до места назначения. Откуда ни возьмись –

самолёты. Бомбёжка! Прапрадед не успел опомниться, как снаряд со свистом

упал в кузов. Его через лобовое стекло выбросило взрывной волной. Контузило.

Когда очнулся, осмотрелся – всех солдат-новобранцев от взрыва разнесло в

разные стороны, осел он на сырую землю-матушку и злобно прошептал: «Я за вас

отомщу!» Сжал душевную боль в кулак и покатил к своим на передовую. Дочери

прапрадеда сказали, что контузия впоследствии дала осложнение на ухо. Бабушка

Нина на основании этого случая написала стихотворение «Случай на войне»:

На Студебекере в войну

Прапрадед ехал до Берлина,

Но вот историю одну

Из памяти не выбить клином…

Бои гремели на фронтах,

Из тыла он спешил с подмогой.

Подросткам был неведом страх.

Смотрели мамы в след с тревогой:

«Как сохранить сынов от бед?»

Те шумно, радостно галдели,

Усов у многих даже нет...

Вдруг самолёты налетели.

Взорвался вражеский снаряд.

Осколки в кузове машины.

И разбросало всех ребят

На близь стоящие руины.

Прапрадед вылетел с волной,

Контузило, но жив остался.

И он с проклятою войной

По полной мере рассчитался.

За тех ребят, за всех бойцов

Он гнал фашистов до Берлина.

А вот безусых молодцов

Из памяти не выбить клином.

Мой прапрадед был награждён медалью «За отвагу», орденом

Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией в Великой

Отечественной войне 1941–1945 гг.» Ратная служба Алексея Александровича

Точина отмечена и пятью юбилейными медалями. Из наградных листов, я узнал,

что прапрадед сражался: на Ленинградском фронте с 1941 по 1942 г.; на Южном

фронте с 1942 по 1943 г.; на Прибалтийский фронте с 1943 по1945 г.

Изучив боевой путь прапрадедушки, я понял, что он воевал на

Курской дуге, прошёл с боями Белгороде, Вейделевку, Валуйки. Что интересно,

его дочь Ольга, выйдя замуж, уехала жить на Белгородчину, а потом и младший

сын Алексей, родившийся после войны, перебрался жить туда. Прапрадедушка

помог ему построить там свой дом.

Победу мой прапрадедушка встретил в Берлине. Проходя по чужим

немецким улочкам, прапрадедушка никогда не убивал детей, наоборот помогал

им, делился своими крошками хлеба, он не переставал думать о своих сорванцах.

Всю войну прапрадедушка прошагал, имея за голенищем сапога необходимый

инвентарь – ложку, она была алюминиевая, круглая, с короткой ручкой. Он до

последних дней жизни пользовался только этой ложкой, охранял, как

драгоценную реликвию, не разрешая никому прикасаться к ней.

Домой прапрадедушка возвратился в июле 1945 года. Прабабушка

Соня (сестра моего прадедушки Павла) рассказала, что он с улыбкой на устах

вспоминал, как шёл домой, торопился к жене и детям. Все взрослые в это в то

время были на сенокосе. Только ребятишки играли около дома. Вдруг младшая

дочь Аля (когда он уходил, ей было три годика, а вернулся – исполнилось семь

лет), увидев его, громко закричала: «Посмотрите, девочки, ведь к нам Ленин

приехал!» (Волос на голове у дедушки от пережитого осталось мало). Тогда он

подошёл к дочери, поднял её на руки и сказал: «Доченька, неужели не узнала

меня? Я твой отец!» Вернувшись, прапрадед достроил дом, в котором на свет

появились ещё два младенца: Алексей и София. Младшую дочь назвали в честь

дедушкиной сестры, потому что она ценой собственной жизни сохранила

племянников (своих детей у неё не было). Так случилось, что все сдавали кровь в

госпиталь, а она очень любила и берегла жену брата, поэтому вместо неё пошла

сдала кровь. Когда вернулась домой, легла и больше не проснулась.

Прапрадедушка умел катать валенки, шить сапоги. Мог быть

столяром, плотником, печником. Работал слесарем, кочегаром, машинистом

паровоза, шофёром, продавцом, счетоводом, имел много почётных грамот. Самое

главное – гордился своей женой Александрой Васильевной, не уставал повторять,

что Бог ему за сиротство хорошую жену дал. А прапрабабушка добавляла, что в

войну вымолила спасение мужу, обращаясь к Господу.

Гордился прапрадед и наследниками, не только детьми – их было семеро,

но и внуками, которых к тому времени насчитывалось более двадцати, и

правнуками. Интересно получается, прапрадедушка очень ценил свою семью и

наследников, а теперь мы – праправнуки гордимся его заслугами и подвигами!

Умер прапрадед на восемьдесят втором году жизни, оставив о себе добрую,

светлую память.

Мы должны всегда помнить, какой ценой досталась Победа нашей страны.

Моя семья через всю свою жизнь пронесла память о прапрадедушке, сохранила

важные архивные документы военных лет. Теперь память о своей семье буду

хранить я. Я горжусь тем, что мой прапрадед с честью прошёл все испытания,

которые выпали на его долю. Нам, молодому, подрастающему поколению надо

стараться быть достойными памяти своих прапрадедов, отдавая дань уважения

ветеранам Великой Отечественной войны и труженикам тыла.

_____________________________________________________________________________

Евсевьева Эмилия

Под куполом

Вы многое упустили, если не были в цирке на улице Ленина до войны.

Труппа после её начала стремительно уменьшалась, и к сорок пятому году

не осталось уже почти никого из старой гвардии, кроме постаревшего сварливого

директора и двух силачей. Много поколений артистов сменилось с тех пор, но

никто не смог затмить в головах людей, чьё детство пришлось на предвоенные

годы, Грустного Старого Клоуна. Он сам так называл себя, хотя по правде

сказать, он вовсе не был старым, – по только начавшим собираться около глаз

морщинкам ему нельзя было дать больше сорока пяти, – и не так уж и часто

казался грустным: в глазах его всегда светилась бесконечно откровенная радость,

которую с упоением впитывали в себя зрители. По-настоящему грустил он только

в одиночестве, потому его прозвище в глазах других оставалось всё таким же

забавным и непонятным, как и в год, когда он сменил трико гимнаста на смешной

костюм клоуна. Его сложно было назвать выделяющимся среди других артистов,

но было в нём что-то, что заставляло зрителей не замирать от предвкушения и не

смеяться сытым и праздным смехом, а улыбаться той самой улыбкой, какой

улыбается ребёнок, впервые увидев снег за окном или радугу после дождя. Он не

говорил до самого окончания номера, только неуклюже кружился в каком-то

незамысловатом подобии вальса и насвистывал всем знакомую мелодию,

которую многие уже давно оставили в прошлой жизни, звавшейся

дореволюционным миром. И представьте себе: этого хватало.

Подобных ему не было и не будет. Сейчас клоуны стали другими. И были

другими до того момента, как старый грустный клоун появился на пороге этого

цирка. После войны он исчез так же неожиданно, как и появился. Кто-то даже

пытался искать его, но быстро понял, что даже не представляет, с чего начать.

Коллеги, даже когда он ещё служил в цирке, знали о нём мало. Знали, что

звали его Алексеем Алексеевичем, что был он якобы образованным человеком,

потому что кто-то когда-то как будто бы услышал, как он говорил с приезжими

артистами на французском, и что его жаловал даже строгий директор цирка, не

пускавший в свой кабинет никого, кроме этого, самого клоуна. Все знали о том,

что у Алексея Алексеевича была маленькая дочь, которую он любил больше

жизни, хотя не могли вспомнить, чтобы хоть раз видели его с женщиной. Знали,

что он носил маленький крестик на гайтане, спрятанный под клоунским нарядом.

Знали, что он хороший человек, и этого знания им было достаточно, чтобы

любить его. Для многих: от акробата до укротителя тигров – он был

единственным человеком в цирке, который мог помолиться за них, пока они

рисковали жизнью ради того, чтобы вернуться в свою комнатку с краюшкой

хлеба. Возможно потому, что он был единственным человеком, ещё помнившим

слова молитв, которые все остальные рано или поздно предпочли забыть. И

потому Алексей Алексеевич молился, когда его просили и когда не просили.

Молился в меру своих сил, всякий раз до боли в пальцах сжимая медный крест.

Многие тогда считали себя обязанными ему за спасение, когда верёвка

чуть-чуть не рвалась, а разъярённый лев вот-вот не срывался с цепи. Особенно

благодарна была молодая девушка, крутившая двойное сальто на кольце под

самым куполом цирка. Трудно было не заметить её привязанности к одинокому в

своей грусти клоуну, хоть никто и не понимал природы их отношений. Может

быть, она и сама этого не понимала, но любила его, как женщина может любить

творящего для неё добро мужчину и как дочь может любить нежного,

неравнодушного к боли своих чад отца. Как бы то ни было, каждый свой

умоляющий взгляд после очередного успешного трюка она дарила ему, мирно

стоящему в тёмном углу арены – это была старая привычка, выработавшаяся за

все те годы, когда он спасал её на этой высоте. Она отчётливо слышала его голос,

даже когда крутилась под куполом под восхищенные вздохи зрителей, – она

выучила его ещё со своего первого дня в цирке.

Впервые она вступила в это здание совсем девочкой лет так за десять до

начала войны. В тот день в цирке было неспокойно: один из гимнастов во время

репетиции сорвался с высоты – отказала страховка. Все суетились. Кто-то плакал.

Приходил брат погибшего, от которого тому не пришло ни весточки за последние

несколько лет. Вечернее представление отменили, но новенькая упорно

оставалась в цирке, не желая убегать от всеобщего горя. Она бродила в темноте

по опустевшему залу, ещё не своя, но уже не чужая, оглядывала свой будущий

дом на ближайшие несколько лет. Начиналась новая жизнь немногим лучше

предыдущей. В воздухе ещё витал никуда не девшийся за день запах крови,

которую так до конца и не отмыли. Саднило сердце. Разум просил уйти и никогда

больше сюда не возвращаться.

Она впитывала в себя мрак, проходя по последним рядам зала, когда на

арене вдруг промелькнула свеча. Потом вторая. Пришлось подойти ближе. Из

тени, неловко ступая, показался мужчина. В тусклом свете двух восковых свечей

были видны только его большие, широко распахнутые глаза и густые тёмные

брови. Через минуту свечи оказались на полу. В руках мужчины появилась

тряпка – он стоял на том самом месте, где ещё каких-то двенадцать часов назад

лежал мёртвый гимнаст. Вокруг свечей то и дело виднелись большие и маленькие

капельки крови.

Мужчина опустился на колени, позволив ей разглядеть его худое, ещё не

тронутое морщинами, но заметно уставшее лицо. Он не был красивым. Он

казался неприметным. Он был ровно таким, каким должен был быть обычный

уборщик цирка.

Она отвернулась.

И тогда он запел.

Вместе с ним запел цирковой купол. Им вторили души всех погибших на

этой высоте.

Слова были знакомыми – она слышала их, когда в деревенской церквушке

невдалеке от тогда ещё Петрограда отпевали её отца.

Всё её существо концентрировалось сейчас в этом голосе.

Она знала, что тряпка скользила по полу, знала, что пятна крови не

оттирались до конца. Знала, что её не должно было быть здесь сейчас.

Она взглянула на мужчину. Он не видел её – глаза его были закрыты и

смотрели в музыку, которая вырывалась сейчас из его существа. По щекам, едва

заметные в полумраке арены, текли слёзы. Кем был для него гимнаст, душа

которого под широким цирковым куполом в свете молитвы находила упокоение

со святыми?

Она подняла голову. В темноте ничего не было видно, кроме верёвок,

которые сегодня обрывали жизни, а завтра заставят людей замирать от восторга.

Ничего не было видно, но она знала, что этот купол сиял ярче расписных куполов

петербургских церквей. Так же, как и знала, что этому мужчине, стирающему

кровь с пола и с её сердца, она теперь готова была доверить свою жизнь.

Она убежала оттуда ещё до того, как молитва смолкла. Узнала потом, что

пел это местный клоун. Что поёт он для каждого, кто на протяжении тринадцати

лет умирает в стенах этого цирка. Все об этом знали, но никто никогда не слышал

его. Ей довелось.

Она не подошла к нему ни на следующий день, ни во многие дни после, не

сказала об этом. Она даже не сразу познакомилась с ним. Все их диалоги, когда

они пересекались перед представлениями, были простыми и однообразными. Оба

они хранили друг в друге какой-то важный секрет, и слов им было то ли слишком

много, то ли и вовсе недостаточно. Но так или иначе, всякий раз, когда она

встречала его на выходе с арены, они обменивались дежурными фразами, и он

задавал ей один и тот же вопрос:

– Ну что же, Наташа, долго вам ещё летать?

И она всякий раз отвечала:

– Долго, Алексей Алексеевич, пока не потеряю крылья.

Так он спрашивал у неё последние восемь лет и последние восемь лет

получал один и тот же ответ. Но в один день разговор их пошёл по-другому. Она

сказала ему:

– Три дня, Алексей Алексеевич. Пора возвращаться в Ленинград.

Он замер, и ей показалось, что своими словами она забрала у него кусочек

жизни.

– Как дела у вас? У Вали?

Алексей Алексеевич улыбнулся ей и с тихим «замечательно» под

аплодисменты зрителей вышел на арену.

Он не был к этому готов.

В этот день Алексей Алексеевич вернулся из цирка пораньше. Он жил с

дочерью Валей в маленькой комнатке в десяти минутах ходьбы от цирка. Девочка

спала на кровати, он же умещался на жёстком диване в тёмном углу комнаты.

Под этим диваном, уже давно сросшиеся с полом, лежали старые иконы, а сам

пол был заставлен стопками старых книг. У окна, выходящего на шумную улицу,

стоял стол. На нём были аккуратно разложены тетрадки с учебниками и цветные

карандаши, которые отец на половину зарплаты купил дочери год назад, когда та

пошла в школу.

Валя любила рисовать. Любила так, что не могла ни на секунду расстаться с

карандашом. Она рисовала везде: дома, по дороге в школу, в самой школе: на

уроках и переменах. Это никогда не мешало ей хорошо учиться. Рисование было

её жизнью.

Когда ей едва исполнилось пять, она в отсутствие отца залезла под старый

диван и нашла запылённые иконы. Долго смотрела на них. Слушала ещё не до

конца выветрившийся запах ладана. К приходу домой Алексея Алексеевича на

листе, данном Вале соседкой, сверкал, написанный пока ещё неумелой детской

рукой лик Богоматери. С этого дня Грустный Старый клоун стал читать дочери

Библию вместо сказки на ночь.

– Пап, а я крещёная? – потом спрашивала она у него после того, как они

читали о крещении Иисуса в реке Иордан.

– Крещёная, – говорил он. И почти не врал.

К семи годам Валей были переписаны уже все иконы, имеющиеся в доме,

но сердце и рвущееся наружу вдохновение требовали у неё большего. По дороге

в школу стоял уже несколько лет закрытый храм, из которого не так давно стали

постепенно вывозить ценности. Там не осталось никого, кроме старика-

настоятеля, не желавшего покидать место, в котором он жил ещё с юности. Его

не выгоняли. Местные даже жалели его, а дети до беспамятства любили слушать

его рассказы. Он никогда напрямую не говорил им о Библии и о Боге, но нечто

неприкосновенное всякий раз чувствовалось в его историях про сказочную

страну, где царь с царицей, имея четырёх дочерей, десять лет вымаливали у

судьбы наследника, где молодого царевича совращал тёмной магией злой

волшебник и где любовь и крепость семейных уз в конце концов всегда

оказывались сильнее смерти.

Валя тоже слушала эти сказки и всегда дольше всех задерживалась у порога

старого настоятеля. Она расспрашивала его о вывезенных иконах и ещё

сохранившихся в храме настенных мозаиках, впитывала каждое его слово и на

следующий день приносила набросок по его описанию. Её всегда привлекали

лики святых. Она и сама не знала, почему, но рука её всегда тянулась к

карандашу или кисточке, когда старик в храме или Алексей Алексеевич говорили

с ней о чуде.

Больше икон она любила рисовать только отца. На белых холодных стенах

в их комнатке то и дело появлялись новые портреты Грустного Старого клоуна: в

профиль, анфас, со смешным клоунским носом или только наполовину смытым

гримом. Но больше всего Вале нравился портрет, написанный ею в начале этого

года. Алексей Алексеевич, папа, каким она всегда видела его дома в дни, когда в

цирке не было представлений, смотрел на неё с листа своими большими

зеленовато-карими глазами и улыбался той тёплой улыбкой, которую, она знала,

никто, кроме неё не видел ни в цирке, ни за его пределами. Отец, сколько Валя

помнила, всегда дарил ей ту нежность, на которую только был способен его

грустный, зачастую усталый взгляд. Она старалась возвращать ему больше.

Иногда Вале было стыдно за то, что она любит папу больше, чем маму, но она

ничего не могла с этим сделать, и всякий раз, когда мать приходила к ней, она

обнимала её скорее механически, чем радостно. Совсем не так, как Валины

одноклассницы обычно обнимали приходивших за ними в школу мам. Папа

иногда упрекал её за это и хмурился. Валя не понимала, почему.

В этот день, вернувшись домой, он застал Валю за чтением потрёпанного

блокнота, который она вытащила будто бы из самого низа самой дальней

книжной стопки.

– Папа, тут слова, которых я пока не знаю.

– Это какие? – засмеялся Алексей Алексеевич, пытаясь вспомнить, где он в

последний раз видел эту книжонку.

– Литургия. Клирос. Смиренномудрие. Это что?

Он присел на край кровати и задумался.

– Литургия – это служба. Клирос - там, где поют и читают молитвы на

службе.

– А смиренномудрие?

– Что же ты читаешь?

Валя показала ему слипшиеся от влаги страницы. На других видна была

плесень. Что-то всколыхнулось у Алексея Алексеевича в сердце.

– Вот послушай: «Волнение в уезде. Говорят, новые власти требуют

излишки хлеба. У нас в амбарах при храме – запасы на зиму для сиротской кухни

и вдов. Алексей, сын мой, вскипел да не успокоится никак: «Не отдадим ни

зёрнышка! Это грабёж!». Спорил с ним долго. Убеждал: любая власть от Бога

попущена, даже ежели сама она Бога и не ведает. Долг наш – повиноваться и

молиться о вразумлении власть имущих. Но он упрям. Глаза горят непокорным

огнём. Боюсь, гордыня говорит в нём, а не любовь к сирым. Молился о его

смиренномудрии». Это про что?

Алексею Алексеевичу хватило и первых двух слов, чтобы понять, что это

была за тетрадка.

– Смиренномудрие – отсутствие гордости. То, чего когда-то не хватало мне,

по мнению твоего дедушки.

– Это его дневник?

– Его.

– А сам он где?

Алексей Алексеевич на секунду замялся при виде Валиных тёмных,

сосредоточенных глаз. Потом ответил:

– Умер.

Больше Валя ничего у него не спрашивала. Но он слышал, как следующим

утром она едва слышно шептала, глядя в дневник и пытаясь осмыслить

начертанные в нём аккуратным, витиеватым почерком слова:

– «Пришел указ. Требуют, теперь уже официально, сдать все "излишки"

зерна со склада к пятнице. Припас наш – не излишек, а необходимость.

Показывал им расчёты – не вняли. Алексей рвался идти в комитет, спорить.

Удержал силой. Сказал: «Не супротивься. Отдадим, что требуют. Господь не

оставит вдов и сирот, а тебя ярость погубит». Уехал он в ту же ночь, смутный,

гневный. Сказал – в соседний уезд, к другу-учителю из семинарии. Сердце ноет.

Упрямство сына – крест тяжёлый. Но власть – от Бога. Повинуюсь».

Этим утром он отвёл дочь в школу сам. Когда проходили мимо храма, не

торопил её, пока она с блеском в глазах спрашивала у настоятеля об иконах,

упомянутых в дневнике. Тот отвечал ей так, будто бы уже ждал всех этих

вопросов. Потом подошли другие дети. Вновь началась история о далёкой-

далёкой стране и о царевиче, больше жизни любившем своих родителей и

умевшем предсказывать людям скорую смерть. Алексей Алексеевич тоже

слушал. На обратном пути из школы он ненадолго остановился у стен храма.

Старик вышел к нему, едва переступая босыми ногами по земле.

– Не страшно вам, отец, такие сказки детям рассказывать?

Тот таинственно улыбнулся ему.

– А почему бы и не рассказывать, если правда всё?

– А ежели взрослые услышат? – обеспокоенно прошептал Алексей

Алексеевич.

– Даже ежели и услышат, то что?

Старик всё ещё улыбался беззубой улыбкой.

– Вы думаете, я царя в этой сказке хвалю?

– Почти обожествляете.

– Обожествлять правителей не в моей власти. Не о царе с царицей и не о

царевиче эта сказка.

Алексей Алексеевич смутился, глядя на седую голову старика.

– Она о любви.

Это были последние слова, которые произнёс настоятель, прежде чем тем

же вечером его нашли забитым до смерти у ворот храма.

***

Со школы в этот день Валя пришла поздно. Даже не обняла отца при

встрече, только тихо спросила, вглядываясь в его лицо своими пытливыми

глазёнками:

– Пап, а почему ты не писал дедушке?

Алексей Алексеевич молчал, дважды за день справедливо пристыженный.

– Он пишет, что вывезли зерно со склада. Что вдова Марфа плакала над

голодными детками. Что ты со времени отъезда не написал ни строчки.

По его щеке скатилась одинокая слезинка. Валя повисла у него на шее и не

размыкала объятий следующие полчаса.

– Понимаешь, я подвёл его, Валёнок. Очень сильно подвёл.

И Валя понимала. Понимала, потому что всё, что Алексей Алексеевич не

сделал ради отца, он на протяжении вот уже восьми лет делал ради неё.

Следующие пару дней они так же ходили в школу и возвращались домой

вместе. Валя была счастлива этими прогулками, несмотря на исчезновение

старика-настоятеля. Отец ничего так и не сказал ей, только крепче прижимал к

себе вечерами и чаще умилялся, глядя, как дочь, сжимая карандаш тоненькими

пальцами, снова рисует что-то в тишине. Она поняла, что что-то не так, только

когда в дверь их квартиры настойчиво постучали, и на пороге комнатки

появилась её мать с рюкзаком за плечами и маленьким чемоданом для дочери.

– Кажется, своё я уже отлетала, – улыбнулась она Алексею Алексеевичу,

протягивая ему руку.

– Рад за вас, Наташа.

– И я рада. Спасибо вам.

Валя не смотрела на мать. Всё её существо сейчас стремилось к человеку,

который был ей отцом все эти восемь лет. Который целовал её в лоб и пел

колыбельные по вечерам, когда она была ещё совсем маленькой. Она знала, что

происходит. Мать не раз рассказывала ей, как красив Ленинград, как она немного

заработает, и они уедут отсюда и будут жить вместе, каждый вечер гулять по

набережной и есть мороженое у Зимнего дворца. Валя ей не верила. Ей не

хотелось расставаться ни с храмом на соседней улице, ни со своей школой, ни с

цирком. Ни со Старым Грустным клоуном, которого Валя любила так, как, она

была уверена, никогда не полюбит мать.

– Пап? – шепнула она, всеми силами прижимаясь к его худому, жилистому

телу.

Он погладил её по голове, невесомо поцеловал в нос. – Можно я заберу

дедушкин дневник?

Алексей Алексеевич стоял, водя крючковатыми пальцами по тёмным, точь-

в-точь как у матери, Валиным волосам.

– Можно, Валёнок.

– А твой портрет, который самый новый? Можно? Все остальные я оставлю

тебе, честно-честно, – лепетала она, целуя его руку.

– Можно.

– А карандашики, которые ты дарил? Они много стоят…

Мать стояла, вытирая рукавом куртки собирающиеся у глаз слёзы.

– Можно, девочка, можно. Всё, что захочешь, бери, всё можно, только

быстро, – говорил Алексей Алексеевич, с усилием отстраняя Валю от себя.

Они молча смотрели друг другу в глаза ещё с минуту. Потом Валя снова

схватила его руку, нежно-нежно обводя своими маленькими ручками его

запачканную чернилами ладонь. Он писал для неё письмо, которое хотел отдать

ей при прощании. Не смог. Слёзы размыли чернила.

– Папочка, – проговорила она, проводя пальчиком по его линии жизни. – А

иконку можно?

Алексей Алексеевич не ответил. Снял с шеи медный крестик на гайтанчике

и молча надел на неё. Металл, впитавший в себя его тепло, теперь согревал её.

Валя улыбнулась, жестом прося его наклониться поближе к ней. Он присел на

колени. Она тихо, чтобы не услышала мать, сказала ему на ухо:

– Он простил тебя. И за тебя молился.

Больше они не говорили. Алексей Алексеевич помог собрать Валины вещи

и просто стоял, оперевшись спиной о холодную стену.

– Ещё раз спасибо, - проговорила мать, глядя на него с печальной улыбкой.

– Надеюсь, ещё увидимся.

Ему показалось, что она искренне верила в это. Как верила в него, когда

восемь лет назад отдавала ему ребёнка, родившегося от директора цирка.

Мать с дочерью вышли. Старый Грустный клоун прекрасно понимал, что

не увидятся они больше никогда.

Следующей ночью он плохо спал. В голове его было только Валино

круглое личико, по которому тихо текли и текли слёзы, а он ничего не мог

сделать, кроме как стоять и смотреть. Он готов был защитить её от любой

опасности и любой боли. Но не смог спасти ни её, ни себя от боли расставания

после восьми лет чистейшей любви, которую он больше никогда и ни с кем не

испытает. Когда Алексей Алексеевич уснул, во сне его ждала одинокая церковь

на окраине его родного города и крики матери, зовущие его ужинать. Со службы

возвращался отец. И Алексей Алексеевич с криком «папа!» бросался к нему на

шею. Но голос не был его. Это кричала девочка, вырывающаяся из маминых рук

на пороге его квартиры.

В это самое время в поезде до Ленинграда, пока мать крепко спала на

соседней полке, Валя перечитывала дневник. За окном мелькали огни

отдаляющегося города. Руки её отчаянно сжимали крестик на шее, мяли в руках

милый сердцу портрет. Последняя запись в тетрадке была такая: «Большевики

стучат в ворота обители. Требуют: «Алексея Белова! По приказу Ревкома – к

ответу!». Сердце упало. Знать, сын мой, в гневе своём, наделал дел в том уезде.

Значит, мне идти за него. Разъяснять. Пойду, куда меня поведут. Ничего более

мне не страшно. Нет ничего лучше для сердца, чем помочь своему сыну по мере

возможностей. Надеюсь, Лёша далеко и в безопасности. Да пребудет с ним Бог.

Аминь».

– Аминь, – произнесла Валя, проваливаясь в сон и наблюдая за

раскрывающимся перед ней сияющим куполом цирка.

______________________________________________________________

Хадеев Георгий

Как можно писать о науке?

Он стал поэтом – для математика

у него не хватило фантазии

Давид Гильберт

Я очень люблю читать. Следовательно, писать о прочитанном тоже обычно не

составляет для меня труда. Именно поэтому я нередко участвую в серьезных

литературных конкурсах. «На благо Родины» - один из любимых, но в этом году пробежав

глазами по строчкам положения, удивленно отметил для себя новую номинацию. Наука?

Нет, эта тема явно не для меня.

Завтрак, несколько пар в университете, вечер. Улегшись на диване с книжкой в

руках, я поймал себя на мысли, что не могу избавиться от непонятного раздражения,

вызванного неожиданным появлением научной темы в творческом конкурсе.

Зажмуриваюсь на мгновение - и продолжаю читать. Странный рассказ о счастливом

прошлом лирического героя. Здесь надо поразмышлять… Обхватив голову руками,

задумываюсь о том, в чем же для меня заключается счастье? Хмм… Уж никак не в науке!

Более странного повода для размышлений, пожалуй, не найдешь. Еще около часа листаю

страницы любимых книг, ищу вдохновения и к полуночи совершенно ясно понимаю: я

пишу о науке!

Говоря откровенно, в мире огромное число людей, которые боятся языка научных

символов и цифр. Я, с чистой совестью относящий себя к гуманитариям, часто прошу

старшего брата, связавшего свое будущее с физикой, объяснить мне какую-то сложную

тему «без формул». Помню, что это всегда злило его: он сравнивал меня с пациентом,

которому необходимо удалить аппендицит, но при этом тот просит врача обойтись без

операции. Да, пожалуй, периодически нужно-таки прибегать к этим непонятным, на

первый взгляд, цепочкам из символов и букв. Тем не менее, нельзя отрицать наличие

вечного спора или даже противостояния науки, искусства и их представителей. Это

проявляется даже в бытовых вопросах. Порой брат, неделями бьющийся над сложнейшей

задачей, так мне и говорил: «Тебе легко: выбрал тему – написал сочинение, а кто-то всю

ночь уравнения выводил». Я, конечно же, не соглашался, пытался доказать, что выражать

свои мысли порой сложнее, чем подставлять циферки в уже придуманные формулы.

А совсем недавно мне на глаза попалось интервью нобелевского лауреата Джона

Нэша, в котором великий математик отвечал на вопрос: не странно ли ему заниматься

вещами, которые, кроме него, в мире понимают не более трех человек? Предвосхищая

ответ ученого, я готовился прочитать об отсталости и общедоступности писательского

продукта, о величии настоящей науки. Каково же было мое удивление, когда я увидел

следующие слова: «Меня могут понять, по крайней мере, три человека, да. У нас есть

систематизированный язык для этого общения. А другого человека – например, вас –

вообще никто не может понять, именно потому, что вы не можете себя формализовать».

Стоп! То есть как это никто? Мы пишем на понятном языке, говорим о простых

человеческих вещах, а тут такое. Хотя, с другой стороны, писатели, поэты, художники –

все они, подобрав нужные слова и краски, могут поведать собеседнику о том внутреннем

мире, который не виден невооруженным глазом. Невозможно ошибиться, описывая

одному тебе ведомые чувства и переживания. В то же время ученые действуют с

точностью до наоборот. Они находят невероятные явления внешнего мира и делают их

доступными для внутреннего восприятия, превращают в умопостигаемые законы, которые

должны действовать без ограничений и стать понятным инструментом для дальнейшего

научного познания.

Для человека, далекого от науки, она становится чем-то вроде магии.

Действительно, как можно иначе назвать действие, когда математик или физик, не выходя

из комнаты, просто написав на бумаге пространное заклинание из неведомых нам

символов, вдруг узнает положение далекой звезды и может даже описать ее свойства. Это

порождает волнительные чувства, когда, с одной стороны, мы прикасаемся к чему-то

неизведанному, а с другой – осознаем, что прав был Энштейн, когда говорил: «Самое

непостижимое в этом мире – это то, что он постижим». При этом математические

открытия всегда остаются чем-то внезапным. Сравним их, к примеру, с языками разных

народов, которые развиваются на протяжении веков, очень медленно и неохотно

принимая в себя изменения и не терпящие революций в своих рядах. Нельзя, проснувшись

утром или бродя по маленькой улочке, вдруг осознать, что прекрасно понимаешь

«заумный» язык, придуманный А. Крученых, и можешь с легкостью объяснить значение

строчек:

Неужели в меня вселилось бритвенное Бри – Бри,

Луча бурунов яды

И стрекоча стрекалом.

При этом в науке вполне вероятен случай, когда исследователь в один момент

осознает, что гравитацию лучше описывать матрицами, а не одиночными числами. Итак,

она стремительна и внезапна. Странноватое, на мой взгляд, описание науки, но все же это

так!

Помимо этого, нельзя не удивляться «всепроникающей» природе науки. Ведь она

стремится познать не только наш, но и другие возможные миры, приложить известные ей

формулы и законы ко всем, без исключения, реальностям. Раньше я считал таким же

безграничным и искусство, но недавно задумался о том, что воображаемые события не

всегда возможны даже в воображаемых мирах. Возьмем, к примеру, сюжет «Гамлета» и

попытаемся представить, что где-то в параллельной реальности мужские и женские

персонажи поменялись местами. Смогла бы теперь главная героиня поехать учиться в

университет? Более того, теперь женский образ Гамлета должны окружать не друзья, а

подруги, в связи с чем, даже «превратив» Офелию в мужчину, мы вряд ли сможем в конце

произведения стать свидетелями дуэли. Так-так, в стремлении противопоставить науку и

искусство меня уже понесло в параллельные миры. Надо останавливаться. На самом деле,

есть множество примеров, когда наука и литература объединяются на страницах одной

книги.

Примерно такую «идиллию» содержит знаменитый роман Д. Гранина «Иду на

грозу». В нем ученый ведет постоянную борьбу с собой, с окружающим миром, проявляя

одновременно человеческие слабости и неимоверные усилия воли, чтобы оставить свой

след в истории, чтобы ответить на мучавшие его вопросы. Ученый! Человек! Ценность и

истинная сила этих слов открывается нам каждой новой строкой. Кто же они – эти герои?

Поодиночке они просто люди со своими переживаниями и страхами, невзгодами и

трудностями, а вместе они — Великая Сила, способная бросить вызов таинственной

Вселенной. Восторг! Величие! Вечность! Так художественное произведение становится

проводником в мир науки и законов развития мира.

Что же касается языка самой науки – формул и символов, то очевидным является

тот факт, что эти знания доступны далеко не каждому из нас. Но нужен ли этому самому

«каждому» перевод с загадочного языка, приведенный общедоступными фразами? Станет

ли нам проще, если мы потребуем от ученых поднять этот занавес, скрывающий сцену

научных открытий? Ведь далеко не любой человек, умеющий считать, может назвать себя

талантливым математиком, а наша способность запомнить какую-либо информацию не

всегда означает возможность ее по-настоящему понять. Надо сказать, что всегда найдутся

люди, полагающие, что «книга природы написана на языке математики», а их противники

будут настаивать на том, что это сами люди придумали сложный язык для описания всего

происходящего вокруг. Но, как бы то ни было, нельзя не согласиться с тем, что в

современном мире без загадочных формул невозможно представить себе эффективное

развитие науки. А вот что будет в будущем? На этот вопрос смогут ответить, пожалуй,

только Ученые. Что же касается меня, боюсь, что, подобно ученику знаменитого Давида

Гильберта, мне придется остаться поэтом - для математика у меня не хватает фантазии.

______________________________________________________

Якименко Вероника

Я не люблю говорить о войне

Я не люблю говорить о войне, чего никак не скажешь о моем младшем брате.

Создается впечатление, что в свои тринадцать лет Коля прочитал все книги и посмотрел

все фильмы, касающиеся событий Великой Отечественной войны.

Вот и сейчас, не успели гости переступить порог, как он тут же потащил всех

рассматривать старый альбом с фронтовыми письмами и фотографиями. Мне тоже

доводилось несколько раз пролистывать страницы семейных архивов, но дела давно

минувших дней, на мой взгляд, должны оставаться в прошлом.

В комнату заглянула мама.

- Вероника, а ты почему не встречаешь гостей? – удивленно спросила она.

- Я уже тысячу раз слышала все его истории, - со злостью бросила я в ответ, -

надоело хуже горькой редьки.

- Нельзя так, - мама покачала головой, - это же наша семья, кому как не нам

хранить о ней память?

Мама вышла, а я, сердитая на весь мир, осталась сидеть в кресле-качалке.

Подтянув под себя ноги, я с головой закуталась в одеяло. Кажется, это самый лучший

способ доказать себе, что ты самый несчастный человек в мире. Прошло, как мне

показалось, не более пяти минут. Темно и душно. Так долго не пролежишь. Я сбросила

плед и попыталась встать на ноги. Но все мое тело как будто сковало сном, я с трудом

двигалась, а в ушах немного звенело.

В этот момент я увидела, что в комнату вошел младший брат. Сразу бросился в

глаза его странный вид. На нем была длинная рубашка из грубой ткани и разорванные

на коленях штаны. Единственной достоверной приметой осталась привычка морщиться

перед тем, как сказать что-то важное. Но сейчас, привычно сморщив веснушчатый нос,

он призывно махнул рукой и молча вышел из комнаты.

Думая, что его послала за мной мама, я нехотя поплелась следом.

- А где все? – вырвалось у меня, как только я переступила порог комнаты.

Мы были явно не дома. Выйдя на улицу, мы очутились на огромном поле.

Вокруг стоял невообразимый шум, даже не знаю, как я могла не слышать его в доме.

Земля вокруг была покрыта рытвинами и огромными колеями. Неподалеку

расположились несколько танков. Я не разбираюсь в их разновидностях, но сразу же

поняла, что перед нами советские Т-34 со звездами на бортах и немецкие громадины с

черными крестами.

Взрыв! Еще один! Вот уже несколько танков объяты огнем. Вдруг откуда-то

выскочили два молоденьких солдатика и бросились к горящему танку.

- Откуда здесь люди? – невольно подумала я. – Здесь все поле боя должно

принадлежать железным монстрам, извергающим огонь! Людям здесь не место!

- Ваня! – донеслось сквозь шум битвы. – Тяни сильнее!

Я видела, как красноармейцы вытаскивали из люка экипаж погибшего танка, как

переносили товарищей на руках подальше от опасного места.

- Обрященко, доложить обстановку! – гаркнул кто-то практически рядом со

мной.

Совсем близко пробежал один из двух спасителей, на мгновение нас обдало

запахом гари. Я оглянулась и увидела, что он докладывает что-то суровому офицеру в

потертом мундире. Фамилия бойца показалась мне знакомой. Я вопросительно

посмотрела на брата. Тот укоризненно покачал головой.

Где-то совсем рядом грохнуло так, что вокруг затряслась земля. Я присела,

зажмурилась и инстинктивно закрыла голову руками. Через пару минут я осмелилась

открыть глаза и поняла, что снова не узнаю места, в котором была ранее.

Здесь было тише, хотя со всех сторон доносились звуки выстрелов. По поляне

носился мой брат, то и дело подбегая к солдатам, получившим ранения. Он помогал

добраться до окопов тем, кто был легко контужен и вытаскивал с поля боя бойцов,

которым требовалась помощь медиков. Суровый врач в сером халате хмурился, глядя на

его подвиги.

- Молодчина, Коля, весь в отца, - улыбнулась мальчику молоденькая

медсестричка, потирая озябшие руки.

- Откуда они знают моего брата? – изумилась я. – И как он попал на поле боя?

Ведь я думала, что здесь все ненастоящее, как во сне.

- Ко-оля-я, - позвала я брата.

Он не отзывался и даже, как будто, не слышал меня. Я подошла ближе, но брат

смотрел сквозь меня, жмурясь на свету. Я присмотрелась и к своему удивлению поняла,

что этот мальчик – не мой брат. Они были очень похожи. Та же белобрысая челка,

рыжие веснушки на носу, манера морщиться перед тем, как сказать что-то важное. Но

он был намного выше ростом, пожалуй, даже старше меня. Совсем запутавшись, я не

придумала ничего лучшего, чем разреветься. Всхлипывая, я размазывала по лицу

застилавшие мне глаза слезы.

В этот момент я почувствовала, что кто-то настойчиво трясет меня за плечо.

- Вера, ты чего? – младший брат смотрел на меня испуганно.

Я оглянулась по сторонам и с облегчением обнаружила, что наконец-то

вернулась домой.

- Коленька, это ты? – закричала я. – А там, значит, не ты…

- Где там? – совсем запутался братишка.

- Ну, там. Там война, и Обрященко, и мальчик, жутко на тебя похожий, -

затараторила я.

Вскочив, я обняла изумленного брата.

- Тебе сон страшный приснился? – рассудительно спросил он, не найдя другого

объяснения.

Я рассказала брату обо всем, что со мной произошло.

- Эх ты, - вздохнул Коля, - Ивана Яковлевича не узнала?

- Кого?

- Ты же столько раз встречалась с ним в школьном Музее Боевой Славы, – снова

вздохнул брат.

И тут меня осенило. Тот самый седой ветеран и молоденький боец из моего

видения – один человек. Мы не раз встречались, он рассказывал истории из фронтового

прошлого. А я, получается, слушала и не слышала?

- А мальчик? Тот, который вылитый ты?

Коля молча вышел из комнаты. Через пару минут он вернулся и протянул мне

старую фотографию, на которой улыбался молодой мужчина, как две капли воды

похожий на моего брата.

- Знакомься, - усмехнулся брат, - наш прадед Николай. В войну он был совсем

мальчишкой и помогал в уходе за ранеными солдатами.

Густая краска залила мои лицо и шею. Как можно было так глупо себя вести?

Ведь я их знала, видела, разговаривала с ними, держала за руку. А мои дети?

Получается, что у них не будет такой возможности, а я и рассказать-то ничего не

сумею? Совершенно нельзя было этого допустить.

- Рассказывай, - строго сказала я брату, - как к вам в экскурсоводы Музея Боевой

Славы попасть?

И взялась за старые письма и заметки военных лет…

Благодаря этому событию я поняла одну очень важную вещь. Да, я по-прежнему

не люблю говорить о войне, но и молчать о ней я просто не имею права!

__________________________________________________________________

Фролов Илья

Семейная история

Время летит очень быстро и незаметно, оставляя за собой лишь маленькую

нить прошлого, что связывает настоящее и будущее в жизни людей. Этой

нитью является память о наших победах и поражениях, счастливых секундах

и печальных часах, любимых и незабытых родственниках.

Многие люди считают, что воспоминания о чем-либо – это просто

слова и ненужная информация. Такие, как они, часто имеют

самовлюбленный и эгоистичный характер. Люди с таким складом ума

нередко становятся богатыми и самодостаточными. Но, к сожалению, а

может быть, к счастью, они навсегда останутся одинокими странниками в

поисках того, что уже не найдут.

Память о прекрасных моментах не даёт человеку затеряться в мире

бытия. Она не позволяет нам остаться одинокими. Пока мы помним наших

близких, они продолжают жить в наших сердцах!

К сожалению, очень печальная история случилась много лет назад с

моим родственником. Вы спросите: «Как я узнал об этом?». Отвечу, что эта

история случилась с моим прадедушкой. Потом она много лет передавалась

из уст в уста и дошла до меня. А теперь ваша очередь узнать всё в

подробностях.

Май 1941 года. Мой дедушка спокойно заканчивал восьмой класс

сельской школы. Ещё не подозревая, что на летних каникулах он и его

друзья не будут веселиться как прежде…

22 июня того же года фашистская Германия напала на Советский

Союз. Отцы моего деда и его друзей ушли на фронт защищать свою страну.

Почта обменивала письма: одни шли с поля боя, а другие, что писали

сыновья и матери, доставлялись солдатам для поддержания воинского духа!

Впоследствии, дедушка рассказывал моему папе, что он не спал ночами,

очень переживая за своего отца- Фролова Василия Никифоровича.

Шли часы, дни, недели, пронеслось несколько месяцев. В начале

октября бойцы, получившие ранения, должны были вернуться домой для

восстановления сил. И когда подошел военный эшелон, почти вся деревня

стояла на платформе, ожидая своих родных защитников.

- Папа! Он вернулся! Спасибо, боже! Мой отец жив! Ура! – слышалось

со всех сторон. Радостные крики детей были наполнены множеством эмоций.

Одни ребята плакали от счастья, другие обнимали пап, да так крепко, боясь,

что они снова сейчас уедут!

- Но где же мой папа… - спросил дедушка. Волнуясь, что больше

никогда не увидит любимого отца, он вырвался из крепких материнских

объятий и побежал по перрону станции. Заглядывая в каждый вагон, в

надежде найти родное лицо.

Оббежав последние шесть вагонов, он потерял веру, сел на холодную

каменную платформу и заплакал. Мама прижала к себе плачущего сына и

стала шептать ему утешительные слова. В этот момент к ним подошел

капитан и вручил письмо от прадедушки, сказав: «Он просил передать это

письмо вам и сказать, что он скоро вернётся!» – доложил капитан. Фроловы

стали спешно открывать конверт, в котором было написано: «Мои дорогие и

любимые, я скоро вернусь домой. Получил ранение в бою, нахожусь в

госпитале. Ждите! Целую и обнимаю!». Прочитав, они пошли домой и стали

молиться за здоровье отца.

Месяцы, предшествующие описанному, прожитые без родного

человека, дали о себе знать. Дедушка Юра стал хуже учиться, а его мама

перестала вязать теплые носки из шерсти. Всё это время семья Фроловых

жила только благодаря памяти!

Грустными вечерами мама вспоминала, как счастливы они были, гуляя

по лесу и купаясь в речке. Мой дед помнил, как папа учил его кататься на

велосипеде. Только память помогла не потерять надежду и веру, в которой

они нуждались.

И вот, в начале осени 1942 года пронеслась по деревне весть, что идет

военный эшелон. Дедушка с мамой пришли встречать своего героя. Но…

Вместо папы их снова встретил тот самый капитан, и не сказав ни слова, а

только проронив горькую слезу, он протянул похоронку, где было написано:

«Фролов Василий Никифорович, рядовой, пропал без вести».

Василий Никифорович Фролов служил в десантно-разведывательных

войсках. Однажды группу десантников, в числе которых был мой прадед,

отправили в сторону Ростова. Высадились они в Краснодарском крае. После

чего, ни писем, ни вестей от него не было…

В книге памяти, которая находится в школе села Федоровка, рядовой

Фролов числится, как пропавший без вести в августе 1942 года.

Память о герое Василии Никифоровиче до сих пор живет в наших

сердцах. Ведь память – это лучшее, что может оставить человек после себя.

Каждый раз, слыша данную историю, мне хочется плакать. Моя мама

начинает обнимать меня крепко-крепко, а папа, молча, скорбит.

На самом деле, память – это намного больше, чем мы можем себе

представить. Пока мы живы и помним наших героев, отдавших свою жизнь

ради мирного неба – они будут жить в наших сердцах. Скорбим, помним и

чтим!

____________________________________________________

Селиверстова Айдария

Сердце сына

Николай с даже несколько забавной осторожностью взял в руки письмо. Оно имело совершенно нетоварный вид: всё потрёпанное, порванное, затёртое, кое-где испачканное грязью. Однако это письмо было бесценной драгоценностью, ведь оно… Николай с трепетом поднес письмо к лицу и поцеловал его пожелтевшую бумагу. Ведь это письмо от его мамы. Юноша оторвал взгляд от бумажки в своих руках и повертел головой. Николаю хотелось найти более-менее тихое местечко посреди довольно оживленной комнаты, где такие же солдаты, как и он получали письма от своих родственников, друзей, знакомых. Юноша обвел взглядом помещение и наткнулся взглядом на пустующее место у стены. Николай обрадовался. Ему несказанно повезло найти такое место. Он немедля направился к примеченному местечку и вот уже спокойно расположился на полу у стенки. Внимание Николая вновь переключилось на письмо. Он с любовью посмотрел на него и нежно, затаив дыхание, начал разворачивать желтоватую бумагу. Потрепанные кончики легко отвернулись, и внутри рассыпался мелкий, прыгающий почерк матери. Юноша улыбнулся и тут же с головой ушёл в чтение. Его лицо не покидало умиротворенное и счастливое детское выражение. Николай по несколько раз перечитывал каждую строчку, каждое предложение, будто пробовал на вкус каждое слово. Сильно увлёкшись, он даже не заметил, как пролетело отведенное время. Впереди ждали тяжёлые тренировки. Николай вздохнул, аккуратно свернул письмо и тяжело поднялся. Немного позже юноша отнес письмо к своим вещам, где уже лежало несколько, буквально истертых до дыр постоянными перечитываниями писем. Всю последующую неделю солдаты были погружены в серьёзную подготовку к бою. Это было очень изнурительно. У Николая совсем не было времени , разве что пред сном юноша мог уделить минутку, чтобы просто коснуться рукой шершавой поверхности писем мамы. Сил и времени, чтобы их перечитывать у Николая не было, но ему хватало и этого. Когда же юноше всё же удавалось торопливо вчитаться в мелкий мамин почерк, его лицо будто озарялось, глаза загорались. Он чувствовал прилив сил и умиротворения, чувствовал поддержку любимой мамы и знал наверняка, что он сможет всё. С каждым днём все ближе становилось важное сражение. Голову Николая раздирали сотни мыслей, хотя, казалось, что и думать то было некогда. Юноша на секунду прислонился к стене и приложил руку ко лбу. «Война», – мелькало в его голове.

«А что если я умру?» «Я умру?» Николай вздохнул. Он постоял ещё несколько секунд и поспешил по делам. Вечером совсем не хотелось ложиться спать, потому что следующий день приближал их к бою. Конечно, как истинно русские люди, все поддерживали друг друга, пытались помочь чем могли, тихонько выговориться, излить наболевшее. Поддерживали друг друга, хотя у самих на лицах лежала тень усталости и тревоги. Каждый не по одному разу подумал: «Вернусь ли я?» До сражения оставалось немного времени, но вот наступил долгожданный «день писем». Солдаты с несколько посеревшими и постаревшими лицами собрались в большой комнате и обступили принесшего письма. Николай знал, что сегодня вряд ли прийдет письмо от мамы, но он за компанию зашёл в этот зал. Юноша пришёл одним из первых, поэтому спокойно занял место в уголке. Николай зажмурил глаза от солнечных лучей и, обхватив руками колени, тревожно вдохнул свежий воздух. «До чего же хорошо жить», – пронеслось в голове. Солнце нежно играло с черными волосами юноши, бегало по красивым чертам лица, прыгало по чистой одежде. Николай слегка задремал, как его толкнули в плечо. Спросонья он всё никак не мог сообразить, что хочет от него товарищ, а потом понял. Ему принесли письмо. Юноша вначале очень удивился, но затем по всему телу вместе с солнечным лучами начала разливаться такая простая, детская радость. Николай вскочил и чуть ли не бегом подошел к тому, кто раздавал письма. В руках юноши тут же оказалась маленькая желтоватая бумажка. Николай придал её к груди и вернулся в свой уголок. Улыбка не покидала его лица. Юноша, словно по традиции, поцеловал письмо и осторожно развернул. «Я люблю тебя, сынок. Возвращайся живым и здоровым…» – бросилась Николаю в глаза строчка. «…Возвращайся живым и здоровым…» Юноша неосознанно перевел взгляд на окошко, из которого струились золотые солнечные лучики. Николай улыбнулся. Ну конечно. Он обязательно вернется, ведь дома его ждет и любит мама. Юноша со спокойной душой продолжил читать, вычитывать, чуть ли не учить наизусть каждое слово. Через пару дней солдаты были отправлены в битву. Николай был спокоен. Он выживет. Он вернётся. К маме. После боя. Николай спал. Однако его сон был неспокоен. Вокруг юноши и ещё многих других солдат хлопотали врачи и медсестры. Раны давали о себе знать постоянной болью. Николай приоткрыл глаза, но тут же закрыл, зажмурившись от нахлынувшей боли. Увидев, что юноша очнулся, вокруг него засуетились ещё больше: спрашивали о самочувствии, старались отвлечь от боли разговорами. Николай на всё отвечал как через дымку, через сон. Юноше было больно и хотелось спать… «Письма пришли!» – раздался в коридоре громкий бодрящий голос. «Письма?» – всю сонливость как рукой сняло. Как там мать? Николай попытался приподняться, но бдительные медсестры его остановили. Однако долго ждать всё равно не пришлось, и вскоре к счастью здоровые руки юноши упало маленькое, совсем крошечное письмецо. На лице Николая снова появилось выражение детской радости. Его глаза словно ожили, а руки ловко развернули желтоватую бумажку. Мама Николая рассказывала сыну о своей немудреной жизни, о том, как любит его, своего сына,

желала ему удачи и здоровья. Ничего нового или необычного, но это было всё, в чём сейчас нуждался юноша. «Ну конечно я поправлюсь», – думал он. «Вот выздоровею и съезжу к маме. Война почти закончилась», – решил для себя Николай и уснул. А через некоторое время он действительно поправился. Добраться до своего дома – была не самая простая задача. Николай изрядно намучился. И вот уставший, но безмерно счастливый стоял у родной покосившейся калитки. Маленький домик сутуло привалился к засохшему дереву. Зелёная трава слегка трепетала на свежем, но приятном ветру. Николай сжал рукой ремень дорожной сумки и тихо направился к дому. Каждый шаг по родной земле отдавались в сердце юноши. Каждый глоток родного ветра запечетлялся в лёгких. Николай затаил дыхание и несмело постучал в такую родную, крепко знакомую с детства деревянную дверь. На секунду, казалось, во всем мире воцарилась тишина. Раздались шаги. Они были всё ближе и ближе, вот дверь со скрипом открылась и… На пороге стояла тетя Николая. Юноша чуть ли не плача от радости бросился её обнимать. Тетя вытирала слезы счастья и сжимала в ослабших руках племянника. Однако она почти сразу опомнилась и повела юношу в дом. Николай радостно ворвался на кухню в страстном ожидании встречи с матерью, но там царила лишь холодная чистота. Юноша обернулся и вопросительно посмотрел на тетю. Она поняла его без слов, но в ответ лишь наклонила голову, а потом негромко произнесла: «Она переехала, мы немного позже сходим к ней». Николай был недоволен, но всё же нехотя кивнул. Весь день тетя хлопотала по хозяйству, пыталась накормить племянника, постоянно расспрашивала про военную жизнь. Юноша с охотой рассказывал, помогал, но постоянно спрашивал про мать. Однако в ответ получал лишь неизменное: «Сходим к ней позже». В итоге это «Сходим позже» плавно перешло в «Сходим завтра». Николая это окончательно разозлило, но он не показал виду. На следующий день лучи солнца робко поднялись из-за гор. Когда юноша проснулся, тетя уже трудилась на кухне. На столе вскоре появился ароматный завтрак. Пожелав друг другу доброго утра и перекинувшись парой фраз, они молча позавтракали. «Сходи, нарви цветов, пойдем к твоей маме», – проронила тётя. Юноша ужасно обрадовался и с детским задором выбежал за ограду. У обочины рассыпались белые душистые цветочки. Николай нежно сорвал целую охапку и с улыбкой на пол лица побежал к дому. На пороге уже стояла тетя. Она взяла племянника за руку и они молча зашагали по заросшей тропинке. Вокруг благоухали цветы, мелькали разноцветные бабочки, светило солнце, ветерок игриво бегал по макушкам деревьев. Николай зажмурился от переполнявшего сердца восторга. Мягкая трава ласково переплеталась под ногами. Дорога завернула и перед юношей раскинулось кладбище.

«Дорога идет через кладбище?» – спросил юноша. Тетя ничего не ответила.

«Как разрослась деревня!» – сам себе ответил Николай.

Через несколько десятков шагов тетя завернула в неприметный светлый уголок.

«Разве нельзя пройти по прямой?» – удивился юноша.

«Не стоит», – отрывисто произнесла тетя.

«Мы уже пришли».

Николай повернулся к покосившемуся деревянному кресту и замер.

«Мама?» – спросил он в пустоту.

«Да. Теперь она живёт здесь», – срывающимся голосом ответила тетя.

У юноши подкосились колени и он упал на теперь казавшуюся холодной и серой землю. Он не хотел в это верить. Он… Николай не плакал. Ему казалось, что он не мог плакать. Сердце юноши будто засохло. Посерело. Он, как в бреду поднялся, потом снова сел, затем вдруг вспомнил про букет в своих руках и глупо посмотрел на него. Потом на могилу. Только через несколько секунд до него дошло такое простое действие, как положить букет на могилу. Николай сел на колени и дрожащими руками возложил цветы. Подул свежий, даже холодный ветер. Он остудил и прояснил голову юноши. Николай обернулся, однако тетя уже ушла. Видимо прошло уже довольно много времени. Юноша поднял глаза к небу. Оно было таким чистым и красивым… Вечер печально опустился на маленький покосившийся дом. Николай и тетя сидели за столом в сумрачной кухне. Юноша весьма заинтересованно смотрел на воду в своей кружке. Вдруг резко спросил: «Когда это случилось?» Тетя сразу поняла, что он спрашивает о смерти матери.

«Три месяца назад», – тихо сказала она. Николай молча уткнулся. Уставился в стену. «Три месяца назад», – крутилось в голове. «Так давно…» Стоп. Три месяца назад? Но… Это не правда! Николай нахмурился. Он же постоянно получал письма от мамы. И последнее было не больше недели назад

«Когда это случилось?» – со злостью повторил он свой вопрос.

«Три месяца назад», – повторила тётя.

«Ты врёшь!» – раздраженно закричал юноша.

«Почему это?» – пришло время раздражаться тете.

«Мама постоянно писала мне!» – ответил уже более спокойно Николай.

«А это…» – из глаз тети вдруг покатились слёзы. Она подошла и крепко обняла племянника. Юноша в ответ недоуменно посмотрел на него.

«Пойдем» – совсем тихо сказала тетя и направилась в свою комнату. В небольшой комнатушке в уголке тоскливо стоял маленький шкафчик. Тетя осторожно выдвинула самый верхний ящик. В нем лежали так хорошо знакомые Николаю письма его матери. «Твоя мама тяжело заболела. Она знала, что не сможет вылечится. Каждый день сидела и писала для тебя письма. Надеялась, что ты вернёшься…» – тетя говорила короткими предложениями. Рвала слова. На её глазах периодически выступали слезы. Николая же новость повергла в шок. Он просто не мог поверить. Как так? Получается он радовался просто мертвым, запланированным бумажкам? Ах, если бы он знал, что матушки больше нет… Не стоило и возвращаться. «Зачем я выжил? Чтобы вернуться и узнать это всё???» Николай от потрясения не мог сдвинуться с места. Он молча стоял посреди комнаты. Его голову ломало множество мыслей. Именно поддержка матери помогла юноше выжить, выздороветь, вернуться, но… нужна ли теперь эта жизнь?

____________________________________________________

Лаврова Зарина

Свеча

Тихо свеча утирает

Слезы из воска платком.

Вторя ей, горько вздыхает

Вьюга за старым окном.

Тонкие девичьи руки

Держат бумаги листок.

Вечная горечь разлуки

Без стука взошла на порог.

Девушка тихо привстала,

Скинув с плеч старую шаль.

Вьюга снаружи стонала,

Скорбь унося свою вдаль.

Де‌вица встала к окошку,

Крепко послание сжав.

Смерть, словно черная кошка,

В дом залетела стремглав.

Снежные буйные вихри

С фронта в деревню пришли.

Смех и веселье затихли -

Вести с войны замели.

Вьюга рисует на раме

Милый, знакомый портрет.

Его освещает огнями

Свечки заплаканной свет.

Руки, дрожа, распахнули

Грубые створки окна.

Грянули крики, как пули,

Пала в ночи‌ тишина.

«Ложь, будет наше свиданье!

Жив на века милый мой!..» -

Девушка пала в рыданиях,

Данных злодейкой - судьбой.

Тихо свеча проливает

Воск, будто белую кровь.

Войны в сердцах убивают

Светлую веру в любовь.

_______________________________________________________

Власова Дарья

Курган памяти

          Послушай ветры над Саур-Могилой,

И ты поймёшь, кто эту землю спас,

Чьё мужество в боях освободило

Врагу не покорившийся Донбасс.

Серебрянский Ф.Д.

Если вы любите необъятный простор, пение ветра, музыку сверчков,

курлыканье птиц, запах степных трав, тогда приглашаю на Донбасс. Это мой

родной край! Здесь живут самые смелые, самые стойкие, самые трудолюбивые

люди! Много прекрасных уголков есть на нашей священной земле, но я

познакомлю с местом, к которому никогда «не зарастёт народная тропа».

Саур-Могила… Эти слова звучат как древний зов, как эхо, доносящееся из

глубины веков. Это не просто курган, не просто холм на бескрайних просторах

донских степей. Это живая летопись, овеянная легендами, пропитанная кровью

предков, ставшая символом стойкости и несгибаемости духа. Место, где

сливаются прошлое и настоящее, где земля хранит память о героях и трагедиях.

Саур-Могила – это не просто часть родного края, это его сердце, бьющееся

в унисон с биениями истории. Величественный курган, возвышающийся над

степью, издалека привлекает взгляд, заставляя остановиться и вглядеться в даль,

где, как кажется, сливается небо и земля. И в этом слиянии кроется нечто

глубокое, что затрагивает самые сокровенные струны души.

Очерки о Саур-Могиле часто начинаются с описания её внешнего вида, но

истинная её суть раскрывается в исторических событиях, которые проходили на

этой святой земле. Именно здесь переплелись судьбы множества народов:

скифов, кочевников, казаков, солдат Великой Отечественной войны. Каждый, кто

ступал на эту землю, оставлял здесь частичку своей души, свою молитву, свою

боль или свою славу.

Есть что-то мистическое в этом месте, словно сама земля здесь говорит с

нами. Говорит о стойкости, о жертвенности, о борьбе за свою землю, за свободу.

Здесь, на вершине кургана, чувствуешь себя ничтожно малым перед лицом

вечности, но в то же время – частью чего-то великого.

Слова известных поэтов, обращенные к родным просторам, обретают здесь

особую силу! Иван Бунин пронзительно писал о родной земле:

Родина! Родная земля!

И в сердце, и в душе,

Отчизна, Россия, Родина!

Ты – лучшая на земле.

Именно эти строки, кажется, обретают здесь, на Саур-Могиле, своё

наиболее полное воплощение. Здесь, стоя на вершине, ощущаешь глубокую

связь с этой землей, её историей, её народом.

Саур-Могила хранит в себе и вечность, и боль, и тишину. Здесь, среди

ветра, шелестящего в траве, кажется, можно услышать голоса тех, кто когда-то

боролся за эту землю, кто мечтал о мире и свободе.

Саур-Могила, с её бескрайними просторами и древней историей,

становится символом этого «заброшенного» и «убогого» края, который, тем не

менее, наполнен особой, неповторимой красотой и силой. Здесь, на этой земле,

человек чувствует себя связанным с природой, с её циклами, с её вечным

движением.

С чего всё началось? Народные легенды XVII века прославляют храбрых

казаков, одним из которых был Саур. Здесь стоял сторожевой казацкий пост,

который зажигал смолу в случае набега врага. В неравном бою погиб Саур. 

Похоронили героя на этой высоте и по своему обычаю на его могиле шапками

насыпали большой курган, который стали называть Саур-Могилой.

Курган как ландшафтная доминанта издревле служил ориентиром. В XX

веке, особенно в годы Великой Отечественной войны, СаурМогила приобрела

стратегическое значение: здесь проходили кровопролитные бои, многие воины

похоронены прямо на склонах кургана.

Высота стала главным опорным пунктом на Миус-фронте. 29 августа 1943

года началось освобождение Саур-Могилы. Несколько разведчиков под

командованием младшего лейтенанта Шевченко, прошли через все заслоны

врага в ночь на 30 августа и водрузили красный флаг на высоте. Их подвиг

застыл в бетонной скульптуре пилона, посвящённого всем бойцам стрелковой

дивизии, который вы первым увидите, когда приедете на Саур – Могилу и

будете идти по аллее к основному памятнику-воину, который возвышается на

высоте 277,9.

На пилоне фигуры смельчаков-разведчиков взвода Г.П.Шевченко, как

живые. Невольно наворачиваются слёзы, смотря на лица защитников родного

края. Вот он мужественный, с большой силой воли младший лейтенант, который

навсегда остался таким молодым и привлекательным. Он поражает нас не только

внешне, но прежде всего внутренними чертами характера, своим патриотизмом,

верой в свой народ. Вечно будет держать в руке этот красный от собственной

крови флаг - символ Победы. Рядом с ним его шестеро боевых товарищей. Их

взгляды смелые, открытые, направленные вперед на врага. В глазах не видно ни

капельки страха. Воины подставили свою грудь, рискуя собой, но закрыв других.

А «этих других» миллионы, которые сегодня живут в покое, мире и согласии.

Авторы памятника правдиво отразили одежду воинов, орудия: кто с пистолетом,

кто с ружьём, кто с гранатой следует на врага. Силы были неравными, мы это

чувствуем, но эти смелые мужчины выстояли. По губам одного из воинов

поколение за поколением будет читать: «Ура!» Так в постоянном движении

«Вперед!» застыли воины-освободители Донбасса и всей Родины. Низкий

поклон вам!

Продвигаясь вперёд по аллее, увидите второй пилон, посвящённый

танковым войскам и моторизированной пехоте. Он состоит из трёх

композиционных групп. На пилоне изображен воин со связкой гранат, а также

гвардейцы под руководством командира, идущие в атаку.

Третий пилон посвящён артиллерии. На пилоне изображены миномётчики,

зенитчики, девушка-телефонистка, артиллеристы с орудиями.

Четвёртый пилон посвящён авиации, небесным защитникам родной земли.

Этот мемориальный комплекс, включающий памятник на вершине,

длинную аллею, вдоль которой расположены пилоны с барельефами воинов,

плиты с именами погибших героев, построили в 1975 году к 30-летию Великой

Победы.

Подвиг смельчаков 1943 года повторили бойцы Донецкой Народной

Республики в 2014 году, когда вновь чёрные вражеские тучи надвинулись на

наши земли. Именно тем летом вражеской артиллерией было всё уничтожено на

Саур-Могиле.

С 2014 года наши отцы, деды и братья защищают границы Донецкой

Народной Республики, проливается кровь смелых храбрый бойцов. В 2022 году

разрушенный Мемориальный комплекс Саур-Могила вновь восстал из пепла. На

десятки километров снова виден тридцатишестиметровый обелиск из гранита,

установленный на самой верхней точке кургана. Возле него многометровая

фигура советского воина с автоматом в поднятой руке. Спадающая с плеч плащ-

палатка вновь полощется на ветру.

К отреставрированным пилонам, на которых запечатлены танкисты,

артиллеристы, пехотинцы Великой Отечественной войны, добавились с

противоположной стороны аллеи три пилона с фигурами защитников

Новороссии. На них события наших дней и их герои.

На первом пилоне бетонная фигура в рост человека, в которой без труда

можно узнать Михаила Сергеевича Толстых (позывной «Гиви»), уроженец

Донбасса с грузинскими корнями, командир танка. Погиб в боях под Авдеевкой

в 2017 году.

Узнаваема фигура и Арсена Сергеевича Павлова (позывной «Моторола»), в

2014 году приехал защищать Донбасс, создал батальон «Спарта». Убит в 2016

году. За смелость и героизм в 2022 году посмертно награждён орденом

Мужества.

На третьем барельефе застыла фигура погибшего 3 августа 2022 года

командира ополчения Ольги Качуры, известной под позывным «Корса», которой

также посмертно присвоили звание Герой России и Герой ДНР. Дивизион

«Корса» с 2014 года уничтожал колонны противника, накрывал его опорные

пункты, защищая границы Республики.

На этом же пилоне портретная скульптура комбата «Спарты», Героя

России и ДНР, Владимира Артёмовича Жоги (позывной «Воха»). Он защищал в

2014 году наш родной Шахтёрск, где был ранен. Продолжал воевать до 5 марта

2022 года, погиб в Волновахе.

Эти события наполняют Саур-Могилу особым смыслом, делая её не просто

частью ландшафта, но и хранителем памяти и духа народа. Здесь, где земля

буквально пропитана историей, поэзия обретает особую глубину.

Римма Казакова о таких местах писала:

Как часто в жизни, уходя от боли,

Мы ищем место, где найдём покой.

Где ветер пропоет нам песни воли,

Где время остановит бег шальной.

И там, где холм, как древняя святыня,

Встречает солнце, провожает мрак,

Душа отчизны вечная отныне

Хранит забвенье, боль и славы знак.

Символическим сердцем комплекса является Храм-Часовня в честь

Святого Благоверного князя Александра Невского, воздвигнутая в память

ратного подвига воинов, защищавших эти места. Каждый обязательно заходит в

Часовню, молится за спокойный сон погибших героев, просит Всевышнего о

мирной жизни.

В современном мире, где так легко потерять связь с корнями и прошлым,

такие места, как Саур-Могила, приобретают особую значимость. Они служат

немым укором и призывом к сохранению исторической памяти, к почитанию

предков и к бережному отношению к земле, которая стала домом для многих

поколений. Это не просто холм, а живой организм, который дышит историей,

хранит тайны и передает послание будущим поколениям: цените мир, помните о

жертвах и будьте достойными своей Родины. Саур-Могила – это вечный маяк,

указывающий на неразрывную связь между человеком, землёй и историей,

призывающий к единству и памяти!

Приглашаю в гости на Донбасс!

______________________________________________________________________

Серкова Галина

Журавлинушка

Журавль – символ любви и верности.

Вечерело. Осень. На небе появились первые звездочки, воздух

стал холоднее, выйдя из автобуса, я решила идти домой тропинкой,

бегущей рядом с храмом Святого Духа. Быстро шагая мимо храма,

меня охватывали мысли о нашем прошлом, да, именно по этой

тропинке ходил прадед, дед, прабабушка. А сейчас я иду к бабушке

Гале, самой доброй и умной, очень заботливой.

Вот и калитка. Меня встречает Ромушка – кавказская овчарка,

которая очень любит деда и нас. Рома скачет, радуется, будто

просит: «Погладь меня».

Бабушка стоит на крыльце, ждет:

– Здравствуй, родная, я так рада тебя видеть, внученька.

– Как хорошо, что ты, бабушка, вновь встречаешь меня. Давно

хотелось приехать в деревню, побывать на твоих посиделках, я так

соскучилась. Встреча с тобой – праздник души.

Потом мы долго обнимаемся и заходим в дом.

В доме топится русская печь. Садясь за стол рядом с

бабушкой, наливаю чай в чашки из медного самовара, вдыхаю

запахи трав, которые положены в заварку, смотрю на бабулю,

замечаю морщинки на её лице, стареет, а глаза добрые светятся.

Начинается душевная беседа. С бабулей можно говорить

часами, и я люблю этот ласковый голос, доносящий самое родное и

далекое – историю семьи. Перед тем, как пойдёт рассказ, бабушка

Галя предупреждает меня:

– На завтра затеваю пироги, ты ведь любишь налеушки

яблошные, подорожники – вот завтра горяченьких и поедим. Ты

дождись меня и услышишь интересную историю.

Бабушка замешивает тесто, ставит кринку на печь и подходит

ко мне. Садясь ближе к печке, закутываюсь в плед и жду

бабушкиного рассказа. Вдруг чувствую, что с хозяйкой пришёл ещё

кто-то – это Маркизик, наш кот, ему восемь лет. Становится ещё

теплее, котик ложится мне под бок.

А сзади стоит бабушка Галя, обнимает меня за плечи, садится

рядом и начинает свой рассказ:

– Сегодня вспомним мою тетушку Валю, Валентину. Она

читала мне сказки, катала на санках.

– Ты изменилась даже в лице.

– Да, жизнь у неё была трудная, но Валентина – сильная,

способная на борьбу, честно работала и воспитывала единственную

дочь и меня.

Валя была старшей дочерью в семье моего деда, который брал

Зимний Дворец, освобождал Ленинград. За ней шли четыре брата и

маленькая Катеринка, которую любил отец Александр, и Валюшке

казалось, что сердце её сжимается, глядя на отношения отца к

маленькой дочке, но мудрая мама Аня подходила к старшей и

целовала её в затылок. Девочка радовалась и никогда не отказывала

матери в помощи.

Работы было много: уборка в доме, присмотр за маленькими

братьями и Катюшкой, огород. А вечером Валентина шла на ферму

помогать матери доить коров. Для молодой девчонки это было

тяжело, но она не сдавалась: коров много, а доили – руками.

Однажды на ферме появился парень. Он был высокого роста,

сильный, с черными кудрявыми волосами, ловкий, готовый прийти

на помощь в любой ситуации, да и с коровами красавец обращался

умело.

Вале дали задание: перегонить взрослого быка в другое

стойло, бык здоровый, девушка его очень боялась. Пока шла дойка,

Веня (так звали парня) вывел за кольцо в носу быка и поставил в

нужное место. Вале оставалось только радоваться. Парень

временами посматривал на милую доярочку, да и она приметила

молодца.

На улице вёдро. Валентина с матерью пошли на болото за

клюквой. Они напали на ягодное место, клюквы было много, а

рядом по кочкам ходила большая стая журавлей. Эти красивые и

гордые птицы питались ягодами перед своим отлетом в теплые

края. Но вдруг Валя услышала звуки: «Жур-жур-жур»… Журавли

не пугались. Они подошли к человеку близко-близко, и тут

Валентина увидела, что рядом с ними собирал ягоды Веня. К этому

времени в деревне досужие языки дали парню прозвище «Леший».

Да, он любил птиц, животных, умел понимать их язык, выполнял

самую тяжелую и трудную работу, спасал людей, выводил

заблудших и обладал неимоверной силой. Валентину что-то пугало

и очень тянуло к этому простому деревенскому пареньку.

Увидев девушку и её мать, Веня не стушевался и крикнул:

– Журавлинушка, Журавлинушка, иди сюда, здесь большой

ягодник.

Валентина оглянулась, рядом, кроме матери, никого не было,

но какая-то сила тянула её в ту сторону, где виднелась знакомая

рубаха. Это Леший звал её. Вале очень хотелось быстрее оказаться

рядом, но страх одолевал еще сильнее. Оглянувшись на мать,

Валентина решилась подойти.

Веня вывалил ей в зобеньку собранные им ягоды и помог

донести до деревни. Так они втроём и зашли в сени дома, в котором

жила семья Анны.

Опали листья с деревьев, в воздухе замелькали снежинки.

Председатель колхоза выдал Вене лошадку с санями. И красавец

стал заезжать за Валентиной перед вечерней и утренней дойкой.

Она видела, что нравится ему, что он готов ради неё свернуть горы.

В одном из разговоров парень намекнул, что в июне придет

свататься, с отцом Вали он уже разговаривал, и тот был согласен.

Зима заканчивалась, на улице стало тепло, время шло к лету.

Валю и Веню всё чаще видели вместе, идущими по стёжке, он

дарил цветы, обыкновенные полевые ромашки и колокольчики, эти

цветы девушке очень нравились. А как они любили встречать

вместе рассветы, казалось, что их счастью не будет конца.

Шёл июнь, на конец месяца была назначена свадьба. Но...

Загремели взрывы, началась война. 22 июня 1941 года по

единственному радио в деревне передали: «...На нашу Родину

вероломно напала фашистская Германия».

Вечером того же дня в дом к Валентине пришел Вениамин, за

спиной висел походный мешок – к утру должен быть в военкомате,

а идти надо пятнадцать километров пешком.

Валентина работала на ферме. Узнав, что ненаглядный уходит

на фронт, она бежала с летней дойки бегом. Прощались они на

краю деревни, он обнял Журавлинушку, поцеловал. Оба понимали,

что больше им вместе быть не суждено. На прощание Вениамин

сказал:

– Жди меня, моя Журавлинушка, я вернусь, только дождись...

Валентина долго махала своему милому платочком, плакала, а

потом медленно пошла домой.

Леший воевал на Ленинградском фронте. Сначала письма

приходили часто, но вдруг их не стало. Шли дни, месяцы, а писем

не было, Журавлинушка боялась, что парень её забыл, но верила,

что Вениамин жив.

Моросил мелкий дождь, хотелось плакать. Вдруг постучались

в дверь, это была почтальонша, она сообщила, что матери Вени

пришла «похоронка»: погиб жених геройски, вступив в

рукопашную схватку с фашистами. Ноги у Вали подкосились, и

девушка упала. Теперь своего Лешего она не увидит никогда.

Валентина была статной, красивой, с длинной чёрной косой,

уложенной вокруг головы. С каждым годом она становилась всё

дороднее, и мужики часто посматривали ей вслед. Когда подросла

дочка, Валентину Александровну начал уговаривать выйти за него

замуж инженер Павел. Его взгляд чем-то напоминал Веню, но Валя

не решилась предать своего погибшего любимого, она так и

осталась одна. Её женская красота многих парней сводила с ума, но

необдуманных поступков женщина не совершала.

Любовь Журавлинушки к Лешему жила с ней всю оставшуюся

жизнь. Валентина каждую осень провожала стаи журавлей,

улетавших на юг, передавая привет своему Вениамину, вспоминая

простого деревенского парня. Чистая его любовь давала ей силы,

чтобы выжить, выстоять.

Простого бабьего счастья Валентина Александровна так и не

узнала, остаток жизни она прожила с матерью и отцом, храня

верность и любовь, воспитывая Богом данную дочь.

Бабушка замолчала:

– Ты так тепло вспоминала о тёте Вале, что тронула меня до

глубины сердца. Я поняла, любовь может жить всю жизнь, если она

искренняя.

– Внученька, верь в такую любовь. Это счастье.

В доме стало тихо, пахло ходелым тестом, а в моей голове все

жила история простой девушки Вали, тёти моей бабушки.

__________________________________________________________________

Осташкина Вероника

Аниматор

Я подрабатываю аниматором больше года. Других возможностей со средним

образованием, нет. За минувший год были разные заказы: от приглашения на день

рождения до развлечений в банях. Перебирать не приходится, потому что надо

зарабатывать, чтобы оплачивать съём квартиры.

Просматривая предложения, я наткнулся на объявление, которое гласило: «Ищем

аниматоров на новый год для больных детей». Решил откликнуться. Сразу решил – это не

будет слишком сложно. Немного подозрительно, зачем больным ребятам проводят

поздним вечером праздник?

Пришел на место — «Онкологическая больница» — меня нарядили в приготовленный

шутовской костюм, нанесли весёлый грим клоуна, прицепили красный нос и проводили в

седьмую палату. В дверях, было маленькое окно, сквозь которое можно было разглядеть

ребят – обитателей палаты: по внешнему виду им было не больше тринадцати лет. Все без

волос, руки белые до прозрачности и тонкие-тонкие, казалось, прикоснись и сломаются.

Несколько ребят ходили по палате и были те кто лежал на кроватях. Взгляды открытые,

безэмоциональные и долгие. У некоторых к рукам прицеплены прозрачные трубки, а на

шее висела на ленте колба с прозрачным пузырём.

Пока я разглядывал ребят, ко мне присоединились Снегурочка и несколько кошечек, в

которых нарядились медсёстры отделения. Все вместе мы вошли в палату. Новый год для

ребят начался. При появлении нашего весёлого балагана ребята приободрились. Их лица

озарились счастливыми улыбками. Мы подходили к каждому ребенку и для него

исполняли новогодний музыкальный номер. Я присаживался на стул или на кровать к

лежачему ребёнку, шутил, балагурил и жонглировал мандаринами, конфетами и затем

вручал маленькому, благодарному зрителю.

Один из мальчишек, лет пяти-шести, ходил следом за нами и старался ухватить меня за

рукав. Медсестры отвлекали его, и я уходил к другим ребятам, но мальчишка не отрывал

от меня восторженных глаз и упорно следовал за мной, и каждый раз старался ухватить за

рукав. Я мельком поглядывал на забавного маленького пациента, а он постоянно ловил

мой взгляд и тут же хватал меня за рукав. Так мы и дошли к последней кровати, на

которой лежала маленькая девочка. Она звонко смеялась шуткам и всё норовила пальцем

потрогать мой красный нос, невольно заставляя меня улыбаться тоже, и нарисованная на

моём лице улыбка растягивалась ещё шире, делая моё лицо ещё смешнее.

Уже в коридоре я прильнул к стене, пытаясь сдержать эмоции. Мне не хотелось, чтобы эти дети увидели клоуна, который плачет.

Неожиданно меня снова кто-то потянул за рукав — рядом стоял тот самый мальчишка и

рассматривал меня широко раскрытыми глазами. Я только сейчас рассмотрел его лицо —

на неё не было ни ресниц, ни бровей и только два чёрных глаза.

— Дядя, а можно я вам что-то расскажу? — тихо проговорил он.

От перехватившего горло кома я только и смог одобрительно покачать головой и

опустился на кушетку.

— А вот мне Миша рассказывал, — мальчишка сел рядом и начал свой рассказ: — что у

него мама космонавт, а мои мама и папа, — он на мгновение прервал свой рассказ, из-за

прерывисто задышал и сильно прокашлялся, а мне спокойно пояснил: — это ничего

страшного, дядя доктор сказал, скоро пройдёт.

— Конечно пройдёт, — только и нашёлся я что ответить.

— Мои папа и мама, — продолжил свой рассказ мальчишка: — археологи, они ушли

далеко-далеко в Африку, поэтому они не могут меня навещать часто, — с этими словами

мальчик подвинулся ко мне, и уставился пристальным взглядом, словно желая

удостовериться в том, что я верю ему. Его безбровые глаза смотрели на меня не мигая и я

увидел как они наполнились слезами.

— Я их так давно не видел, — голос мальчика дрожал, но он ясно выговаривал каждое

слово: — до больницы они всегда были рядом, и моя сестра тоже рядом, но все

изменилось, я здесь, а они — я не знаю где они.

Невольно я погладил мальчишку по голове и с его глаз по щекам стекли крупными

ручьями слёзы.

— Дядя, — неожиданно спокойно проговорил мальчишка: — Они меня бросили?

— Все хорошо, — выпалили я, но и тут же осёкся, резко отвернувшись, чтобы перевести

дыхание: — у них просто нет времени. Они же геологи. А это знаешь какая тяжёлая

работа? Я рассказывал ему о тяжёлой, но очень важной для людей и страны работе

геологов, а мальчишка обнимал меня за руку, и одними губами, вёл свой рассказ, как они

все вместе праздновали дни рождения, и даже новый год, но теперь он здесь и никто к

нему не приезжает. Мы закончили говорить одновременно. Мальчишка влез на кушетку, обвил своими белыми тоненькими руками мою шеи и тихо проговорил:

— Спасибо!

Я поднял голову, чтобы слезы закатились обратно, уставился на потолок с ошметками

шпаклевки и впервые в жизни почувствовал, как весит сердце, а слёзы всё равно

предательски скатились по щекам.

__________________________________________________________________

Курносенко Артём

***

Про город, зиму и тандем

Пугающий холод нежданно красивый,

Но люди и город вздыхают сонливо.

И слякоть с морозом привычны в Сибири,

Об этом шутили в недавнем эфире.

Петляют следы по заснеженным тропам,

Неправильный путь станет чьим-то уроком.

Им нет здесь конца и не сыщешь начала.

Они появлялись, а Обь замерзала.

Заплачут метели, вздымая сугробы,

А город объявит про новые пробы.

Следы через реку как шаг на трамплине

Где дальше учиться – решать мне отныне.

Лёд речку запрятал от сильных морозов,

Ни город, ни я не боимся заносов.

Мой выбор понятен и шаг предсказуем:

Мы в будущем верный тандем образуем.

___________________________________________________________

Кузьмина Ангелина

История одного героя

(эссе по книге С. С. Смирнова: «Брестская крепость»)

В школе мы часто говорим о взаимовыручке и помощи. Нас учат помогать младшим,

старшим, пожилым. В транспорте нередко слышим голос кондуктора: «Уступите место

пожилому человеку, помогите сесть женщине с ребёнком». Нас учили этому вчера, учат

сегодня, будут учить и завтра. А у них какая была наука? У тех, кто сражался на

страницах книги Смирнова «Брестская крепость»? У тех, кто был там, в то «страшное

пробуждение» 22 июня 1941 года, когда противник атаковал казармы, когда в

непрерывных боях первого дня стрелки израсходовали почти все свои патроны. Тогда,

глядя на несколько немецких автоматов и обойм с патронами, которые были сняты с

убитых противников, люди с тоской думали о том, что будет завтра, когда этот запас

иссякнет, что будет завтра, если не придёт помощь. А Пете Клыпе думать об этом было

некогда, он спасал создавшееся положение.

Воспитанник музыкального взвода, четырнадцатилетний подросток небольшого роста

«шёл в бой в первых рядах бойцов и смело сражался бок о бок со взрослыми мужчинами».

Посланный в разведку, он смело пробирался на самые опасные участки, как и в этот раз,

когда ему поручили выяснить расположение вражеских пулемётов на берегу Буга.

Пятнадцать метров открытого пространства под автоматной очередью – и ни тени

сомнения, ни мгновения страха. Когда успел этот паренёк уразуметь такую науку, где

брал он и другие герои очерка Смирнова мужество и силы на взаимовыручку в те

непростые первые часы войны? В тот день Петя наткнулся на уцелевший склад

боеприпасов и оружия, а потом вместе с солдатами, «ловко перебегая открытое место, по

которому то и дело стрелял немецкий автоматчик», радостно перетаскивал ящики, давая

возможность успешно продолжать борьбу на этом участке. Вот так просто, не раздумывая,

юный трубач стал героем дня и примером храбрости для некоторых растерявшихся

бойцов, как и тогда, в первые минуты вражеского обстрела, когда, очнувшись от

контузии, окровавленный мальчик схватился за оружие, готовый встретить врага.

Они принимали присягу и готовы были сражаться до конца. Петя Клыпа тоже был

готов. Когда ему как подростку предложили вместе с женщинами и детьми идти в плен из

крепости, чтобы сохранить себе жизнь, он отказался, потому что считал себя

красноармейцем. Читая об этом в книге, я представила мальчишку, который с горящим

взором гордо заявляет, что останется с товарищами и драться будет до последнего. Я

отчётливо видела его в рукопашном, с винтовкой и его меткими выстрелами,

«уложившими не одного гитлеровца», я отчётливо видела неустрашимого разведчика,

которого не успели научить воевать, но его научили Родину любить и помощь другим

оказывать, когда время позовёт. Как звала солдат его труба, играющая сигнал атаки, как

учил других своими поступками Петя Клыпа, шагающий в рядах атакующих бойцов.

Он выжил, самый юный герой Брестской крепости из книги Смирнова; с другими

товарищами вышел из крепости, был взят в плен, организовал дерзкий побег из лагеря,

мечтая «опять сражаться с гитлеровцами с оружием в руках». Вот только схвачен был

полицаями и отправлен на работы в Германию, где много тяжёлого пришлось ему

пережить, бесстрашному трубачу Пете Клыпе, который защищал не только крепость, но и

наше право жить, любить, мечтать. И учить других помощи и взаимовыручке, которая

начинается с малого: с протянутой руки старушке, уступленного места в автобусе,

помощи родным и близким. А ещё с ощущения радости от исполненного долга в простых

человеческих поступках и гордости за подвиги, которые совершают не только герои

литературных произведений о Великой Отечественной войне, но и мои современники.

____________________________________________________________________

Кузьмина Ангелина

Несколько мыслей о нужном и важном

(из дневника открытий и размышлений)

Год 2025. От других отличительный. Важный. Нужный.

15 января

Привет. Я снова о важном. Сегодня на английском мальчишки заспорили с учителем о том, что им совсем не нужно глубокое знание языка, а для путешествий и десяти дежурных фраз вполне хватит. Завязался нешуточный спор, где и то, и другое мнение имело место быть. Каждый в классе старался высказаться, присоединившись к какой-то из сторон. А я вдруг вспомнила Грибоедова. Да-да, не удивляйся, Александра Сергеевича. И всё потому, что в шесть лет он уже свободно владел тремя иностранными языками, а в нашем возрасте шестью! Позднее – десятью! Почему ему это нужно было?! Ведь точно не для путешествий. Вряд ли он думал об этом в шестилетнем возрасте. Тогда почему моим одноклассникам это не нужно? Пробую понять… Я опять с тобой. Мысли весь день крутятся вокруг писателя. Для меня это странно. Пытаюсь разобраться, что так зацепило моё сознание. Пока безуспешно.

16 января

Кстати, я вот о чём подумала. Смотри, в тринадцать лет Грибоедов уже имел учёную степень кандидата словесности в Московском университете, а потом стал драматургом, дипломатом, лингвистом, историком, востоковедом, прозаиком, пианистом и композитором. И всё это в тридцать с небольшим лет?! Как так?! Просто в голове не укладывается! Снова привет. Я поняла! Цепляет его жажда знаний. Всё, много, интересно, нужно, потому что важно. Потому что не только за ради себя, будущего своего, но и ради государства российского, Земли своей. Тогда, может, просто наши мальчишки ещё не осознали, что для них важно? Или ради чего им это нужно? 230 лет со дня рождения… 200 лет со дня написания комедии в стихах, прославившей его на весь мир… Комедии, читаемой и сегодня. Удивительно! Получается, время летит, а её актуальность не улетучивается. «Горе от ума» - классика, которую все знают и, кажется, немного презирают за обязательность. Мол, скукота и всё такое. Если так, то почему же я заморочилась? Может, потому что пьеса о том, что волнует меня сейчас? Надо подумать. Пошла…

17 января

Перечитала «Горе от ума». Знаешь, совсем другое впечатление! Оказывается, полезно сначала узнать об авторе, потом знакомиться с его произведением. Раньше в тексте видела только навязшие в зубах цитаты. Теперь – живых людей, пусть и гротескно, но узнаваемо изображенных. Фамусов –типичный чиновник, который боится перемен и живёт по старинке. А разговоры у него на балу напоминают пересуды и фейки в наших соцсетях. Молчалин – подлиза и карьерист, таких и сейчас пруд пруди. А Софья… Её мне даже немного жаль. Запуталась, влюбилась, но не в того. Правда, и сама не без греха, строит из себя непонятно что. Прям, как моя соседка. Вот что значит ложь в глазах смотрящего. Оттого и мечется она, подстраиваясь под правила игры, теряя искренность в отношениях.

18 января

Интересно, а что сам Грибоедов думал о своем творении? Надо почитать. Зачем? Спросишь ты. Да потому что комедия высмеивает нравы московского общества и нужно быть смелым, чтобы так открыто говорить о лицемерии, пустоте светской жизни и невежестве. Да и Грибоедов вряд ли не догадывался, что за такое его по головке не погладят. И такую сатиру скорее всего не пропустят. Согласись, дерзкий! Как и его Чацкий. Пришёл, нашумел и…остался в истории и умах многих поколений. Нашла слова Александра Сергеевича. Представляешь, оказывается, сначала он сказал, что в его пьесе 25 глупцов на одного умного, а потом изменил окончание фразы, закончив её по-другому: «…ни одного умного». Получается, Чацкий не умён? Надо разобраться! Пошла читать заново…

19 января

Это опять я. В Чацком пока не разобралась. Зато теперь начинаю понимать, почему «Горе уму» превратилось в «Горе от ума», перешагнув «Горе и нет ума». Невероятно, но у каждого героя пьесы есть своё представление об уме. А это значит, что каждый из них страдает от непонимания мнений других. Каждый! А не только Чацкий?! А если один ум противопоставляется другому, выходит, глупо презирать пьесу за обязательность. Нужно сказать спасибо, что она до сих пор в школе. Сказать спасибо, что на земле русской такие авторы рождаются. И читать! И искать себя, ведь в ней кого только нет! Нужно искать своё представление о жизни и сопоставлять его с другими. А нужно ли? И важно ли понять другое мнение? Ты как считаешь? Надо подумать, так сразу и не ответишь…

20 января

Забыла сказать, что нашла письмо Пушкина к Бестужеву, где он рассуждает о Чацком. Представляешь, в нём поэт вообще отказывает Чацкому в уме, считая, что отличительным признаком умного человека является то, что он способен видеть, с кем разговаривает. А если бы ты прочитал комедию, то увидел бы, что герой то не к месту произносит свои обличительные монологи, не понимая, что окружающим это не интересно; то в конце третьего действия вообще не видит, что слушателей у его речи нет. Разве умный человек стал бы «метать бисер перед репетиловыми и ему подобными»? Нет! Считает А.С. Пушкин. И я ох как с ним согласна!

21 января

Кстати! Как тебе мои находки? По-моему, начинаю открывать для себя героев пьесы. И по- другому смотреть на людей. Ты не представляешь, как много среди моих знакомых её прототипов. Спустя 200 лет! Взять хотя бы Нику. Ну по любому вопросу не можем прийти с ней к единому мнению! Вот тебе и Грибоедов! Вот тебе и комедия! Выходит, мне самой пора учиться слушать других. И слышать, и принимать…

22 января

Ещё накануне подумала о связи «Горя от ума» с театром. Ведь это пьеса! Представляю, какова она на сцене. Яркие образы, выразительные лица актёров! Думаю, особенно тяжело играть Чацкого. Он должен быть искренним в своем негодовании, но при этом не выглядеть карикатурным. Исполнителю важно передать его ум, его тонкий юмор, и конечно, его горе от непонимания того, почему происходит то, что происходит. Глупец! Стоп! Это слово пришло первым. Неужели в этом и есть загадка названия пьесы? И точность изменения автором характеристики своего произведения: «…ни одного умного»?

23 января

Зашла в Интернет. Оказывается, «Горе от ума» можно увидеть по всему миру. Нужно обязательно посмотреть постановку, чтобы обнаружить то, что скрылось за строчками текста. Грибоедов написал пьесу, а значит, считал, что игра актёров – это лучшее, что позволит читателю точнее понять его замысел и прочувствовать страдания героев. Тем более, что в жизни, даже если мы и встречаемся с горем от ума, то навряд ли сразу это осознаём. Ведь для всего нужно время. Согласен?

24 января

Не удивляйся, но я опять про него. Сегодня днём думала про «след» Грибоедова в литературе. «Лишний человек», герои, что не находят себе места в мире, галерея узнаваемых типов, язык, полный афоризмов, основы реалистической комедии. Одно произведение – и так много начал в русской литературе. Так много поводов для наших размышлений уже 200 лет. Вот он какой, человек русский: и почувствовать время умеет, и в далёкое будущее заглянуть может, и мысли потомков не на шутку взбудоражить.

25 января

Знаешь, как-то непроизвольно продолжаю в телефоне заводить имя этого писателя, как будто мне не хватает чего-то главного, важного об этом человеке, как будто хочется понять, откуда силы берутся, когда ради долга перед государством российским не жалеешь жизни; когда не боишься своей пьесой бросить вызов всему обществу. Как-то не получается пока поставить точку, чтобы просто оставить его в своей памяти и доставать оттуда героев произведения только по необходимости…

26 января

Ты не поверишь, но я вдруг задумалась о бренности жизни и вечности искусства. Наверное, пример талантливого человека, который до последнего вздоха служил отечеству, и его бессмертное наследие так на меня повлияли. Вот я и думаю, а что останется после меня? Мои дневниковые записи? И если искусство есть способ сохранить важные мысли для будущих поколений, то, может, и я смогу внести свою лепту в эту бесконечную цепь творческого выражения? Может, и мои размышления кому-то пригодятся и дадут возможность открыть для себя ранее не совсем интересное, а теперь заинтриговавшее после моих рассуждений «Горе от ума» А. С. Грибоедова? А кого-то заставят посмотреть на окружающих по-другому? Я же начала смотреть!

27 января

Привет. Я снова здесь и опять думы о жизни и пьесе, о человеческой сущности. Знаешь, после знакомства с Грибоедовым я всё чаще в поиске вопросов о своём месте в этом мире и всё чаще у меня возникают мысли о том, что ищу ответы в книгах. Неужели и правда они имеют такое важное значение в моей жизни? А может, и не только в моей? Да конечно же, не только в моей! И в жизни одноклассников моих тоже, я уверена. Ведь кто такой Чацкий? Бунтарь, который не хочет жить по чужим правилам? Или человек, который хочет что-то изменить в обществе, и конечно, к лучшему? А разве это не то, о чём мы, молодые, мечтаем? Вот то-то же! И поэтому важно помнить о том, что книга не просто средство самовыражения, это ещё и рука, которую протянет тебе её автор в нужный момент. Вот поэтому надо помнить, что, когда взрослые говорят: «Подрастешь – поймешь», - не стоит этого ждать, стоит просто начать искать то важное и нужное, что даст тебе возможность понять суть ближнего твоего и твой жизненный путь. И то, ради чего ты на Земле своей живёшь. А.С. Грибоедов не ждал. Он просто жил, будущее своё без благополучия государства российского не видел; творил, и был нужным стране, и был важным в жизни жены, верно служил, нежно любил, честно писал. Да так, что ум и дела его стали бессмертны в памяти русской… И как тут не пожелать Земле нашей побольше сынов таких: преданных и отважных, нужных и важных для будущего её.

28 января

Ну что, мой молчаливый собеседник, ты готов к завершению ещё одной страницы моих жизненных размышлений и открытий? Готов принять точку в моих познаниях жизни драматурга Александра Сергеевича Грибоедова и его пьесы «Горе от ума», которая не стала для меня просто очередной страницей из учебника литературы, а заставила чувствовать каждой клеточкой моего разума и сердца, что пришло время осознания своей важности и нужности для тех, кто со мной рядом, для того, без чего мир не существует? Для мира, любви и добра! Для процветания моей страны. Для поиска истины и себя.

____________________________________________________________________

Кузьмина Ангелина

«Окно возможностей» родного города

Часто в тишине вечера или в шуме большого города я ловлю себя на том, что думаю о тех

нитях, которые связывают меня с людьми и местами, что формируют мой внутренний мир,

настраивают душу. Эти мысли как река Обь, что течёт через Новосибирск, неся с собой мои

воспоминания о безоблачном детстве, дружбе, природе. И Новосибирск, мой родной город,

рождённый из сибирской силы и многонационального духа, где история народов

переплетается с личными судьбами, стал местом моего прошлого, настоящего и будущего.

Новосибирск – это не просто мегаполис на карте России, это живая эпопея, начавшаяся в

конце XIX века. Кривощёково – скромное село у Транссибирской магистрали, где

обосновались строители, переселенцы, народы Сибири – русские, татары, алтайцы, буряты,

чтобы вместе прокладывать путь в тайгу, возводить мосты через Обь. Там начиналась как

история города, так и история многонационального единства, которая продолжается и

сегодня. Я из рода, чьи предки кочевали по алтайским горам, а мой лучший друг – татарин,

его семья приехала в Новосибирск из Поволжья. Мы родились в одном дворе

Академгородка, где наука соседствует с лесами, и наше детство стало отражением той самой

стальной сибирской дружбы народов.

Моё прошлое – это беззаботное детство в любимом городе, и это не просто время без

забот, это время, когда мир кажется бесконечным приключением. Мы с Рустамом проводили

все каникулы вместе. Летом удирали на берег Оби – той могучей реки, что делит

Новосибирск пополам, символизируя и разлуку, и единство. Вода в Оби холодная, как

алтайские родники, а берега поросли ивами и берёзами. Мы ловили рыбу, мечтали о далёких

путешествиях и дружили без слов о национальностях: для нас это было естественно, словно

дыхание.

Вспоминаю, как однажды мы заблудились в лесу за городом. Было страшно, но мы крепко

держались за руки, подбадривали друг друга, шли на звук реки и выбрались из ловушки,

потому что в Новосибирске, в городе, где татары и алтайцы строили общий дом, мы учились

доверять миру вокруг нас. И он нас не подвёл. А ещё мы часто спорили: чья река лучше –

Волга, Катунь или Обь. Но природа научила нас гармонии, благодаря чему пришло

понимание, что алтайские горы – это сила, татарские степи – простор, сибирские леса –

бесконечность, а вместе они – единство. Так Новосибирск с его историей – от деревянных

изб до небоскрёбов – дал понять нам, что народы, точно корни дерева, сплетаются в единую

силу. Вот и текут мои мысли, словно нитями связывая меня с природой, что меняется от рук

человека, с дружбой, что выдерживает расстояния.

Моё настоящее – это немного другой Новосибирск, это город возможностей, где у каждого

его жителя есть благоприятные условия для создания намерений и воплощения желаний. И

сейчас я вам докажу, что это не пустые слова, что это заложено историческими фактами, но

об этом я расскажу немного позже.

А пока про моё сегодня. Ни для кого не секрет, что целый месяц со всех каналов ТВ

кричали про чёрную пятницу, о том, что именно 11.11, во «Всемирный день шопинга»,

исполнятся все наши мечты, потому что в этот день мы получим желаемые скидки буквально

на всё, в каждом торговом центре, на каждом маркетплейсе – стоит только зайти в интернет

или отправиться на шопинг. И в Новосибирске, скажу я вам, для этого есть все условия.

Попробуйте узнать в интернете про ТЦ, и он сразу выдаст вам 627 адресов. Представляете!

Среди них не только помещения с разными магазинами внутри, но и уникальные центры, где

можно как закупиться, так и замечательно провести время. Например, «Галерея» славится

своими фонтанами, что особенно радует в зимний период, и выставкой картин современного

искусства. В «Ауре» вас порадуют зелёные насаждения и уютные скамейки для отдыха, ТРК

«Ройял Парк» отличается куполом, сквозь который можно увидеть небо, а в «Сибирском

молле» вряд ли кого оставит равнодушным аквариум с рыбками и симулятор виртуальной

реальности. Таким образом, в Новосибирске можно совместить в «День шопинга» приятное

с полезным.

11.11 отмечается и «Международный день энергосбережения». Так вот именно в

Новосибирске разработали уникальный комплекс по экономии электроэнергии. Инженеры и

учёные из НГТУ создали минигрид, который позволяет подавать электричество малой

генерации в общую сеть, уменьшать нагрузку и снижать расход газа на ТЭЦ на двадцать

процентов.

В этот же день праздник у офтальмологов. Им также есть чем гордиться. В

новосибирском филиале МНТК «Микрохирургия глаза» первыми в России освоили и

внедрили в практику новый метод лечения глазных болезней. А экономисты Новосибирска,

ведь это их день тоже, стали обладателями премии правительства страны в области науки и

техники: команда учёных получила звание лауреатов за исследование перспектив развития

нефтегазовой отрасли. Да и вообще, созданные в Новосибирске установки работают во

многих аэропортах России, на станциях метро и в других местах. И всё потому, что

новосибирский Академгородок – сердце сибирской науки – привлёк в наш город гениальных

российских учёных и стал эпицентром передовой научной мысли.

Конечно, можно перечислять и другие праздники этого дня, бесконечно рассказывать о

достижениях жителей нашего города, но, думаю, пора перейти к обещанным историческим

фактам. Оказывается, 11.11.1925 года инженер Константин Тульчинский написал: «Вся

Сибирь революционирует к новой жизни, строит действительно новую жизнь, столице её

наиболее подошло бы наименование «Ново-Сибирск»». Правда, произошло это только 12

февраля 1926 года, кстати, в пятницу. Но именно 11.11.25 исполнилось ровно 100 лет, как

родилось название моего родного города.

Моё будущее… Оно, естественно, связано с Новосибирском, но сегодня это только

ниточки, что накручиваются на клубок, который со временем придётся распутывать, чтобы

остановиться на том, что оправдает ожидания моего прошлого и настоящего. А ниточек этих

достаточно много, поскольку из года в год новосибирские вузы входят в рейтинг лучших

российских университетов. И в этом году это не только НГУ, НГТУ НЭТИ и НГУАДИ, но и

другие высшие школы города, которые тоже получили признание в своих областях. НГПУ,

например, занял первое место среди профильных вузов Сибирского федерального округа.

Вот и получается, что ждёт меня в недалёком будущем совсем непростой выбор, так как

подобные результаты говорят о неуклонном повышении уровня высшего образования в

нашем регионе, что существенно затрудняет определение места моей будущей учёбы. Но это

будет, наверное, самая приятная трудность в моей жизни.

Сейчас я просто живу в Новосибирске, горжусь его достижениями, любуюсь его природой,

развиваюсь, взрослею вместе с ним и смело смотрю вперёд, ведь существует мнение, что

11.11 считается «окном возможностей», что в его числовом коде «защиты» мощные энергии,

открывающие необходимые пути для комфортной, счастливой и благополучной жизни. А это

как раз то, что нужно мне, моему другу, нашему городу и его жителям.

____________________________________________________________________________

Кузьмина Ангелина, МАОУ «Инженерный лицей НГТУ»,

город Новосибирск

Про жизнь, о встречах и немного о цене…

Сегодня жизнь меня не торопила. Она решила не подбрасывать мне свои сюрпризы и

отпустить в свободное плавание. Я была этому очень рада, тем более что наконец-то

наступили приятные предновогодние дни. И хотя впереди ещё маячила парочка

контрольных, настроение было приподнятым. До собрания лицейского актива оставался час,

и я решила прогуляться по торговому центру. Рассматривая витрины магазинов, я мысленно

проводила экспертизу соотношения цены и качества выставленных товаров, представляя

себя в некоторых из них. Неожиданно громкий возглас заставил оглянуться. «Грош тебе

цена!» - раздражённо кричала женщина кому-то в трубке, нарушая мою гармонию и хорошее

настроение. Ничего себе! Долго не думая, незнакомка тоже провела экспертизу цены и

качества. Только уже человека!

Вот так открытие! Получается, у всего и каждого есть своя «цена». И у меня? От этих

мыслей я немного оторопела. Но что же такое нужно совершить, чтобы тебя мгновенно

обесценили! По мне так только предательство заслуживает таких слов. Любое! Родины,

семьи, любви, страны…

Значимость! У всего и каждого. Своя! Будь-то новое пальто, победа на олимпиаде,

подвиг на поле боя или приятель по школе… Но ведь это абсолютно разные понятия. Разве

можно ставить в один ряд вещь, достижения, патриотизм и человека? Цена, ценность, ценить

– эти слова, казалось бы, одного ряда, одного значения. Но это только на первый взгляд, это

как куда-то ввысь, но будто не всегда наверх. Это как всё понимать, но не сразу осознать.

Ценить жизнь, ближнего своего, друзей, знакомых, вещи, время… мы все понимаем, что нам

это нужно, что без цены и ценности не прожить нам, и неважно, это ценность бумаг, личных

достижений или важных поступков. Понимаем, но иногда забываем и порой теряем.

Мы такие разные, у каждого своя жизнь, значит, наши ценности тоже различны. А

может, нет? Ведь это ориентиры, формирующие наше поведение, выбор, отношение к себе и

окружающим. Именно они помогают нам определить, что действительно играет главную

роль в нашей жизни. Это они влияют на карьеру, дружбу, семью, на наше ощущение своей

удачливости, успешности, значимости, на наше настоящее и будущее. На нашу «цену»! Как

оказывается!

И тут мне вспомнился первый общий сбор в «Городском Совете старшеклассников»,

куда я вступила в прошлом году. Ребята из разных школ не очень желали общаться друг с

другом. Кто-то поглядывал на часы, проверяя, когда всё это закончится, кто-то сидел в

телефоне, кто-то открыто скучал. В общем, контакта не было. Пара физкультуры,

тренировка, автобус, дорога отключили мой мозг, оставив только одну мысль: «Что я тут

вообще делаю?» И вот после нескольких неудачных попыток наставников Совета пробудить

в нас активность один из них предложил продолжить фразу: «Жизненные ценности – это…».

Что тут началось! Слова летели как из рога изобилия: еда, сон, видеоигры, кино, телефон,

велосипед… Смешки, хлопки становились всё громче, шум нарастал. Наставники растерянно

переглядывались, не понимая, что с этим делать. Но вдруг звонкий голос моей соседки враз

остановил этот балаган: «А я папу своего люблю. Он сегодня служит, но каждый день обо

мне думает». Зал как-то сразу затих, а потом, словно глотнув свежего воздуха, заговорил

наперегонки.

- А мои жизненные ценности – это семья.

- А я в дружбу верю и в честных людей.

- А я люблю свои цветы, за которыми ухаживаю. Они живут благодаря мне.

- Дедом горжусь своим, он с войны героем вернулся, с орденом.

- А мы с друзьями записались в волонтёры.

Удивительно, но каждый сидящий в этом зале вдруг захотел рассказать о себе что-то

важное, хорошее, нужное. И про любовь к маме и к брату, что на важном посту сейчас, и про

город свой, и о том, что книги читать о войне любит, и фильмы про героев Великой

Отечественной не пропускает, и гордость за народ русский и страну свою испытывает. И

после слов таких разговор наш совсем в другое русло повернулся: ребята о деле заговорили,

о том, какие мероприятия стоит провести, чтобы не еда у подростков на первом месте стояла,

а чтобы каждый проверил внутреннюю ориентацию в себе и правильную иерархию

жизненных ценностей выстроил.

Я смотрела вслед уходящей женщине и думала о том, почему жизнь сегодня меня не

торопила, зачем она подкинула мне эту встречу и напомнила о прошлой. Может, чтобы

поставить точку во вчерашнем споре в классе о коде нашего поколения? Может, всё же наши

убеждения мало чем отличаются от ценностей поколения тех тревожных сороковых?

Конечно, когда Родина позвала их, они, не задумываясь, пошли на защиту её, своей страны и

семьи, потому что в иерархии ценностей этих людей патриотизм и героизм стояли на

верхней ступени. Но ведь и моё поколение рядом со словами успешность, независимость

обязательно ставит такие, как любовь к Родине, доблесть, мужество. И в этом я лично

убедилась и теперь уверена: от того, что немного изменилась шкала наших значимостей,

наше отношение к ним осталось таким же, как и у военного поколения. Важно понимать это

и не растерять, чтобы, если снова окажется в беде земля русская, встали мои ровесники без

раздумий на её защиту, как наши деды и прадеды в 1941 году. Вот об этом я и буду сегодня

говорить с другими членами актива при обсуждении нашей работы уже с новым поколением,

чтобы никому из них не довелось услышать в трубке обидные слова: «Грош тебе цена!»

______________________________________________________________

Бледнова Валерия

Там, где идёт война…

Там, где идёт война, детям негде играть!

Там, где идёт война, нельзя цветы собирать!

Пронеслись вдруг строчки песни, когда я наклонилась, чтобы поправить гвоздичку,

соскользнувшую с постамента. Отходя в сторону и пропуская одноклассников, что торопились передать героям свои признания, я подумала: «А вот сейчас можно. И срывать, и собирать можно. Цветы! И дарить тем, кто был там, где шла война. И тем, кто там остался». Пока нет её, этой войны! Там, где её нет! Можно! Кто-то сказал однажды, что у каждого поколения своя война. Значит, и нашим мальчишкам достанется? Значит, снова невинные жертвы и снова «детям негде играть»? Значит, снова будут маленькие герои, у которых отнимут детство?

Милые, добрые взрослые! Отмените войну!

А я разноцветными звёздами украшу для вас весну.

Продолжали наседать строчки, словно призывая меня к диалогу. Или к действиям. Уже сейчас, пока я подросток, пока могу ещё что-то изменить. В себе, в других, в своих сверстниках, чтобы не появилось ещё одно поколение войны; чтобы не позволить случиться ещё одному трагическому июню, после которого дети вдруг не понимают, почему одни причиняют боль другим, почему папа всё ещё не вернулся и зачем прятаться в подвалах, а не жить как раньше. Чтобы не возродить то особое поколение, чьё детство было украдено пулями, бомбёжками и голодом. Чтобы новые воспоминания, письма, рисунки и дневники — страшные свидетельства того, как война наносит неизлечимые раны в детских сердцах — никому не оставить в наследство.

Самые умные взрослые, сделайте что-нибудь!

Чтобы войну эту грозную как-нибудь припугнуть!

Чтобы не случилось больше детям с умершими в одной комнате жить, чтобы в их дневниках только счастливые строчки появлялись. Не такие, как у этих детей. Детей блокадного Ленинграда. Таня Савичева. Девять страниц дневника. Короткие записи о том, как умирали родные. Один за другим. И история. На века! А сколько их было ещё, таких историй Великой Отечественной войны, сколько ещё напрасно загубленных, исковерканных жизней – никому не известно. Как и то, во что верил каждый из них, чтобы однажды всё стало как раньше. Так, маленькая Нина, что жила недалеко от Тани, верила в ангела-хранителя. И тоже вела дневник, тоже по-будничному просто, с высоты своих небольших лет записала 22 июня 1941 года: «Все кричат: «Война, война!» Как-то не по себе. Страшно почему-то. Но меня успокаивает мой ангел. Мой хранитель. Мне мама про него рассказала. Начинаю в него верить». В феврале 42-го появилась запись о том, как умер брат Серёжа, которого ангел не сберег. Зато на небо забрал. К себе. И что как раньше уже не будет Нина тоже в феврале написала. А строчки про маму - в марте. Строчки про то, как смотрит она на неё уже третий день и надеется, что мама ещё жива, что это просто сон, что всё не по-настоящему. А ещё в дневнике есть про мечту строчки. Нина мечтала проснуться, а рядом с ней все: и папа, и мама, и брат, и сестра. И счастье, что война закончилась. И наконец-то всё как раньше!

Там, где идёт война, никто на вопрос не ответит:

За что во все времена погибают невинные дети?..

А ведь детям как-то не принято дарить цветы. Так зачем же нарушать это правило?! И почему в мире приходит время детей, для которых цветы на постаменте? И взрослость их раньше времени приходит, и развитость не по годам, и работа у станков днём и ночью, чтобы помочь фронту. И сквозь усталость и постоянное чувство голода понимание того, что без них не будет снарядов для армии, не будет долгожданной Победы. Зачем случается время, когда названия и награды приходят посмертно? И к детям иногда тоже. А потом цветы на постаменте и слёзы на глазах. Молодых и старых.

Милые, добрые взрослые! Отмените войну!

А я нарисую вам солнышко, которое будет смеяться...

И больше не буду плакать, и больше не буду бояться...

Цветов на постаменте… Дыма из печей… Страха в глазах маминых от безысходности происходящего. Бояться того, что пережили узники фашистских лагерей, среди которых были дети. Много. Больных, испуганных, голодных… Живущих в ожидании смерти и в страхе не только за себя, но и за сестру, которая вечером не вернулась с работ, за маму, которая, наверное, всё ещё в соседнем бараке; за паренька, что помог вчера подняться; за каждого, с кем свела судьба этих маленьких страдальцев в таком страшном, далеко не детском месте, где они выживали и мечтали заложить сады, накормить всех детей конфетами, стать лётчиками, победить врага и обязательно быть счастливыми! А главное, сделать всё, чтобы никогда не было войны, потому что…

Там, где идёт война, детям негде играть!

Там, где идёт война, нельзя цветы собирать!

Я всматривалась в имена и фамилии, написанные на пилонах Монумента Славы у и Вечного огня, и чувствовала, что «больше не буду бояться» цветов на постаментах. Я буду гордиться тем, что живу в стране, где в памяти народа хранятся истории о героических людях, слагаются песни и делается всё возможное, чтобы июнь сорок первого никогда не повторился. Я буду помнить, что дети войны хотели просто жить, что они не выбирали войну, это война выбрала их. И я буду приносить им цветы и не устану повторять:

Милые, добрые взрослые! Отмените войну!

______________________________________________________________________

Бледнова Валерия

Удивительное рядом

Он такой холодный, серый, морозный, дождливый, пыльный, но такой непредсказуемый,

удивительно родной. Его пространство с непривычки кажется тесным, улочки грязными, а

дома безликими. За завесой тумана и запахом пыли сложно увидеть его красоту. Его ругают, не принимают, надеются покинуть. Правда, это только сначала и далеко не все, потому что однажды в жизнь каждого его жителя приходит момент, когда открывается совсем другой мир этого города, когда неожиданно приходит понимание того, что удивительное рядом, что он совсем другой, мой любимый Новосибирск. И происходит это у всех по-разному. Я расскажу о себе.

Тот день явно не задался. Проспала, не собранный с вечера рюкзак добавлял минуты

опоздания, а невкусный завтрак окончательно испортил настроение. Поднимать его было

некогда, да и нечем, поэтому, наскоро одевшись, я ринулась на остановку. Нужного автобуса не было, хотя в тот день по-другому и не могло быть. Через двадцать минут ожидания он всё-таки соизволил подъехать к начинавшим замерзать людям, которые тут же бросились к его дверям. Я не стала исключением и, благополучно оказавшись внутри, протиснулась к ещё не заледеневшему окну. Угрюмые попутчики, серое небо, вереница машин, спешившие по своим делам прохожие – картинка, которая, конечно же, улучшить моё настроение тогда не могла, поэтому я надела наушники и уткнулась в телефон, не обращая внимания на толкающихся со всех сторон пассажиров. Правда, через пять минут моё терпение иссякло, оторвав глаза от очередного клипа, я приготовилась возмущаться, и… буквально потеряла дар речи, увидев «золотое сердце».

Живописная стена дома в одно мгновение перевернула мои мысли. Выражение лица

человека на стене, его немного уставший взгляд и сердце, которое он бережно держал в

своих руках, прогнали все волнения того дня. В тот момент мне вдруг вспомнилась

больница, бабушка, мама, не находившая себе места, пока шла операция, и глаза доктора,

когда он произносил: «Всё прошло успешно». У него тоже был немного уставший взгляд.

Помню, тогда, не отрывая глаз от увиденного, я думала о том, насколько мы иногда теряем главное, поддавшись своим эмоциям, как часто мы раздражаемся по пустякам, волнуемся не по делу, вместо того чтобы сосредоточиться на чём-то важном и нужном для родных, для себя. Как часто мы размениваемся по мелочам, упуская возможность побыть рядом с близкими, подумать об их здоровье, да и просто сказать «спасибо» за сердце, которое спасли в прямом и переносном смысле. Сердце, которое начинает любить, верить, сопереживать, возвращать любовь и заботу тем, от кого уже её получил.

Удивительно, но это изображение в тот день сделало то, что навряд ли смогли сделать

другие. Мне совсем расхотелось скандалить, расстраиваться дальше, видеть вокруг только

серость и безликость. Захотелось улыбаться и видеть то же самое на лицах окружающих.

Невероятно, но все, стоявшие рядом, тоже улыбались. Вот так за несколько минут «Портрет врача» изменил мой настрой, а выразительные краски полотна мигом превратили мир и город в тот, который может впечатлять, радовать и восхищать. Я смотрела на удаляющийся фасад дома и понимала: да, вот в таком городе хочется жить. И как здорово, что в нём есть то, что помогает людям чувствовать его красоту, заботу о жителях. А ведь это правда!

Оказывается, этот портрет хотели закрасить, но сначала решили узнать мнение горожан. И

только два человека из опрошенных с этим согласились. Так что, новосибирцы отстояли его, отдавая дань всем тем, кто трудится над спасением других жизней. Необычные и привычные, узнаваемые и незнакомые, радующие взгляд и вызывающие недоумение. Это всё они: те, что превратили пресные стены домов в страницы книг, скучные арки в любимые сюжеты, холодный бетон в яркие акценты родного города. Да, это всё они!

Муралы Новосибирска.

Интересно, что муралы – это не граффити, их отличительная черта в художественной

идее и эстетической ценности. Они могут стать визитной карточкой города или района,

отражая их уникальность, историю. Через них художники несут послания, поднимают

важные социальные проблемы. Взять, например, мурал новосибирской художницы, на

котором молодая русская барышня обнимает соболька – символ Новосибирска. Этот образ не просто украшает город, он призывает людей оберегать те немногие достопримечательности, которые остались со времен его создания. И ведь правда, смотришь на эту работу и сразу думаешь о чём-то удивительно родном, уютном, сибирском, думаешь о том, что хорошо бы сохранить как можно больше того, что отличает наш город от других.

Новосибирск – это город контрастов, где монументальность советского встречается с

легкостью современного искусства. Еще десять лет назад он говорил с нами языком стали и бетона, а сегодня его голос стал образнее и выразительнее. Новосибирск – это живой

организм. И голос Новосибирска – это муралы, гигантские картины, созданные благодаря

фантазии художников, это смелый ответ на запросы горожан о красоте и осмысленности

городского пространства. И поверьте, однажды обратив на них своё внимание, вы впустите их в свою жизнь, как это сделали все, кто хоть раз побывал в студенческом городке НГТУ.

Каждый мурал здесь – это часть огромного пути. Часть длинной красной ленты, которая

ведет к знаниям и экспериментам. Возьмите хотя бы мурал «Эволюция 3.1». Вы удивитесь, но его рисовали мальчик и девочка, а разрабатывала команда программистов. Почему не художников? Да потому что малышами были дроны, с глазками, а девочка ещё и розового цвета, чтобы их можно было различать, ведь работали они попеременно. Роботам тоже нужен отдых. Кстати, эти беспилотники были запрограммированы работать с творческим подходом и максимально приближены к живому художнику. И сделано это было впервые: никогда раньше дрон-художник не создавал культурные объекты. Так что, здесь наш Новосибирск оказался в числе первопроходцев. И знаете, ни сильный ветер, ни дождь не смогли остановить работы, потому что трудились над этим проектом люди, увлечённые тсвоим делом, преданные вузу, своему городу. Удивительные люди, которые верили, что открывают новые горизонты для преображения Новосибирска.

Странно, но, гуляя по студенческому городку, я каждый раз открываю для себя что-то

новое. Может, потому что муралы здесь — это нечто поразительное, это то, что вызывает

восторг. В прошлом году, я увидела один арт, который до этого будто не замечала. Мурал

называется «Инклюзия», и он тоже является важной частью НГТУ. Эта работа о гуманизме, принятии, поддержке и товариществе. Художественная сказка о фантазёрах и мечтателях, которые учатся в вузе. Они не похожи, но удивительно совпадают друг с другом, несмотря на свою уникальность, потому что их лица живые, мечты реальны и связывает их университет, его история, успехи, жизнь и город, путешествие по улицам которого превращается в увлекательное погружение в мир искусства и науки одновременно. Превращается в открытие совсем другого Новосибирска: колоритного, красноречивого, с новыми визуальными акцентами, которые не закроют ни туманы, ни дожди. В настоящее время направление стрит-арта – современного уличного искусства –

стремительно развивается. Там, где еще недавно были безжизненные панели, появляются

картины, которые дарят нам чувство радости от понимания того, что можно менять

пространство вокруг себя, делая его приятным, благоустроенным и комфортным. Причём

настолько, что незаметно оно вплетается в повседневные маршруты и личные истории

горожан, создавая новые точки притяжения и ориентиры: «Давай встретимся у Тихомирова.

Я подожду тебя у Кондратюка». И всё это потому, что муралы – это больше, чем краска на

зданиях. Это смелая попытка напомнить жителям Новосибирска о красоте, мысли,

творчестве. Напомнить, что удивительное рядом. Стоит только присмотреться.

_________________________________________________________________________

Бледнова Валерия

Спешите! Пока ещё не поздно, спешите…

Пока человек чувствует боль —

он жив. Пока человек чувствует

чужую боль — он человек.

Анатолий Приставкин

Я стою. Одна. В это тусклое, серое, декабрьское утро. Снег падает на моё чёрное пальто. Редкие снежинки мгновенно исчезают, в отличие от мыслей, что не дают покоя, перебегая с одного на другое. По той стороне улицы спешит мальчик в наушниках, наверное, мечтает, как родители подарят ему новый телефон, а рядом с ним ковыляет старушка с большими сумками, но он не обращает на неё никакого внимания, потому что он никого не видит и не слышит. Он занят своими мыслями, мечтами, пока теми, которые не впускают чужих, не из его планов. Может, поэтому он ещё не умеет думать о других и чувствовать их. А я? Почему замерла вдруг посреди улицы, вместо того чтобы торопиться в школу? Ведь понимаю, что, если опоздаю, меня отчитают. Но это пустяк, ведь на следующий урок литературы я точно приду вовремя. А вот если я не успею сказать простое «спасибо за всё» близкому человеку, может не успеть прийти это «вовремя». И я стою. Одна. И падает снег прямо на моё чёрное пальто. А перед глазами портрет бабушки на камне. И «спасибо», которое она уже не услышит. Как часто мы откладываем, казалось бы, простые дела на потом, не задумываясь об их важности. «Позвоню бывшей однокласснице завтра», «скажу маме спасибо, когда она вернётся из командировки» … Мы живем в постоянной спешке, думая, что у нас впереди целая вечность. Но жизнь — это не просто время, это периоды взросления, становления. И самые дорогие из них те, когда мы возвращаем добро тем самым «спасибо». Они высоко ценятся в этом мире и наполняют нашу жизнь моментами, которые приятно вспоминать. Моя бабушка Люба любила повторять: «Кто сделает добро другому, тот обязательно получит его обратно». Она была светлым человеком, прожила нелёгкую жизнь, но время не ожесточило её, а наоборот, оно научило её чувствовать чужую боль и вовремя оказываться рядом с теми, кому она нужна. Помню, мы пили чай с моим любимым клубничным вареньем. В дверь кто-то постучал. На пороге стояла девушка, промокшая до нитки. Она приехала из соседнего села поступать в колледж, но обещанную комнату уже сдали, и она оказалась одна в неизвестном месте, на улице. Отчаяние в глазах, непонимание, что делать, как теперь быть и боязнь, что её прогонят, я вижу до сих пор. «Заходи, родная, простудишься», - услышала я тогда мягкий голос бабушки и увидела, как выдохнула незнакомка и заплакала, словно вместе со слезами избавляясь от чувства страха за свою жизнь. Я помню, с каким теплом бабушка успокаивала незнакомку, как располагала её к себе, наливая горячий чай, как чувствовала чужую боль и делала всё, чтобы она растворилась. И снова, как тогда, от этих воспоминаний меня наполнило чувство гордости за мою бабушку, за проявленное ею милосердие. В тот день я поняла: она не просто дала ей ночлег, она дала ей надежду на хороших людей и безоблачное будущее. Утром я спросила её: «А вдруг она нас обманывает? Мы же ничего о ней не знаем». Бабушка посмотрела на меня, улыбнулась и ответила, что, если даже один человек из тысячи окажется нечестным, но твоя помощь спасёт его, это уже того стоит, потому что мир пополнится ещё одним человеком, перешедшим на сторону добра. Со временем я заметила: добро создаётся и распространяется не только в кругу семьи и друзей. Оно словно река – вытекает из одного человека, протекает через другого. Только в отличие от реки добро бесконечно. Оно есть и будет. И я это знаю, потому что в каждом человеке его по-своему много. Аня стала успешным кондитером и никогда не забывала бабушку и её поддержку, проявленную в тот дождливый вечер. Она помогала ей всегда, когда в этом была необходимость и относилась к ней с той же нежностью, с какой когда-то получила помощь. Добро вернулось к тому, кто его когда-то проявил. Выражение «Спешите делать добро!» давно стало крылатой фразой, призывающей к активному состраданию и милосердию. Вот только почему нужно спешить? Ведь добро — это не такое уж и быстрое дело, которое способно «выйти из строя» в современном мире. Мне кажется, смысл этой фразы гораздо глубже. Она напоминает нам о хрупкости и человеческой жизни, о том, что возможность помочь есть не всегда и что промедление может сделать добрый поступок бессмысленным, как полёт тех снежинок, что исчезают в складкахмоего пальто, не успевая долететь до земли и стать её зимней защитой. А ещё порой мы довольствуемся лишь благими намерениями. «Я хочу помочь бездомной собачке», «надо бы съездить к бабушке», «хорошо бы поддержать одноклассника в трудной ситуации» … Мы думаем о добре, планируем его, но почему-то не совершаем. А жизнь течёт, иногда угасает. И однажды мы вдруг понимаем, что опоздали. Что не смогли помочь. Навестить. Поддержать. «Спешите!» — это призыв перейти от намерений к действиям. Призыв помнить, что добро обретает силу и смысл только в момент его воплощения. И про необратимость времени тоже нужно помнить. Мы не сможем вернуться в прошлое, чтобы исправить ошибку или сказать важные слова. Мы можем только горько осознавать, что не успели попросить прощения, не успели выразить благодарность, не успели просто побыть рядом с теми, кого больше нет. И тогда добро, сделанное с опозданием, превращается в сожаление. Вот и выходит, что спешить делать добро означает ценить момент и дорожить людьми, пока они здесь, рядом. Пока они могут услышать то самое «спасибо». Конечно, чтобы осознать, что милосердие – это жизненно необходимая сила настоящего, что оно даёт надежду на обретение внутреннего спокойствия в условиях стресса и одиночества, нужно время. Как и на постижение того, что сегодня, когда многие испытывают трудности и надеются на поддержку, наше современное общество как никогда нуждается в милосердии. Ведь именно оно способно создать атмосферу понимания вокруг каждого человека, и даже протянутая рука споткнувшемуся незнакомцу, предложение помощи соседям или участие в благотворительных акциях могут стать началом большого пути добра. Я бегу на уроки. Я уже не одна в это тусклое, серое, декабрьское утро. Снег падает на моё чёрное пальто. Редкие снежинки мгновенно исчезают, в отличие от мыслей, что успокоились, потому что я верю: моя бабушка точно слышит моё «спасибо» за её жизненные примеры, которые не раз показывали, что однажды добрый поступок может изменить чью-то жизнь, что, посылая добро, ты не истощаешь себя, а наполняешь и, отдавая частичку тепла, становишься светлее. Тот, кому ты помог сегодня, обязательно завтра поможет тебе, другому, и эта цепочка добра будет продолжаться. Я верю в это, потому что сама уже стала частью этой цепи, и этот мальчишка в наушниках обязательно станет её звеном когда-нибудь. Я знаю это, потому что во мне много добра, благодаря и моей бабушке тоже, за что ей моё бесконечное «спасибо». Конечно, невозможно помочь всем и каждому, но забота о своих близких, помощь друзьям, маленькие услуги знакомым и незнакомым – это начало обновлённого мира. Мира, в котором тепло и уютно, надёжно и спокойно. Так спешите творить добро, люди, пока ещё не поздно. Спешите!

________________________________________________________

Мосина Мария

Пример истинного героизма

Моя семья, как и миллионы других семей в Советском Союзе, внесла свой,

пусть и скромный, вклад в Великую Победу. Мой прадед, Шереметьев

Владимир Константинович, в 1941 году был совсем молодым человеком, ему

едва исполнилось 20 лет.

В первые же дни войны он был призван на фронт. Служил в артиллерийском

полку водителем, участвовал в ожесточенных боях на передовой. Несмотря

на юный возраст, он проявил мужество и стойкость, защищая родную землю

от врага. Был награждён Медалью «За боевые заслуги», Медалью «За

отвагу», Орденом Красной Звезды и Медалью «За победу над Германией в

Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

Его вклад, возможно, не был столь масштабным, как у прославленных

полководцев, но он был одним из тех солдат, которые день за днем, рискуя

жизнью, приближали Победу. Он ковал её в окопах, под огнем противника, в

тяжелейших условиях. И я горжусь тем, что в этой великой Победе есть и его

заслуга. Его героизм – пример для меня и будущих поколений нашей семьи.

Война оставила неизгладимый след в его судьбе. Он потерял волосы, когда

после взрыва их с товарищем накрыло землёй с головой. Он прошел через ад

сражений, видел смерть товарищей, испытал голод и холод. Но ничто не

сломило его дух. Он верил в Победу и продолжал сражаться, несмотря ни на

что.

После войны прадед вернулся домой, к мирной жизни. В мирное время

продолжал работать водителем. Но раны войны долго напоминали о себе.

Он не любил рассказывать о пережитом, но мы, его потомки, всегда помнили

и чтили его подвиг. Он был скромным и немногословным человеком, но в его

глазах всегда читалась сила и мудрость. Он научил нас ценить мир, любить

свою Родину и быть стойкими в любых испытаниях. Мой прадед рано ушёл

из жизни. У него остановилось сердце.

Память о нем живет в нашей семье, передаваясь из поколения в поколение.

Мы рассказываем младшему поколению в нашей семье о его подвиге, чтобы

они знали и помнили, какой ценой была завоевана Победа. И чтобы они

гордились своим прадедом, как гордимся им мы.

Его жизнь – это пример истинного героизма, самоотверженности и любви к

Родине. И я уверена, что его подвиг никогда не будет забыт.

__________________________________________________________

Работы участников 24.11.25 по 10.12.25

Подробности

Автор: Super User

Категория: Работы участников

Опубликовано: 10 Декабрь 2025

Просмотров: 352

Жолудева Полина

***

Великая тишина 

Что видишь в ночном небе ты? 

Звезды, кометы квазары? 

Что вижу в ночном небе я? 

... Великая тишина. 

Она молчит, молчит 

И ничего не говорит, 

Она не отвечает 

Надежду не даёт. 

Она лишь в пустоте 

Лишь в Великом Космосе 

Наверно в звёздное поясе 

Смотрит, наблюдает 

За мелкими пылинками, 

Жалким песчинками. 

Она наверно много знает, 

Раз молчит 

Видала многое, 

Раз не говорит. 

Но откуда пылинке знать

Что она могла видать? 

Но даже песчинка знает про неё 

Что она молчит. Молчит... И всё. 

____________________________________________________

Фокина Ульяна

Добро

Добрым быть, поверьте, очень сложно.

Разозлиться можно без труда.

Но любой поступок, помнить нужно,

Возвратится к вам, спустя года.

Если зло вернется – это плохо.

От добра на сердце так тепло.

Ведь беда случится – это страшно,

А помочь бывает тяжело.

Быть черствым эгоистом – это просто,

И осудить кого-то – так легко.

А добрым оставаться – это сложно,

Ведь чувствовать так надо глубоко.

Хранить добро в душе и сердце нужно,

И проявлять его к другим совсем не страшно.

Поддержка близких – так неравнодушно,

И на душе от этого прекрасно.

___________________________________________________

Мухурадзе Елизавета

Место силы

Есть в Саратовском крае одно очень важное для меня место. Там прошло

мое детство. С одной стороны течет крупнейшая река в России – Волга, с

другой стоит многолетний лес, с растущими в нем статными, уходящими в

небо соснами и светлоликими березами. Волга богата островами,

разбросанными в хаотичном порядке по водной глади. Эти острова являются

домом для огромного количества животных: змей, лягушек, диких птиц,

ящериц. И это только на земле… А под водой - не менее интересная жизнь.

То и дело маленькие и большие рыбки снуют туда - сюда. Но наибольший

интерес все же у всех, кто побывал тут в первый раз, вызывают змеи. Здесь

они безобидные.

В первый месяц лета в этом лесу благодать спелой земляники. Главное –

найти ягодную поляну, а дальше уже можно пропадать тут целыми днями.

Маленькие уютные улочки, вдоль которых построены небольшие домики, и в

каждом кипит своя жизнь, придают свой шарм. Прогуливаться на закате с

приятной музыкой и хорошей книгой – мое любимое занятие. Все это очень

атмосферно, и греет душу. Иногда я не могу объяснить свою любовь ко

всему этому. Наверное, нужно поблагодарить родителей, что привозили меня

в эту ставшую родной деревню, привили мне любовь к природе. Находится

это местечко в Воскресенском районе, в деревне Усовка.

Природная красота родного края завораживает: она заставляет на время

забыть о проблемах и переживаниях. Для меня этот уголок является

спокойствием, отдыхом, умиротворением среди городской суеты. Думаю, что

в некотором смысле, это место похоже на меня. Я считаю, что у каждого

человека должно быть такое место или человек, который придает сил.

__________________________________________________________________

Зельманский Кирилл

МАЛЕНЬКИЕ ИСТОРИИ БОЛЬШОЙ ВОЙНЫ.

Исследование роли Острошицкого Городка Минского района в защите столицы Беларуси и стратегической наступательной операции «Багратион», подпольной и партизанской борьбе в годы Великой Отечественной войны. Острошицкий Городок – единственный в Беларуси сельский населенный пункт, награжденный Указом Президента Республики Беларусь А.Г. Лукашенко вымпелом «За мужнасць і стойкасць у гады Вялікай Айчынай вайны». A study of the role of Ostroshitsky Gorodok, Minsk district, in the defense of the capital of Belarus and the strategic offensive operation "Bagration", underground and partisan struggle during the Great Patriotic War. Ostroshitsky Gorodok is the only rural settlement in Belarus awarded a pennant by the Decree of the President of the Republic of Belarus A.G. Lukashenko "For courage and perseverance during the Great Patriotic"

Мы всегда должны помнить, испытывать уважение, гордость и благодарность за

Победу советского народа в Великой Отечественной войне. История говорит о том,

кто мы есть, поэтому мы обязаны ее знать! Мы должны знать, чьи мы дети, по какой

земле ходим, какой ценой досталась Великая Победа! Мы должны чтить подвиг героев

Великой Отечественной войны, которые сложили головы за Победу, благодаря

которой сегодня мы можем жить в независимой и процветающей Беларуси.

С самого раннего детства большую часть времени мы проводили на даче у

бабушки и дедушки вблизи населенного пункта с мелодичным названием

Острошицкий Городок. Это живописное местечко, история которого уходит в глубину

столетий, раскинулось на берегу небольшой речушки Усяжа в Минском районе, в 24

км. к северу от Минска.

Само название «Острошицкий Городок» говорит о стародавнем происхождении

этого населённого пункта, так как «городками» в прошлом называли укрепленные

поселения, возникавшие на наиболее важных торговых путях. Повзрослев, мы стали

интересоваться историей малой Родины, особенно военным лихолетьем, которое не

обошло стороной Острошицкий Городок.

При подготовке данной научной статьи нами были изучены сборники боевых

документов Великой Отечественной войны [5, 6], военные мемуары Ивана Никитича

Руссиянова [4], содержание повести Ольги Ивановны Симоновой «Мы будем жить»

[7] и учебного пособия по истории Беларуси [3], официальные страницы сайтов

школьных музеев [1, 2]. В процессе исследования выбранной темы, мы не единожды

стационарно посещали Народный музей Боевой Славы Острошицкого Городка и

мемориалы.

В первые дни Великой Отечественной войны жестокие бои разгорелись по всей

линии фронта. Советские войска приняли на себя всю силу удара превосходящих сил

противника. Минск оказался на направлении главного удара крупнейшей группировки

войск группы армий «Центр». Согласно плана «Барбаросса» перед немецкими

войсками стояла задача силами двух ударных группировок с северо-запада и юго-

запада стремительно наступать по сходящимся направлениям на столицу Беларуси,

чтобы окружить и уничтожить советские войска [3, С. 65].

Бои за Минск начались 25 июня, когда части немецких танковых групп

прорвались к городу. Далее бои переросли в ожесточенное сражение. Оборона Минска

велась с 25 по 28 июня войсками 44-го и 2-го стрелковых корпусов 13-й армии

Западного фронта. С севера Минск прикрывал 2-й стрелковый корпус. В его состав

вошли 100-я (генерал-майор И.Н. Руссиянов) и 161-я стрелковые дивизии (полковник

А.И. Михайлов).

Упорное сопротивление советских войск вынудило гитлеровцев повернуть

ударные силы, в обход Минска, на Острошицкий Городок. Утром 26 июня немцы

высадили в Острошицкий Городок парашютный десант [6, С.17]. С подходом

основных сил пехоты и танков враг планировал использовать этот населенный пункт в

качестве плацдарма для танкового удара по Минску. На их пути встали части 100-й и

161-й стрелковых дивизий 2-го стрелкового корпуса.

Начались ожесточенные бои, длившиеся около трех суток. Все это время бойцы

100-й стрелковой дивизии под командованием генерал-лейтенанта Ивана Руссиянова

удерживали свои позиции, уничтожая немцев и их технику всеми возможными

способами. 100-я дивизия занимала оборону на рубеже Острошицкий Городок –

Караси [6, С.17, 18].

Особенно трудный бой соединение выдержало 26 июня в 10–15 км. к северу от

Минска, отразив несколько сильных танковых атак врага. В атаке на позиции ее 85-го

стрелкового полка участвовало до 50 немецких танков, 20 из которых были

уничтожены бутылками с горючей смесью. Бойцы дивизии, впервые в Великой

Отечественной войне, применили так называемый «коктейль Молотова» [6, С.18,

19]. После применения бутылок с зажигательной смесью, немцы говорили о «новом

страшном оружии русских», от которого «танки горят, как факел» [4, С. 32].

Во второй половине следующего дня дивизия перешла в наступление и за три

часа боя отбросила врага на 13–14 км. к северо-западу, уничтожив большое

количество танков и бронемашин. Пехота 100-й и 161-й стрелковых дивизий показала

высокую стойкость даже без артиллерии, смело отражая атаки танков, поджигая их

бутылками с зажигательной смесью.

Когда танкам противника удавалось прорваться через позиции нашей пехоты,

последняя обрушивалась на пехоту противника, нанося ей огромнейшие потери. Лишь

к вечеру, ценой больших потерь, врагу удалось занять прежние позиции.

Согласно данным Центрального архива Министерства обороны России, за три

дня боев 100-я дивизия уничтожила и вывела из строя 101 вражеский танк, 13

бронемашин, 23 орудия, сбила 20 самолетов, уничтожила до полка пехоты, до 1,5

батальона мотоциклистов и до 75% материальной части 25-го танкового полка. Среди

убитых оказался и командир полка полковник Роттенберг. Из захваченных документов

штаба полка стало известно, что Роттенберг пообещал своему фюреру первым войти в

Минск и под это обещание авансом получил Железный крест… но, не выполнил

обещание [6, С. 20]. Бахвальство было наказано [4, С. 42].

И все же силы в том сражении были неравными – после трех суток

ожесточенных боев, понеся тяжелые потери, дивизии генерала И. Руссиянова

пришлось оставить позиции под Острошицким Городком. Солдаты и офицеры

подразделения продолжали сражаться с врагом, сдерживая его наступательный

прорыв на восток.

100-я стрелковая дивизия зарекомендовала себя в боях на реках Березина и

Днепр, но особенно отличилась в Ельнинской операции, освободив 6 сентября 1941 г.

от фашистских захватчиков город Ельню Смоленской области. Поэтому вполне

закономерно, что 18 сентября того же года именно дивизия генерал-майора И.

Руссиянова, за проявленное мужество, отвагу и высокое воинское мастерство в боях

под Минском и под Ельней, первой в Красной Армии получила почетное

наименование «гвардейской» [5].

Яркую страницу в историю Великой Отечественной войны вписал Острошицкий

Городок и как один из стратегических пунктов наступательной операции «Багратион»

[2]. В частности, 2-го июля 1944 г. танкисты 3-го и 29-го танковых корпусов 5-ой

гвардейской танковой армии, с боем овладев этим населенным пунктом, открыли

наступавшим частям Красной Армии освободительный путь на Минск.

Особое мужество в решающих боях в ночь на 3 июля проявила группа

автоматчиков под командованием Героя Советского Союза лейтенанта Бориса

Михайлова. Советские войска перекрыли путь вражеской колонне, которая пыталась

вырваться из окружения в районе Острошицкого Городка. Бои шли несколько часов.

За это время батарея Михайлова уничтожила две самоходные артиллерийские

установки, 12 мотоциклов и 60 автомашин [1].

В этом неравном бою Борис Михайлов погиб. «Золотую звезду» Героя

Советского Союза немцы срезали с груди: хотели увезти с собой в качестве трофея, но

не удалось. Награда осталась в белорусской земле, которая спустя 65 лет вернула

золото героя. Один из местных жителей нашел эту звезду. Сейчас она находится в

экспозиции музея Великой Отечественной войны. За этот бой лейтенант Борис

Михайлов был посмертно награжден вторым орденом Ленина. После войны именем

героя назвали улицы в Минске и Острошицком Городке.

Подвиг защитников Родины навсегда сохранен в памяти народа. У

Острошицкого Городка гордо застыл на постаменте танк. Он напоминает ныне

живущим о бессмертном подвиге воинов, которые отважно защищали Минск в июне

1941 и освобождали его в июле 1944. Вблизи постамента находится стела на могиле

красноармейца 100-ой стрелковой дивизии Абдушукура Бегалиева, погибшего в июне

1941 г. в бою против немецко-фашистских захватчиков.

Острошицкий Городок сильно пострадал в годы войны. С первых дней

оккупации местные жители развернули в Острошицком Городке и окрестностях

активную подпольную деятельность [7]. Из учеников и учителей местной школы была

создана подпольная группа «За родную школу». Ее участники собирали оружие и

боеприпасы, помогали солдатам-окруженцам перебраться в партизанские отряды,

распространяли листовки, передавали информацию о передвижении вражеских

подразделений.

Местные подпольщики оказывали посильное сопротивление оккупантам.

Например, неоднократно совершались диверсии на, расположенном недалеко от

деревни, лесозаводе, других стратегически важных для врага объектах. История

группы «За родную школу» трагична. Буквально за месяц до освобождения, в рядах

народных мстителей появился предатель, который выдал имена подпольщиков

немцам. Члены группы были арестованы и вывезены в Тростенец. Все погибли.

Значительную роль сыграл Острошицкий Городок и в истории партизанского

движения в Беларуси. В районе населенного пункта действовала разведывательно-

диверсионная группа отряда под командованием майора Казанцева, а также народные

мстители отряда «За Айчыну» партизанской бригады «Штурмовая».

Героической борьбе подпольщиков и партизан посвящена экспозиция

Народного музея Боевой Славы Острошицкого Городка. На стендах представлены

фотографии учителей и учеников, погибших за Родину. В музее хранится книга О.

Симоновой «Мы будем жить». В основу повести положены события, связанные с

подпольем учителей и учеников школы, которые вели борьбу против немецко-

фашистских оккупантов [2].

Таким образом, Острошицкий Городок стал местом проявления героизма воинов

Красной Армии, партизан и подпольщиков, самоотверженно сражавшихся на нашей

земле с оккупантами в годы Великой Отечественной войны. За это Острошицкий

Городок, единственный в нашей стране сельский населенный пункт, награжден

Указом Президента Республики Беларусь А.Г. Лукашенко вымпелом «За мужнасць і

стойкасць у гады Вялікай Айчынай вайны».

Вот такие события происходили на этом небольшом участке Белорусской земли.

Из таких эпизодов, незаметных и безвестных в масштабах войны, из таких солдат,

офицеров, генералов, подпольщиков, партизан, ежеминутно жертвующих своей

жизнью во имя общего дела, и ковалась наша Победа!

События Великой Отечественной войны занимают в истории нашей Родины

важнейшее место. Мы должны изучать историю своей Родины и помнить, потому что

память – это дань уважения. Наши предки не думали о подвиге, они шли спасать свои

семьи, Родину, наше будущее…

Список литературы:

1. Михайлов Борис Александрович [Электронный ресурс] / ГУО «Средняя школа № 34 г.

Минска». – Режим доступа: http://sch34.minsk.edu.by/ru/main.aspx?guid=88701 . – Дата доступа:

19.02.2025.

2. Народный музей Боевой Славы Острошицкого Городка [Электронный ресурс] / ГУО

«Острошицко-Городокская средняя школа». – Режим доступа: http://o->

gorodok.minsk.edu.by/ru/main.aspx?guid=3941 . – Дата доступа: 19.02.2025.

3. Панов, С. В. История Беларуси, 1917 г. – начало XXI в. : учеб. пособие / С. В. Панов, В. Н.

Сидорцов, В. М. Фомин. – Минск : Белорус. гос. ун-т, 2019. – 181 с.

4. Руссиянов, И. Н. В боях рожденная… : [1-й гвардейский механизированный корпус] / И. Н.

Руссиянов. – М. : Воениздат, 1982. – 255 с. – (Военные мемуары).

5. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны / Генер. штаб Вооруж. сил СССР.

– М., 1947. – Вып. 5. – 52 с.

6. Сборник боевых документов Великой Отечественной войны / Генер. штаб Вооруж. сил СССР.

– М., 1957. – Вып. 31. – 230 с.

7. Симонова, О. И. Мы будем жить : повесть / О. И. Симонова. – 2-е изд. – Минск : Беларусь,

1971. – 352 с.

________________________________________________________________

Козырева Алина

Стихотворение посвящено памяти Константина Симонова (110-летие со дня

рождения) и 80-летию Победы над немецко-фашистскими захватчиками.

В течение двадцати трех суток, с 4 по 26 июля 1941 года, воины Красной Армии и

народные ополченцы отражали многочисленные яростные атаки врага на город Могилев.

Особенно тяжелый бой произошел в предместье города - Буйничах. 12 июля после

тяжелого 14-часового боя враг оставил на поле 39 подбитых танков, сотни трупов

немецких солдат. Фашистские войска удалось отбросить от города на 15 километров.

Константин Симонов, побывавший в этот день на поле боя как корреспондент газеты

«Известия», описал увиденное в романе "Живые и мертвые".

Любимой девушке в Рязань

Пишу тебе, родная, из окопов

Далёкой, но так близкой нам земли.

Сегодня день июльский был нелёгким…

Мы защищали город, как могли.

Обрушился на поле шквал огня,

И двинулся поток безумный стали.

Дрожала белорусская земля,

И птицы в страхе петь переставали.

Сгибались травы под ногою чужака,

Клонились недозревшие колосья,

В тумане тихо плакала река:

Явились к нам непрошеные гости!

Под шквалом налетевшего огня

Вставали по приказу из окопов,

Старуха-смерть смотрела нам в глаза,

А командир: «Назад ни шагу, рота!»

Мне не хотелось рано умирать,

Как и другим бойцам со мною рядом,

Мечтал вернуться и тебя обнять,

Казалось всё вокруг кромешным адом…

Но мы вставали под безжалостным огнём,

Бросая вызов слабости и страху,

Вставали, чтоб расправиться с врагом,

И выдержали не одну атаку.

Смешалось всё на поле в круговерти:

Огонь и дым, пыль и свинцовый град.

Солдаты смело шли в объятья смерти:

Не ждал такого поворота враг!

День незаметно стал чернее ночи,

Не видно неба, солнце – в тёмной мгле.

Мы кровью истекаем, нету мочи,

Но не оставим Родину в беде!

Горят на поле вражеские танки –

Не так самонадеян стал фашист.

Чернеют мрачно техники останки.

Попробуй, фриц, вперёд ещё прорвись!

Враг отступил! Сегодня победили!

Да, выдался нелёгкий, жаркий день…

Немало страшной силы погубили,

И в нашей армии не без потерь…

Пишу тебе, родная, из окопов

Далёкой, но так близкой нам земли.

Война для нас становится жестокой –

И многие солдаты полегли…

Но стали жизни их для нас бесценны,

И рядом с нами в бой они идут.

Их голоса звучат заветом верным,

Они по-прежнему средь нас живут.

Собравшись с силами, борьбу продолжим,

И обещаю: мир мы отстоим!

Пусть головы на плаху мы положим,

Топтать фашистам землю не дадим!

Написано послание солдата,

Письмо я треугольником сложу,

Помечу сверху адрес, имя, дату.

Любимая, тебе его я шлю.

Дай бог, нам снова свидеться с тобою,

Дай бог, вернусь к тебе с войны живой,

И заживём мы дружною семьёю,

Запрятав в сердце память о былом…

А если не вернусь домой, то помни:

Одной тобою жил я до конца,

Служил я верно матери-отчизне,

Прости за смерть любимого бойца…

12 июля 1941 года, д. Буйничи.

____________________________________________________

Шульгин Дмитрий

Приглашаю в гости (рассказ о родном крае)

Историческая связь Забайкалья и Санкт-Петербурга

Моя родина – Забайкалье. В Забайкальский крае очень суровый климат,

тем не менее, наш край богат своей историей, первозданной природой,

своим отзывчивым и трудолюбивым народом. Много всего интересного

можно увидеть и посмотреть в нашем крае. Но сегодня я предлагаю посетить

наш краевой центр – город Читу. Казалось, что может связывать два таких

разных города: Санкт – Петербург и далекий забайкальский город Читу?

Оказывается, связь есть. А причина тому – восстание декабристов на

Сенатской площади в Петербурге 14 декабря 1825 года. (Кстати, в этом году

мы отмечаем ровно 200 лет со дня этого восстания). Маленькая Чита в

течение самого короткого времени стала известна всей России и приобрела

известность за границей. 28 – 29 января 1827 года в Читинский острог для

отбытия каторги прибыли декабристы: Н.М. и А.М. Муравьёвы, И.А.

Анненков, К.П. Торсон. Это были первые декабристы. И уже к концу 1827

года в Читинском остроге находилось 85 активных участников декабрьского

восстания и военного выступления Черниговского полка. Все декабристы не

могли разместиться в Читинском каземате, и они группами были

распределены в крае по разным забайкальским тюрьмам.

В январе 1828 года из Читинского каземата в Петербург, в

Петропавловскую крепость, был возвращён декабрист А.О. Корнилович,

который в записке, затребованной царём, так рассказал о Читинском селении:

«Чита – небольшое селение, находящееся в ведомстве Нерчинских горных

заводов лежит как бы в котле. Весной сильные ветра, лето жаркое, осень

прекрасная, зима холодная. С 16 ноября температура воздуха -16 градусов,

зимой доходит до – 40. Я нигде не видел чище и яснее читинского неба…».

Из Петербурга в Читу богатые родственники доставляли декабристам книги,

часть которых хранится и сейчас в церкви декабристов.

К некоторым декабристам в Читу приехали жёны и невесты. Их приезд был

не только актом самоотверженности, личного мужества и верности,

патриотического подвига, но имел и большое политическое значение. Жён

декабристов не испугали ни огромные расстояния, ни угрозы царя отдать их

детей, рождённых в Сибири, в заводские крестьяне, ни уговоры родных. В

начале 1827 года первой приехала Александра Муравьёва. Это она привезла

стихотворение А.С. Пушкина «Послание в Сибирь», вселившее в узников

надежду, что их подвиг не будет забыт, а породит и разбудит новых героев.

Затем приехали Е.П. Нарышкина, Мария Волконская А.В. Ентальцева, Н.Д.

Фонфизина, А.И. Давыдова.

Велик вклад, внесённый декабристами в культурное и экономическое

развитие Читы и Забайкалья. Декабристы вели большую научную и

исследовательскую работу, были первыми учителями, врачевателями и

просветителями забайкальцев, вписали славную страницу в историю Читы и

всего Забайкальского края.

Благодарные потомки бережно хранят историческую память. В Чите есть

улица Декабристов, памятником культуры считается Михайловская церковь,

в которой расположен музей декабристов, одна из самых красивых площадей

Читы носит имя декабристов, сохранён дом Нарышкиной. Много документов

(письма, прошения, официальная переписка) хранится в Читинском

государственном архиве.

Всех, кому интересна наша история, я приглашаю посетить город Читу и

другие места нашего края, где уже 200 лет бережно хранится память о

декабристах.

______________________________________________________

Тохтамыш Мария

Я живу

Я живу, я дышу, я мечтаю и вижу,

Как летят облака в ясном небе родном.

И надеюсь я, что никогда не услышу

Стон земли и людей под открытым огнём.

Босиком по степи, по росе, рассекая

Ранним утром туман и прохладную тишь,

Я бегу, я лечу и, от счастья сгорая,

Поднимаюсь всё выше в бескрайнюю высь.

Здесь, на этой земле, сквозь века прорываясь,

Зарождалась история, крепли рода.

Здесь болгары и греки, в танце дружном сливаясь,

Породнились с землёю степной на века.

Эту землю люблю я всем сердцем – так сильно,

Эту землю я Родиной просто зову!

Я мечтаю, чтоб люди здесь жили стабильно,

И горжусь тем, что именно здесь я живу!

___________________________________________________

Тохтамыш Мария

История одного дома

Гуляя улицами города мало кто обращает внимание на привычные здания, которые,

казалось бы ничем особенно не выделяются из общего ансамбля и абсолютно привычны

нашему взору. Но очень часто бывает так, что регулярно проходя мимо, казалось бы,

заурядного здания, каждый раз невольно поднимаешь взгляд и отмечаешь для себя какие-

то особенные очертания или детали здания, которые и создают тот самый уникальный

облик. В таких моментах начинается настоящее путешествие в мир архитектуры, где

каждое здание может рассказать свою историю, полную жизни, культуры и времени.

Также произошло и со мной.

Дом Христова в Мелитополе - одно из красивейших зданий в нынешнем центре

города, можно даже сказать, его визитная карточка, а ведь когда-то он находился на

окраине города. Сегодня многие знают его как торговый центр "Пассаж". Но... Как же всё

начиналось?

Думаю, будет правильнее начать издалека, а точнее с далёкого 1784 года, когда,

собственно говоря, был основан Мелитопольский уезд. Императрица Екатерина II своим

указом утвердила Таврическую губернию из 7 уездов, один из них, Мелитопольский. Это

событие стало отправной точкой для дальнейшего развития города и его окрестностей, что

заложило основу для будущих торговых и культурных связей.

Больше половины своей истории Мелитополь провел в составе Российской

империи, около трети — под властью Советов, десятая часть приходится на Украину. А

вот дальше Мелитополь вновь возвращается в родную гавань и становится областным

центром Запорожской области.

Мелитополь конца XIX столетия, переживал бурный период социально-

экономического роста и, как следствие, бум строительства. Город активно строился и

разрастался. В основном строились капитальные каменные, а не деревянные дома.

Поэтому, неудивительно, что небольшой участок земли, которым владел купец Христов, к

слову сказать болгарин по происхождению, в скором времени организовался в

соответствии с правилами застройки городских улиц. Двухэтажное здание, выстроенное

по последнему образцу зажиточных жилых домов того времени, увидело свет около 1895

года. Но уже в 1915 Дом Христова сменил хозяина – им стал выходец села Дмитриевка,

Акимовского района Афанасий Иванович Костен, он сделал это задание доходным домом

и сдавал его в аренду служащим различных чинов.

После Первой мировой войны и большевистского переворота 1917-ого, частное

имущество властями было национализировано, так что в 1919-ом семья Костеных была

вынуждена уехать и покинуть свой дом.

После возвращения, шесть лет спустя, хозяева обнаружили, что их имущество

советская власть приспособила под трудовую школу, которая фактически

просуществовала в этих стенах до начала боевых действий Второй мировой войны,

охвативших Мелитополь в 1941-ом. В послевоенные годы на смену трудовой пришла

средняя женская школа. Фактически учебное заведение продолжало существовать здесь и

в первые годы украинской независимости.

Однако частная инициатива, в лице местного предпринимателя Хасима

Шовкетовича Меметова, решила взять судьбу разрушающегося памятника архитектуры в

свои руки. Школа переехала из аварийного бывшего Дома Христова. Пошаговая

реконструкция здания с полным восстановлением аутентичности внешнего облика

растянулась на годы. Так что фактически фасадная часть здания, а теперь уже торгового

центра «Пассаж», полностью отвечает своему первоначальному проекту.

С течением времени Дом Христова продолжал оставаться важной частью

городской жизни, его стены становились свидетелями множества историй, встреч и

событий, которые формировали облик Мелитополя.

Хочется добавить ещё несколько слов про архитектуру этого здания, ведь она

достойна отдельного внимания. Фасад здания прямоугольной формы с двумя

выступающими боковыми эркерами и балконом между ними выполнен в стиле

украинской эклектики. В рамках реконструкции 1990-х дворовую часть заняла пристройка

нового корпуса с двухэтажным торговым залом. Из сохранённых архитектурных

элементов декора «Пассажа» можно отметить прекрасно оформленные эркеры,

балюстрадный парапет, камертоноподобные балясины с плавной линией перил балкона.

Слишком помпезно? Возможно. Но именно это изящество форм и фактур

вынуждают меня останавливаться, замирать и всматриваться, всякий раз проходя мимо

«Пассажа». Сегодня, многие не задумываются о богатой истории Дома Христова, о тех,

кто когда-то работал и жил здесь. Однако именно эта история придаёт зданию особую

значимость и очарование. Затерянные в шуме и суете дня, многие детали остаются

незамеченными, но каждый уголок здешних стен всё ещё помнит о своём прошлом, а

двери «Пассажа» открывают путь в мир, где традиции и современность пересекаются,

создавая уникальное пространство для всех. Я абсолютно уверена, что у Дома Христова

большое будущее и еще долгие годы все желающие будут иметь возможность окунуться в

чарующую атмосферу роскоши торгового мира конца XIX столетия, не покидая

комфортную современность XXI столетия. Чудо, неправда ли?

___________________________________________________________________

Тохтамыш Дарья

Черешневый сад

На столе у окна миска ягод стоит

Как рубины на солнце сверкают.

Я боюсь прикоснуться и молча гляжу

Как росинки по краю стекают.

Этих ягод простых полон сад во дворе

И поспели они как-то рано...

По бескрайней степи потянулись сады

Уходящие в дымку тумана.

По специальности врач, по призванию творец

Он сады заложил и проверил,

Что для сердца лекарство одно на земле

Трудолюбие, воля и вера.

Пусть повсюду разносится слова о нём -

Человеке, поверившем в чудо.

Об Андрее Корвацком я здесь написал

И как он - Человеком - я буду!

______________________________________________

Леонтьева Екатерина

Тихий вечер

Тихий вечер. На душе покой.

Вспоминаются дни, где ты рядом со мной.

За окном шепот листьев. Тишина и уют.

Ветер песни уносит, те, что птицы поют.

Я помню закат. Мы у речки вдвоем.

И сердце мое пылает огнем.

Под музыку ветра танцую с тобой.

Запомнился вечер. Тихий. Простой.

____________________________________________________

Богданов Егор

***

Дорога из Кронштадта

Я люблю тебя, родная,

И пишу серенады

Про Кронштадт и закаты алые,

Про бескрайнее небо перистое,

Что отражается зеркалом в океане,

И по дороге встречают

Островки, лесом заросшие,

Такие крохотные, но нужные

С постройками временем брошенными.

Про болота густые,

Кому мертвые, мне живые,

И такие же славные

Сухостой и брег берёзовый,

Мох и сосны,

Вдоль дороги рвы пожарные.

Ледоход по заливу,

Драконьи зубы торчащие,

Белые блики

Вдали богатой башни.

Я напишу тебе песню про славный город Петербург,

Про дом родной,

Про то, что в этом мире

Заставляет мою душу петь.

Про то, что я люблю.
_________________________________________________

Василенко Всеволод

Герои среди нас

Каждый человек в мире знает о специальной военной операции на

Украине. Сохранять память о подвигах героев данной операции необходимо,

чтобы подрастающее поколение знало и помнило о том, что каждый из

участников СВО ежедневно рискует своей жизнью, каждый день сталкивается с

ситуациями, когда находится между жизнью и смертью.

Мне хотелось бы рассказать о подвиге летчиков ЧВК «Вагнера»

Александра Антонова и Владимира Никишина, которым удалось повторить

подвиг героя СССР Николая Гастелло.

Экипаж выполнял боевую задачу, когда обстановка на земле начала

резко меняться. ВСУ попытались устроить бронетанковый прорыв, возникла

большая угроза занятым ЧВК «Вагнер» позициям. С земли бойцы запросили

помощь бомбардировщика. Оценив ситуацию, командир Александр Антонов

и штурман Владимир Никишин решили бить по вражеской колонне. Чтобы

нанести удар, требовалось на несколько километров залететь за линию

соприкосновения.

При развороте самолет атаковали из ПЗРК. Наблюдательный пост отряда

штурмовиков доложил командиру о снижении борта в район колонны ВСУ.

Антонов направил горящий СУ-24М на вражескую технику, и спустя

мгновения самолет врезался в бронетанковую колонну противника. Ценой

своих жизней экипаж сорвал прорыв украинских военных, сохранив позиции

штурмовиков «Вагнера».

Военного летчика Александра Антонова и штурмана Владимира

Никишина посмертно удостоили звания Героя России.

Военные корреспонденты утверждали, что Украина передала тела

летчиков представителям России, в знак уважения накрыв их триколором

российского флага и знаменем ЧВК. (1)

Безусловно, все русские солдаты, которые находятся в зоне СВО – герои.

Каждый из них не жалеет себя и отдается полностью выполнению поставленных

боевых задач. Но подвиг Александра Антонова и Владимира Никшина –

настоящий пример мужества и верности своей Родине. Оба летчика понимали,

на что они идут, но это их не остановило.

1.https://newdaynews.ru/moscow/781158.html

«Конечно, наших флагов у ВСУ нет. И вопрос прибытия гробов в таком виде – заслуга переговорщиков. Но противник на это согласился, а, значит, уважение все же проявил. И мужики вернулись из-за ленточки достойно», – написал военкор Симонов

_____________________________________________________________________________

Богословский Ярослав

Навсегда с тобой, Россия

Я вижу утра золотой рассвет,

Над нивой тянет дымка голубая.

Я слышу громкий и веселый смех,

И песня детства в сердце оживает.

Где пахнет сеном, хлебом и дождём,

Где журавли кричат над перелеском,

Там каждый шаг мой дом, мой отчий дом,

И каждый вздох наполнен смыслом веским.

Здесь небо чище, здесь земля свята,

Здесь в каждой строчке правда и отвага,

И пусть порой сурова доброта,

Но в ней душа, как дождевая влага.

Я помню путь героев и отцов,

Их шаг в снегах, их подвиг без покоя.

Я клятву их хранить всегда готов,

Чтоб мир стоял над Родиной святою.

Пусть век изменит города и быт,

Пусть новые звучат над миром речи.

Любовь к земле, что в сердце так горит,

Сильнее всех времён. Любовь та вечна.

Ты – Родина! Пусть ветер бьёт в лицо,

Пусть даль зовёт, и путь мой будет труден.

Я возвращусь к тебе всегда, в конце концов.

Здесь ждёт меня мой дом, родные люди.

Ты вечный свет, ты сила и мечта,

Ты колыбель и песня поколений.

Моя страна, ты в сердце навсегда,

Ты жизнь моя, любовь и вдохновение.

_____________________________________________________

Воробьев Артём

Родина

Для меня понятие «Родина» – это не пункт в паспорте и не громкий

лозунг. Это сложное, многослойное чувство, которое складывается из тысячи

мелких деталей, как мозаика. Это тихая, но неистребимая связь, которая

прорастает внутри тебя, как корни дерева, и питает всю твою жизнь.

Прежде всего, Родина – это пейзаж души. У каждого он свой. Для кого-то

– это бескрайние золотые поля пшеницы, для другого – суровые скалистые

берега северного моря. Для меня – это запах мокрого асфальта после летнего

ливня в родном дворе, это шёпот берёз за околицей, это особый свет низкого

зимнего солнца, окрашивающего снег в розовые тона. Эти образы не столько

видишь глазами, сколько хранишь в неком внутреннем альбоме, и в минуты

тоски по дому листаешь его, согреваясь.

Но Родина – это не только природа. Это, прежде всего, люди, их общий

дух, их «загадочная душа», как писал Тютчев. Это язык, на котором ты не

просто говоришь, а думаешь и чувствуешь. Это интонации, шутки, пословицы,

которые непонятны иностранцу, но для тебя полны глубочайшего смысла. Это

тепло бабушкиных рук, мудрые рассказы деда, беззаботный смех друзей

детства. Родина – это общая память, история, вплетённая в историю твоей

семьи, книги, которые читали твои родители, и песни, которые пели у костра.

Бывает, что чувство Родины обостряется на расстоянии. Попав в другую

страну, с иной культурой и укладом, ты вдруг с неожиданной силой начинаешь

ценить то, что казалось привычным и обыденным. Ты ловишь себя на мысли,

что ищешь в чужих лицах что-то родное, что с радостью слышишь случайную

русскую речь в метро. И тогда понимаешь, что Родина – это внутренний компас,

который всегда указывает на место, где ты – свой.

Однако Родина – это не слепая идеализация. Любить её – значит видеть не

только её светлые стороны, но и боль, и несовершенства. Это желание

сопереживать ей, сострадать и, по мере сил, помогать ей становиться лучше.

Истинная любовь к Родине деятельна. Она не в громких словах, а в малом:

посадить дерево во дворе, помочь соседу, честно делать своё дело, воспитывать

детей в уважении к её культуре и истории.

В конечном счёте, Родина – это чувство принадлежности. Ощущение, что

есть на свете уголок, который тебя ждёт, который простит тебе ошибки и

примет любого. Это та духовная почва, на которой ты стоишь, которая даёт тебе

опору и силы идти вперёд, куда бы ни закинула тебя судьба. И сколько бы лет

ни прошло, где бы ты ни был, ты носишь её в своём сердце, потому что Родина

– это не только место на карте. Это часть тебя самого.

___________________________________________________

Гонгало Данила

Старший лейтенант, чья стойкость стала легендой

Война всегда раскрывает людей с неожиданной стороны. Она проверяет

на прочность не только технику и стратегии, но и характеры, волю, способность

оставаться человеком в самых нечеловеческих условиях. Среди тех, кто прошел

это испытание с честью, особое место занимает Блохин Андрей Александрович

– старший лейтенант, заместитель командира батареи и начальник первого

зенитного расчета 3-й зенитной ракетной батареи. Его история – это не просто

перечень боевых заслуг, а рассказ о том, как обычный офицер становится

символом стойкости и профессионализма для своих товарищей.

Андрей Блохин не мечтал о войне. Как и многие его сверстники, он

выбрал военную карьеру не из-за романтики, а из-за осознанного желания

служить своей стране. После окончания военного училища молодой офицер

попал в зенитные войска – род войск, где точность, скорость реакции и

холодный расчет часто решают исход боя. Но никакая учеба не может

полностью подготовить к тому, с чем столкнется человек на передовой.

Когда началась специальная военная операция, Блохин уже был опытным

офицером, но даже он не ожидал, насколько суровыми окажутся реалии

современной войны. Зенитчики – это те, кто стоит на страже неба, кто должен

не только видеть угрозу, но и опережать ее. Именно здесь, в напряженном ритме

боевых дежурств и внезапных тревог, проявились лучшие качества Андрея:

спокойствие, умение быстро принимать решения и не терять контроль над

ситуацией даже в самых критических моментах.

На посту начальника первого зенитного расчета Блохин стал тем

офицером, на которого равнялись другие. Его расчет не раз отражал атаки

вражеских беспилотников и ракет, сбивая цели там, где, казалось бы, шансов на

успех не оставалось. Но Андрей никогда не ставил себя выше своих

подчиненных. Он знал каждого солдата по имени, понимал их сильные и

слабые стороны, и это знание помогало ему не только эффективно управлять

расчетом, но и поддерживать боевой дух в самых тяжелых условиях.

Товарищи по оружию вспоминают, как Блохин в перерывах между боями

мог поддержать разговор, рассказать историю, которая снимет напряжение, или

просто молча разделить паек. Он не был тем офицером, который держит

дистанцию – он был своим, но при этом всегда оставался командиром, на

которого можно положиться.

Один из эпизодов, который особенно запомнился сослуживцам,

произошел во время массированного ракетного обстрела. Когда на позицию

обрушился град вражеских снарядов, Блохин не только организовал отражение

атаки, но и лично встал к прицелу и выбыл из строя один из номеров расчета.

Его действия позволили сбить несколько целей и сохранить жизни товарищей.

За этот бой он был представлен к государственной награде, но сам Андрей

всегда говорил, что просто делал свою работу.

Для него подвиг – это не геройство ради славы, а выполнение долга перед

Родиной и перед теми, кто стоит рядом. Именно такое отношение к службе и

сделало его уважаемым командиром и настоящим лидером.

История Андрея Блохина – это история не только о войне, но и о том, что

значит быть офицером в XXI веке. Это не только умение управлять техникой и

людьми, но и способность оставаться человеком в самых тяжелых условиях,

сохранять веру в победу и передавать ее своим товарищам.

Сегодня, когда многие говорят о героизме и подвигах, важно помнить, что

за этими словами стоят реальные люди – такие, как Андрей Блохин. Люди,

которые каждый день рискуют жизнью, чтобы защитить свое Отечество, и

делают это не ради наград, а потому, что не могут поступить иначе.

Его путь – это напоминание о том, что настоящая сила армии заключается

не только в технике и вооружении, но и в тех, кто этой техникой управляет. В

тех, кто, как Андрей Блохин, готов стоять на страже неба, чтобы под этим небом

могли жить другие.

_______________________________________________________

Зельч Артём

Родителям

Сколько бы раз я ни падал,

Всегда умело вставал.

И за это я благодарен

Безмерно именно Вам!

 Вы научили ценить, что имею.

Вы научили любить,

Учиться тому, чего не умею,

Стремиться всегда победить.

 Вы показали мне много дорог,

Куда я могу держать путь.

Спасали меня от невзгод и тревог.

Учили в себя заглянуть.

 Вы окрыляли меня, и не раз,

Стараясь во всем помогать.

Спасибо сказать Вам хочу я сейчас

И крепко, с любовью обнять.

_____________________________________________________

Зизень Анастасия

Моё место силы, моя родина

Кузнечное – не просто дом, а место силы,

Где сердце бьётся в унисон с душой.

Где жизнь течет спокойно и красиво,

Где ощущаешь радость, счастье и покой.

Здесь добывают камень испокон веков,

Труд тяжкий, что прославил этот край.

Из серых глыб, как будто из оков

Рождаются шедевры невзначай.

Кузнечное – то место, где легко дышать,

Где сосны шепчут сказки, и поют ручьи,

Где каждый уголок умеет утешать,

Подарит вдохновенье, подберет ключи.

Здесь каждая тропинка – в память шаг,

В незабываемое детство, где тепло.

Кузнечное – здесь мой родной очаг,

Где так душевно, искренне, светло.

Здесь ярче солнце светит, и луна нежней,

Ночное небо здесь порой сияет белым,

И как вдохнуть мне хочется скорей

Лесные запахи, пропитанные светом.

Кузнечное – не просто дом, а место силы,

Моя любовь, надежда, вера и судьба.

Я возвращаться буду в этот край России,

Я сердцем связана с Кузнечным на века.

_____________________________________________________

Зеленова Валерия

Северный уголок – Полярные Зори

Мурманская область – удивительный регион, который находится на

крайнем севере. Там я родилась и прожила 18 лет в городе Полярные Зори. Мне

хотелось бы рассказать об этом маленьком, но прекрасном городе.

Полярные Зори – это город на крайнем севере, с населением около 14

тысяч человек. Раньше, до основания города, это место было сплошным

большим лесом. Потом деревья начали вырубать и строить город, поэтому в

самом городе Полярные Зори и его окрестностях очень много лесов, как

больших, так и не очень.

Также в самом настоящем лесу у нас разбит городской парк, он стоит на

берегу озера Имандры. Зимой многие жители города приходят туда в темное

время суток, чтобы понаблюдать за северным сиянием. Хотелось бы отметить,

что темное время суток зимой у нас практически всегда, потому что на севере

существует «полярная ночь»: это время, когда световой день длится 2-3 часа в

сутки (чаще всего с 12 до 2 часов дня), а все остальное время на улице темно,

как будто настала ночь.

В городском парке находится наша местная достопримечательность:

скульптурная композиция «Умка и северное сияние», где белый медведь сидит

на льдине и любуется северным сиянием.

Еще в нашем городе есть горнолыжный комплекс «Салма», где зимой

можно покататься на горных лыжах, сноуборде и тюббинге.

Наш город считается «городом энергетиков», так как у нас есть Кольская

АЭС. Большинство жителей нашего города там и работают.

Полярные Зори – это очень красивый город, хотя он и маленький. У нас

есть на что посмотреть, и все, кто к нам приезжают, остаются под впечатлением

и хорошо отзываются о нашем уютном городке.

___________________________________________________________

Кириллина Алина

За полярной звездой

Дух предков зовет,

Стук сердец ветром тянет

На моей малой земле,

Покрытой белым сиянием.

Я вижу свой дом,

Который греет при вьюге.

Хочу остаться в нем,

И вспомнить о друге!

Вот след от копыт

Ты оставил, мой друг.

На этой белой земле

Все сверкает вокруг.

Пусть холод со мной,

Он дышит мне в спину.

Неси меня в дом,

Я его не покину.

___________________________________________

Нечаев Игорь

Ночь в провинциальном городе

Слепая ночь, накинув тень,

Сменяет снова светлый день.

Фонарь один. Раскинув свет,

Стоит уж много, много лет.

Дома молчат, молчит вагон,

Молчит безудержно перрон.

Ленивый ветер тихо дышит

На парки, улицы и крыши.

Холодный блеск Луны не греет

И сердце града лишь хладеет.

Клиновой лист кружит во тьме,

Танцует в полной тишине.

Такой пейзаж меня гнетёт:

Смотрю я ночи напролёт,

Как тихой грустью город полный,

Уж сотни лет вот так живёт.

________________________________________________

Скриба Арина

Ученый нашего времени Григорий Перельман

Григорий Яковлевич Перельман по праву считается одним из самых

выдающихся математиков рубежа XX-XXI веков. Уникальность научного

подхода Перельмана проявилась в его глубокой теоретической проработке и

совершенной технической реализации методов потока Риччи, которые стали

мощным инструментом современного геометрического анализа. Также не

менее значимым, чем научные достижения, стал нравственный выбор

современника, выразившийся в последовательном отказе от всех почестей и

наград. Эта позиция ученого заставляет задуматься об истинных ценностях в

науке и месте ученого в современном обществе.

Григорий Яковлевич Перельман родился 13 июня 1966 года в Ленинграде

в еврейской семье. Его математический талант проявился рано и ярко. Свой

путь в математике он начал под руководством Сергея Рукшина в

математическом центре при Дворце пионеров и школьников в Ленинграде, куда

отправили его родители. Они и оказали влияние на развитие его

математического таланта. Так как мать юного математика, Любовь Лейбовна

Штейнгольц после окончания математико-механического факультета

Ленинградского государственного университета работала преподавателем

математики в ПТУ, она привила Григорию первоначальный интерес и любовь к

науке. Она не просто учила сына решать задачи, она помогала ему мыслить

математически, что гораздо важнее. Отец мальчика, инженер-электрик,

создавал в доме атмосферу уважения к логике, точным наукам и

интеллектуальному труду. Уже в 1982 году шестнадцатилетний Перельман в

составе команды советских школьников завоевал золотую медаль на

Международной математической олимпиаде в Будапеште, получив

максимально возможный балл за безукоризненное решение всех задач.

Блестящее выступление на олимпиаде открыло ему дорогу в Ленинградский

государственный университет без экзаменов. После окончания университета с

отличием он поступил в аспирантуру при Математическом институте им. В. А.

Стеклова, где в 1990 году защитил кандидатскую диссертацию по теме

«Седловые поверхности в евклидовых пространствах». В начале 1990-х

Перельман работал в нескольких американских университетах, где поразил

коллег аскетичным образом жизни и полным пренебрежением к бытовым

вопросам. Несмотря на заманчивые предложения остаться в США, в середине

1990-х годов он вернулся в Санкт-Петербург, чтобы в уединении работать над

доказательством гипотезы Пуанкаре.

В 2002-2003 годах Перельман совершил то, что не удавалось

математикам целое столетие. Он опубликовал в интернете три статьи, в

которых изложил доказательство гипотезы Пуанкаре – одной из семи «задач

тысячелетия», сформулированных Математическим институтом Клэя. Суть

гипотезы заключается в том, что если любую замкнутую петлю на трехмерной

поверхности можно стянуть в точку, не покидая эту поверхность, то эта

поверхность топологически эквивалентна сфере. Перельман развил и довел до

конца метод, предложенный американским математиком Ричардом

Гамильтоном, известный как «поток Риччи». Его работа не только доказала

гипотезу Пуанкаре, но и подтвердила более общую гипотезу геометризации

Терстона, что позволило полностью классифицировать трехмерные

многообразия. Достижение Григория Яковлевича подтверждают его

гениальность в рамках точной науки, которая способствовала

фундаментальному прорыву в истории математики и открыла новые горизонты

для развития геометрического анализа и топологии.

После публикации статей Перельмана влиятельный гарвардский

математик Яу Шинтун с учениками попытался представить работу российского

ученого как неполную, опубликовав собственный 300-страничный труд.

Однако математическое сообщество в итоге признало приоритет Перельмана, а

его доказательство – полным и верным. Несмотря на такой исход событий,

ученый последовательно отказался от всех наград: в 1996 году – от Премии

Европейского математического общества; в 2006 году – от Филдсовской

премии (аналога Нобелевской премии для математиков); в 2010 году – от

премии в 1 миллион долларов от Института Клэя. В декабре 2005 года он

уволился из Математического института и практически полностью прервал

контакты с научным сообществом. «Если говорить совсем коротко, то главная

причина – это несогласие с организованным математическим сообществом.

Мне не нравятся их решения, я считаю их несправедливыми», – заявил ученый.

Он признавал ничуть не меньшим вклад в доказательство гипотезы Пуанкаре со

стороны американского математика Ричарда Гамильтона. Кроме того,

Перельман был убеждён, что подлинной науке не нужны аплодисменты и

награды, и не хотел быть выставленным перед людьми «как животное в

зоопарке». Решение Григория отражает его отстраненность от конформизма

научного сообщества и возмущение его неэтичными методами, которые, по

мнению ученого, поощряются.

Сегодня 59-летний математик ведет затворнический образ жизни в

квартире своей матери в спальном районе Санкт-Петербурга. Соседи

описывают его как человека замкнутого, но вежливого, который предпочитает

общаться «только по делу».

В заключение хочется сказать, что Григорий Яковлевич Перельман ценил

справедливость, и признание заслуг коллег оказалось важнее личного

обогащения и славы. Нравственность ученого не позволила ему «играть по

правилам» системы. А научные достижения ученого не только совершили

переворот в современной математике, но и продемонстрировали уникальный

пример бескомпромиссной преданности чистой науке, что признается

математическим сообществом во всем мире.

___________________________________________________________

Игнатьева Виктория

Великая сила

Слово война – это страшно, 

Горе, беда и несчастье.

Из-за густой пелены войны 

Не было видно ни звёзд, ни луны.

И собрала тогда Родина 

Веру и волю свою.

И показала всем Родина

Силу и доблесть в бою.

Помним мы каждый подвиг

Героев времен боевых.

Тех, кто от бед спасали

Всех – и чужих, и родных.

Пусть же цветет земля русская, 

Счастье и мир всем даруя. 

Светлым лучом надежды

Каждое сердце волнуя.

Знаю я, сколько силы,

Доблести и отваги

В каждом, чей дом Россия,

В каждом, кто сердцем с нами!

_____________________________________________________

Соснина Ксения

За горизонт уходит солнце

За горизонт уходит солнце,

И сталь врага в полнейшей мгле.

Вдруг раздается грохот пушек,

Угроза миру на земле.

На поле битвы слышен стон.

Чтоб уничтожить злую силу,

Направлен целый батальон,

Чтобы победа наступила!

Здесь каждый бой был как последний,

Бойцы держались, как могли.

Терпели голод и мученья,

В боях потери понесли.

Горжусь я Родиной своей,

Ее сынами, их отвагой.

Тем, как в отчаянной борьбе

Они стояли с красным стягом.

Народа волю не сломить,

В единстве – вот в чем наша сила.

И наш народ не победить,

Да здравствует моя Россия!

________________________________________________________

Тангалычева Самира

ЗДЕСЬ НАЧИНАЕТСЯ РОДИНА

Стоит на слиянии вод голубых,

Где Волга с Окой обнимаются тихо,

Где берег высокий и ветер живой,

Несёт облака над землёю великой.

Здесь Кремль, как память, хранит рубежи,

Проступит в стенах его вечность сквозная,

А ниже – базары, дома, этажи,

И жизнь, что всегда возвращается к краю.

Над Волгой закаты горят янтарём,

И город плывёт в отражениях вечерних.

Внизу под откосом трава серебром,

И лодки качаются в свете нетленном.

Когда над холмами поднимется мгла,

Всё стихнет, и станет слышнее дыханье,

И кажется, будто земля проросла,

Через сердца, через воспоминанья.

Весною здесь пахнет дождём и травой,

И звон колокольный над крышами тонет.

В июльском тепле под небес синевой,

Ока словно песней родною мне вторит.

А осенью клёны, огонь по воде,

На реку ложится туман коридором.

И сердце стучит, не найдешь ты нигде,

Милей и прекрасней родного простора.

И в каждой тропинке, в листве, в тишине,

Живёт ощущение чего-то родного.

И где бы ты ни был, всё же в тебе,

Остался тот берег до боли знакомый.

И если спросить – где начало путей,

Где сердце России, где этот город?

Ответит река, и откликнусь я ей:

Это – мой Нижний, что сердцу так дорог.

Мой город с любовью всегда меня ждёт,

Здесь летом так радостно пахнет смородина.

Кто раз полюбил этот край - тот поймёт,

Что именно здесь начинается Родина.

______________________________________________________

Фомин Илья

Калининград - мой край родной!

Где Балтика волной шумит,

Старинный город там стоит.

Где Канта дух ещё витает,

И ветер янтаря желает.

Где Кирхи шпиль пронзает высь,

Ты в эту сказку окунись.

Где каждый камушек и дом

Расскажут о былом, о том,

Как время шло, меняя лик,

Но город к новому привык.

Где Куршская лежит коса,

И в дюнах слышны голоса.

Где крепость мощная была,

История свой след вела.

Где корабли нашли причал,

И каждый гостем здесь бывал.

Где воздух свеж и чуть солён,

Ты будешь навсегда влюблён.

Где бьётся сердце у волны,

И где сбываются мечты.

______________________________________________

Гришко Полина

Запах счастья

Я родилась в семье, которую принято называть большой и дружной. Знаете,

из той, в которых на свадьбу приходят около двухсот родственников, все

собираются за семейными застольями на Рождество, а с днем рождения тебя

обязательно поздравит какая-нибудь четвероюродная тетушка твоего деда по

линии отцовской мачехи, живущая где-то в районе Аргентины.

Таким образом, на протяжении жизни я часто меняла места обитания.

Квартира в Питере, взятая несколько лет назад мной в ипотеку. Общежитие

на Васильевском острове. Родительский дом в Краснодаре и наша дача у

моря. Деревенский домик моей бабушки, древнее поместье прадеда в

Белоруссии.

Все вышеперечисленные помещения были моими домами. Местами, где я

проводила детство, юность, отрочество, куда до сих пор хочу возвращаться.

Они были моими воспоминаниями, и я помнила каждую их деталь.

С детства у меня была особая привычка, я всегда запоминала запахи. Я знала,

как пахнет в поездах, салонах красоты, на смотровых площадках. И не просто

"в аквапарке пахнет хлоркой, а в кафе возле дома - выпечкой", совсем нет. Я

не просто чувствую ароматы, я слышу их. Слышу, как произведения Грига,

как пение птиц, как разговоры за столом, как желанный звонок.

Я точно знаю, что у меня в прихожей пахнет шоколадом, без сомнения,

горьким, а еще деревом, точно, хвоей, еще там пахнет пылью, а в эту пятницу,

как и в прошлую, точно пропахнет табаком и ванилью.

В общежитии, в нашей комнате, всегда пахло эвкалиптом, потому что у моей

соседки был хронический недосып, а аромомасло помогало ей уснуть. Этот

резкий запах перебивался еще парфюмом моего бывшего молодого человека,

потому что выстирать его аромат с одежды после наших встреч было

практически нереально.

В родительском доме пахло по-разному, но запах именно этого дома был

таков: тыква, розы и, несомненно, дым.

Наша дача запомнилась мне ароматом корицы, мандаринов и жареной

индейки. Мы всегда собирались в этом домике на Рождество. Поэтому все

пространство было заполнено. Представьте себе: маленький домишко у моря,

рассчитанный на среднестатистическую четырёхголовую семью. А теперь в

этом домишке с двумя маленькими спаленками пятьдесят с лишним человек,

которые к тому же еще и суетятся. Моя мама была католичкой, а папа

православным, поэтому мы праздновали Рождество два раза. И собирались

соответственно тоже два раза. Сначала с родственниками по одной линии,

потом по другой. Лето я проводила в Белоруссии, поэтому именно дача на

моей памяти в каждый мой приезд, была заполнена праздничными запахами.

Дом прадедушки в Белоруссии пах совершенно по-другому, я не была там

сотню лет, но точно помню, что все стены там пропахли историей. Не

старостью, а именно историей. Четко улавливались ароматы книг, ветхой

бумаги, чернил и пыли. Ощущение при входе в дом было точно такое, как при

входе в музей. Не такой музей, как какая-нибудь картинная галерея или

выставка оружия. Я имею в виду усадьбы, поместья и старые квартирки

писателей, поэтов, художников и остальных великих людей, оставшихся в

памяти народа. Когда заходишь в такие здания, кажется, будто

перемещаешься в то время, настолько там всё живое. Будто вот сейчас какой-

нибудь Миша Лермонтов придёт играть с чернильницей в бабушкином доме.

Поездка в Тарханы оставила в моем сердце неизгладимый след, именно

поэтому Михаил Юрьевич первым пришел мне на ум.

Еще был дом в деревне. Он находился недалеко от Тархан, поэтому ездила я

туда с бабушкой, хозяйкой этого домика. Я любила приезжать к ней в конце

мая - начале июня. Поля вокруг деревушки уже расцвели. Моя бабушка была

знахаркой, поэтому в доме всегда пахло всевозможными травами. Я знала

названия некоторых из них, но, сказать по правде, никогда не интересовалась

этим в полной мере. Я помню, что при входе в дом стоял резкий запах

лаванды, бабушка всегда сушила ее именно в сенях. А в самом доме стояли

ароматы цветов и трав. Ромашка, зверобой, бессмертник, календула. А еще я

напрочь забыла название одного из растений, которое частенько приносила

бабушке с полей, он был ее любимым цветком после шалфея. Точно помню,

что это растение было ядовитым и оставляло желтые пятна, когда мы

разламывали ему стебель. Наверное, бабушкин дом был роднее и ближе всех

остальных.

Иногда я задумываюсь, как выглядел бы мой дом мечты. А главное, как бы в

нем пахло. Я уверена, что неподалёку от него была бы речка или озеро. Он

был бы двухэтажным и полностью деревянным, значит, там пахло бы

древесиной. Дальше в голову приходит запах влаги и свежескошенной травы.

В спальне, наверняка, стоял бы аромат свежего постельного белья и

благовоний. Точно была бы мастерская, которая круглосуточно

проветривалась, и пахла бы зимой морозом, а летом - водоемом.

Но когда я буду забывать проветривать, там будет резкий запах акрила, воска

и пергамента.

А еще, была бы детская. Я никому никогда не признавалась, что люблю и

хочу детей, поэтому детская комната несомненно была бы. И я точно знаю,

как бы там пахло. Счастьем.

Наверно, все эти воспоминания об ароматах, все эти признаки, по которым

можно узнать дом - это всё и есть запахи счастья. Чего-то родного, уютного.

Мой дядя (он потомок немцев Поволжья и долгое время жил в Германии) в

таких случаях говорит: "gemütlich Pullover [гэмютлих пуловер]", что в

переводе означает приятный к телу свитер. Только вот мой дядюшка имеет в

виду под этим выражением что-то комфортное, семейное, тёплое. Что-то

вроде семейных просмотров фильмов каждую субботу или совместно

проведённых Рождественских праздников.

Все это: и имбирь, и шоколад, и хвоя, и свежесть, и древесина - мои

воспоминания. Мой свитер, мой запах счастья. И самое главное, что пахнет

это счастье для всех по-разному, но точно пахнет. Просто нужно его уловить.

__________________________________________________________

Золотов Степан

Времена года в Саратовской области

Природа всегда старается создать самые красивые пейзажи. Красотой

средней полосы России восхищались и вдохновлялись писатели,

композиторы и художники. В любое время года в моей Саратовской области

можно любоваться чудесными картинами природы.

Летом появляются зеленые луга с сочной травой. В области часто можно

увидеть поля подсолнечника. Летом, когда они зацветают, кажется, что на

склоне горы расположились миллионы маленьких солнц. Эту красоту

замечаешь, когда путешествуя на машине по Саратовской области,

встречаешь такие поля рядом с дорогой. Выйдя из машины, пытаешься

пройти сквозь заросли подсолнечника и чувствуешь запах семечек и травы.

Волга синим полотном простилается вдоль всей Саратовской области.

Когда от летнего солнца река ярко блестит, кажется, что она состоит только

из бриллиантов и опалов. Волга питает своей водой поля и луга с

ароматными цветами и травами. Очень приятно прогуляться утром по полю с

неброскими цветами за околицей поселка Синенькие. Здесь я бываю на

летних каникулах.

Лето у нас очень жаркое и солнечное. В Волге купаются с мая и почти до

конца сентября. Помню, как в детстве, летом на даче ходили купаться. Вода

была такой теплой, что казалось, температура воздуха была ниже, чем воды.

Лето здесь чудесное.

Осень в Саратовской области иногда теплая, а иногда и холодная. Но это

не мешает ей быть очень красивой. Леса собрали всевозможные цвета: от

зеленого до багрового и алого. Желтые листья деревьев словно золото.

Желтые, красные, оранжевые и багровые листья создают великолепную

картину осеннего пейзажа. Гуляешь по лесу и думаешь, будто он сошел с

картины какого-нибудь известного художника. Я с родителями часто хожу

собирать грибы. Иногда залюбуешься лесом - и пройдешь мимо гриба. Вот

такая у нас живописная осень.

Зима прекрасна по-своему. Снег под солнцем блестит и слепит глаза.

Огромные, похожие на горы, сугробы. Помню в детстве, когда ехал на

поезде, видел замечательный зимний пейзаж, запечатлевшийся в памяти:

заснеженные деревья, бесконечные белые сверкающие поля.

Когда выходишь из дома рано утром, тебя обжигает мороз. Вдыхаешь этот

холодный свежий воздух. Он колет нос, но это все равно очень приятно.

Идешь по заснеженной городской аллее и понимаешь, что ты бы все отдал,

чтобы этот момент не закончился. Ведь его больше уже не будет.

Рельеф в Саратовской области холмистый, поэтому можно кататься на

лыжах. Склоны холмов очень подходят для начинающих лыжников. Чувство,

когда первый раз стоишь на лыжах, уже не забыть. Пока скатываешься с

горы, ветер бьет в лицо и становится трудно дышать. Но это не портит той

радости, которую испытываешь от большой скорости, хотя сердце в этот

момент замирает. Традиционно в черте Саратова место катания на лыжах-

горнолыжная база «Вишневая гора». Еще саратовцы пользуются лыжными

тропами Кумысной поляны.

В городе много блестящей завораживающей иллюминации. Приятно зайти

в зимний холодный день в кафе, взять кружку горячего чая и сидеть смотреть

в окно.

Весна - это начало жизни, появление новых пейзажей. В это время года

распускаются чуть пахнущие, еще пока не яркие, но очень красивые цветы.

Волге пора скинуть свой ледяной панцирь. Меняется воздух. Он становится

таким мягким и приятным, что хочется остановиться и просто дышать, забыв

про то, что ты куда-то спешил.

Из всего сказанного выше можно понять, что природа Саратовской области

хороша вне зависимости от времени года. И чтобы понять всю ее красоту

недостаточно просто посмотреть, надо прочувствовать каждое мгновение.

Приезжайте к нам!

____________________________________________________

Шелестов Андрей

Такова моя доля, моя судьба

«Если Отечеству грозит порабощение и враг топчет родную землю, то

женщины плечом к плечу с мужчинами встают на ее защиту. Примеров таких

немало. История свидетельствует, что истоки героического стремления

женщин встать на защиту Родины в тяжелое для нее время идут из глубокой

древности», – по Юлии Ивановой, отрывок из книги «Храбрейшие из

прекрасных. Женщины России в войнах». Известно, что в Советском Союзе

женщины массово принимали участие в боевых действиях. В период с 1941 г.

по 1945 г. на военную службу призвали 490 235 дам. В пламени Великой

Отечественной войны, когда небо затянулось дымом сражений, а земля

содрогалась от взрывов, раскрылся исключительный героизм прекрасного

пола. Женщины шагнули навстречу опасности, не дрогнув перед лицом

смерти, и навечно занесли свои имена в летопись Великой Победы. Не нужно

и забывать о том, что война затронула каждую семью в России…

Я хочу поведать дорогому читателю о воспоминаниях моей прабабушки,

Львовой Дарьи Осиповны. Она родилась в 1915 году, в деревне Гольяницы

Пудожского района (Республика Карелия). В начале войны Д. О. Львова

переехала в поселок Лоухи, где работала на рытье окопов и заграждений от

оккупантов, большую часть войны исполняла обязанности повара в местной

пекарне.

Ежедневно по 18 часов девочки-напарницы замешивали и выпекали такой

ценный хлеб, отправляли его даже под бомбежками немецких самолетов.

Стекло попадало в тесто, и русские женщины снова замешивали его, и снова

выпекали… Поистине жуткие вещи происходили в поселении. Отовсюду

проникали диверсанты: финские, норвежские отряды. Иностранцы умело

манипулировали, разговаривали на чистом русском языке, без акцента. В

причастность к злодеяниям некоторых нацистов невозможно было поверить,

представлялись своими, советскими!

Эти нелюди отравляли все колодцы, долгие годы и после окончания войны

прабабушка боялась пить любую непроверенную воду, выливала ее целыми

ведрами, слишком много боли пришлось испытать. А тогда жителям

приходилось идти в лес, искать родники, создавать самодельные фильтры в

ямах, чтобы просто иметь доступ к источнику жизни. Поначалу кое-кто бегал

к водоемам, в эти моменты фашисты отрывали огонь, расстреливали из

пулеметов ни в чем неповинное население.

За все те кровавые годы бомбы ни разу не попали в пекарню. «Какое

хорошее, счастливое место» – говорила Дарья Осиповна. И ни разу не

покинула она службы, повторяла: «Я не побегу. Такова моя доля, моя

судьба». Только пряталась за печку, молилась, глубоко верила. И, несмотря

на столь тяжелое время, Дарья успела испытать женское счастье. Встретила

военного, любовь к которому пронесла через всю жизнь. Павел Михайлович

Захаренко подарил ей в 1943 году, в разгар войны, наивысший смысл, – дочь.

Валентина, которая так была похожа на отца, была первой красавицей в

городе и не только, ждала отца до последних дней, хоть какой-нибудь

весточки, ведь он не вернулся, пропал в 1944-м. Немало бессонных ночей и

тяжелых дней прошла Дарья Осиповна Львова. Похудела до 36 килограммов,

продовольствия не было, сил не было, испытания, тяготы ломали людей, что

самое главное – из скудных припасов нужно было кормить младенца. Спасал

все тот же хлебный мякиш, смоченный в грудном молоке.

Через Лоухи постоянно шли пленные. Они рассказывали, каким пыткам

подвергались. Их заживо зарывали землей, обливали ледяной водой, били

током, привязывали к лошадям. Железной дороги уже не стало, ее взорвали

фашисты, больных и раненых доставляли на обозах по 20 часов до

Петрозаводска. Народ не жаловался, отапливались дровами, на дрова в ход

шло все, что возможно, при лучине готовили, старались для Родины, для

Победы. Смогли выстоять.

После Великой Отечественной войны практически все женщины остались

без мужей. Их направляли по комсомольским путевкам на фабрики и заводы.

Сестер прабабушки раскидало по разным уголкам Карелии: Марию

отправили в Медвежьегорск, Анастасию послали в Петрозаводск,

прабабушка Даша обосновалась в Суоярви.

«Большим испытанием явилась война для женщин нашей страны, которые не

только перенесли горечь потери родных и близких, претерпели не только

величайшие лишения и трудности военного времени, но и прошли сквозь все

тяготы и невзгоды фронтовой жизни. А женщины, работавшие в тылу

страны, вынесли на своих плечах основную тяжесть труда на производстве и

в сельском хозяйстве» – В. С. Мурманцева «Советские женщины в Великой

Отечественной войне».

________________________________________________________